Бродники

Кныш

Moderator
Команда форума
Что нам известно о средневековом населении Нижнего Дона и северной части Азовского и Черного морей, именуемого в русских источниках бродниками? Почему они не слились с самого начала с половцами, а постоянно враждовали с ними? Почему при появлении в Причерноморье монгольских отрядов, они первыми встали на их сторону? Каков был их национальный состав и в обще, были ли они моноэтничным или полиэтничным сообществом?
 

Azovian

Квестор
Вроде бы они считаются остатками славянского населения степей Приазовья и Причерноморья. Большей частью имели в основном восточно-славянское происхождение, вероятно с примесью тюркоязычных народов. Византийцы их также считали русичами. Скорее всего, были оседлыми жителями. Где-то встречал, что они были оседлым населением Шаруканя и других половецких городов. О преимущественно славянском происхождении говорит, во-первых, их название, а во-вторых, единственное имя (причём имя их вождя) – Плоскиня. С половцами в целом жили мирно, но вероятно подчинялись им, может быть платили дань, из-за чего такие отношения не могли быть очень искренними. Союзниками монголов они стали или по причине не очень большой любви к половцам, или просто застигнутые врасплох и поставленные перед фактом. В начале XIII века папой римским был назначен кардинал для земли куманов и бродников. Что стало с ними после монгольского завоевания – затрудняюсь ответить. Во всяком случае преемственность бродникам последующих запорожских казаков считаю очень сомнительной – слишком большой разрыв в 2,5 века.
 

Кныш

Moderator
Команда форума
О преимущественно славянском происхождении говорит, во-первых, их название, а во-вторых, единственное имя (причём имя их вождя) – Плоскиня.

Ну название "бродники" придумано для них русскими, как они сами себя называли нам не известно, а имя воеводы бродников, который участвовал в переговорах на Калке, вполне возможно так же искажено летописцем на русский манер. А как Вы оцениваете версию о том, что бродники - это остатки ираноязычного населения Северного Причерноморья?
 

bordjigin

Претор
Возможно бродники это потомки аланов смешаных с тюрками и славянами. Может слово бродники происходит от слова сброд?
 

bordjigin

Претор
Потомки племён салтово-маяцкой археологической культуры плюс выходцы из Киевской Руси, в основном славяне.
 

Azovian

Квестор
А в каких византийских источниках упоминаются бродники?

В «википедии» в соотвествующей статье есть:
Византиец Никита Акоминат в своём Слове в 1190 году утверждал: “И те бродники, презирающие смерть, ветвь Русских".
 

Azovian

Квестор
У Рубрука (французского посла к Бату-хану):
На Дону от смешения ясов с русскими образовался народ особенный; что эти закаленные в боях воины, затерявшиеся среди чуждых им иноплеменников, все необходимое для себя добывали войной, охотой и рыбной ловлей. Неблагоприятные условия жизни не позволяли им возводить дорогих построек и иметь большие многолюдные города; почти полукочевой образ жизни требовал от них возможно меньше уделять времени на подобные сооружения; они лишь для защиты от холода и непогоды строили для себя землянки и кухни из плетней и камыша… Они не отказывали своим женам и дочерям в изысканных нарядах: „жены их украшали головы подобно француженкам и опушивали низ своего платья белками, выдрами (поречной) и горностаями”. Мужчины одевались скромнее: „летом и зимой они носили высокие, черные бараньи шапки и кафтаны”.

Источник: Евграф Савельев -- История Дона и Донского казачества
 

Kryvonis

Цензор
Думаю славянский и аланский компоненты в этногенезе были основными. Кроме того могли быть и другие компоненты (тюркский и др.). Бродники это предшественики казаков. В составе бродников были представители разных этносов. Но если по казакам есть данные источников, то для бродников их мало. Чаще всего бродники пользовались старославянским языком, поскольку именно его носителей на Дону зафиксировал Рубрук. Это был международный язык для Восточной Европы. Не удивлюсь если рядом с ним использывался аланский и кыпчакский языки. Бродники как и казаки были православными христианами. Именно для них должны были организовать православную Сарайскую епископию. Также существовала епископия в Тане.
 

Кныш

Moderator
Команда форума
Может слово бродники происходит от слова сброд?

Скорее тут возможна другая этимология: брод - переправа через реку, как известно, а бродники - люди живущие в долинах рек вблизи этих переправ и контролирующие их.
 

bordjigin

Претор
Встречал предположение что назвавние бродники могло происходить и от слова бродить. То есть бродники это бродяги.

А что там Прицак говорил, что Деремела "Слова" - это бродники.
 

Кныш

Moderator
Команда форума
То есть бродники это бродяги.

Да вроде они не занимали такую уж большую территорию, которая позволяла бы им осуществлять такие кочевые перемещения которые могли делать например половцы, т.е "бродить" им особо не где было.
 

Alexy

Цензор
Думаю славянский и аланский компоненты в этногенезе были основными. Кроме того могли быть и другие компоненты (тюркский и др.). Бродники это предшественики казаков. В составе бродников были представители разных этносов. Но если по казакам есть данные источников, то для бродников их мало. Чаще всего бродники пользовались старославянским языком, поскольку именно его носителей на Дону зафиксировал Рубрук. Это был международный язык для Восточной Европы. Не удивлюсь если рядом с ним использывался аланский и кыпчакский языки. Бродники как и казаки были православными христианами. Именно для них должны были организовать православную Сарайскую епископию. Также существовала епископия в Тане
А морским разбоем бродники занималися (подобно казакам)?
 

Alexy

Цензор
На Дону от смешения ясов с русскими образовался народ особенный; что эти закаленные в боях воины, затерявшиеся среди чуждых им иноплеменников, все необходимое для себя добывали войной, охотой и рыбной ловлей. Неблагоприятные условия жизни не позволяли им возводить дорогих построек и иметь большие многолюдные города; почти полукочевой образ жизни требовал от них возможно меньше уделять времени на подобные сооружения; они лишь для защиты от холода и непогоды строили для себя землянки и кухни из плетней и камыша… Они не отказывали своим женам и дочерям в изысканных нарядах: „жены их украшали головы подобно француженкам и опушивали низ своего платья белками, выдрами (поречной) и горностаями”. Мужчины одевались скромнее: „летом и зимой они носили высокие, черные бараньи шапки и кафтаны”
На vostlit у Рубрука не нашёл выделенной жирным цитаты, а только такую цитату
Берка выдает себя за сарацина и не позволяет есть при своем дворе свиное мясо. Тогда, при нашем возвращении, Бату приказал ему, чтобы он передвинулся с того места за Этилию, к востоку, не желая, чтобы послы сарацин проезжали через его владения, так как это казалось Бату убыточным. В те же четыре дня, когда мы были при дворе Сартаха, о нашей пище вовсе не заботились, кроме того что раз дали нам немного кумысу. А на пути между ним и его отцом мы ощущали сильный страх: именно русские, венгры и аланы, рабы их [татар?], число которых у них весьма велико, собираются зараз по 20 или 30 человек, выбегают ночью с колчанами и луками и убивают всякого, кого только застают ночью. Днем они скрываются, а когда лошади их утомляются, они подбираются ночью к табунам лошадей на пастбищах, обменивают лошадей, а одну или двух уводят с собою, чтобы в случае нужды съесть. Наш проводник сильно боялся такой встречи. Во время этого пути мы умерли бы с голоду, если бы не взяли с собой немного сухарей. Итак, мы добрались до Этилии, весьма большой реки
 

Kryvonis

Цензор
Никита Хониат сообщал о ветви тавроскифов с бродов (есть вариант тавроскифов из Вордоны ).
Венгерские документы знали о землях бродников за Каратскими горами. Папа разрешил епископу Грана проповедовать католицизм среди бродников. В летопиях бродники упомянуты под 1147, 1216 и 1223 гг. Прицак отождествлял бродников с деремелой (от согдийского tar-band, то есть брод). Морским разбоем бродники не занимались. Они обслуживали броды и приходи на Руси через реки. В таком случае бродники были политически зависимы от половцев. Они упомянуты автором Слова о Полке Игоревым как враги Руси.
 

Kryvonis

Цензор
Рубрук о славянах на Дону:
ГЛАВА ПЯТНАДЦАТАЯ
О тягостях, которые мы испытали, и о могилах команов
Итак, мы с великим трудом странствовали от становища к становищу, так что не за много дней до праздника блаженной Марии Магдалины 52 достигли большой реки Танаида, которая отделяет Азию от Европы 53, как река Египта Азию от Африки. В том месте, где мы пристали, Бату и Сартах приказали устроить на восточном берегу поселок (casale) русских, которые перевозят на лодках послов и купцов. Они сперва перевезли нас, а потом повозки, помещая одно колесо на одной барке, а другое на другой; они переезжали, привязывая барки друг к другу и так гребя. Там наш проводник поступил очень глупо. Именно он полагал, что они должны дать нам коней из поселка, и отпустил на другом берегу животных, которых мы привезли с собою, чтобы те вернулись к своим хозяевам; а когда мы потребовали животных у жителей поселка, те ответили, что имеют льготу от Бату, а именно они не обязаны ни к чему, как только перевозить едущих туда и обратно. Даже и от купцов они получают большую дань. Итак, там, на берегу реки, мы стояли три дня. В первый день они дали нам большую свежую рыбу — чебак (borbotam), на второй день — ржаной хлеб и немного мяса, которое [108] управитель селения собрал наподобие жертвы в различных домах, на третий день — сушеной рыбы, имевшейся у них там в большом количестве. Эта река была там такой же ширины, какой Сена в Париже. И прежде чем добраться до того места, мы переправлялись через много рек, весьма красивых и богатых рыбою, но татары не умеют ее ловить и не заботятся о рыбе, если она не настолько велика, что они могут есть ее мясо, как мясо барана. Эта река служит восточной границей Руссии и начинается из болот Меотиды 54, которые простираются к северу до океана. Течет же река к югу, образуя, прежде чем достигнуть моря Понта, некое Великое море в семьсот миль 55, и все воды, через которые мы переправлялись, текут в те стороны. Упомянутая река имеет также на западном берегу большой лес. Выше этого места татары не поднимаются в северном направлении, так как в то время, около начала августа, они начинают возвращаться к югу; поэтому ниже есть другой поселок, где послы переправляются в зимнее время. Итак, мы были там в великом затруднении, потому что не находили за деньги ни лошадей, ни быков. Наконец, когда я доказал им, что мы трудимся на общую пользу всех христиан, они дали нам быков и людей; самим же нам надлежало идти пешком. В то время они жали рожь. Пшеница не родилась там хорошо, а просо имеют они в большом количестве. Русские женщины убирают головы так же, как наши, а платья свои с лицевой стороны украшают беличьими или горностаевыми мехами от ног до колен. Мужчины носят епанчи, как и немцы, а на голове имеют войлочные шляпы, заостренные наверху длинным острием. Итак, мы шли пешком три дня, не находя народа, и, когда сильно утомились сами, а равно и быки и не знали, в какой стороне можем найти татар, прибежали внезапно к нам две лошади, которых мы взяли с великою радостью, и на них сели наш проводник и толмач, чтобы разведать, в какой стороне можем мы найти народ. Наконец, на четвертый день найдя людей, мы обрадовались, как будто после кораблекрушения пристали к гавани. Тогда, взяв лошадей и быков, мы поехали от становища к становищу, пока 31 июля не добрались до местопребывания Сартаха.
 

Kryvonis

Цензор
БЕРЛАДНИКИ, БРОДНИКИ, ГАЛИЦКИЕ ВЫГОНЦЫ
http://papacoma.narod.ru/articles/rabinovich_berladniki.htm
Р.А.Рабинович

4.1. Берладники.

Ни одна из групп населения в Карпато-Подунавье в ХII-ХIII вв. не вызывала в русской историографии столько интереса, сколько упоминаемые в русских летописях Берладь и берладники. С одной стороны, интерес подогревался возможным существованием в низовьях Дуная русского этнического массива и даже, как многие полагают, отдельного русского княжества, отрезанного от основных русских земель. С другой, уникальностью судьбы князя-изгоя Ивана Ростиславовича Берладника, широко известного своими похождениями на Руси, злейшего врага и преданного друга сильнейших властителей русских княжеств, ведшего длительную и непримиримую борьбу за княжеский стол в Галиче. В отличие от других сюжетов русских летописей сообщения о берладниках и князе Иване Берладнике вызвали интерес и в румынской историографии. Но надо признать, что своеобразным допингом для возбуждения исследовательского интереса к Берлади, берладникам и самому князю-скитальцу Ивану Ростиславовичу Берладнику послужила сенсационная публикация известным румынским писателем Б.Хаждеу т.н. «Грамоты Ивана Берладника 1134 г.».

Здесь же необходимо отметить, русские исследователи дореволюционного времени мало внимания уделяли истории берладников. Больше других об этом писали С.М. Соловьев, К.Я. Грот, Н.П. Барсов, Н. Молчановский, С.М. Середонин (Грот 1881: 273; 1889: 74,236-238,303; Барсов 1885: 113-115; Молчановский 1883: 80-85; Середонин 1916: 184-186). Затрагивая этот период в истории региона, ученые главное внимание уделяли вопросу об аутентичности Грамоты Ивана Берладника 1134 г. (Протоколы 1897: 103; Голубовский 1884: 207; Дашкевич 1904: 366-381; Мутафчиев 1928: 20-23; Соболевский 1897: 173-174; Богдан 1897: 164; ПРП 1953: II,26-31; Насонов 1951: 143). Румынская историография подлинность грамоты с момента ее публикации единодушно отвергала (Богдан 1897: 163-164; Panaitescu 1932; Spinei 1994: 21).

Русские ученые практически единогласно считали берладников населением, по своему образу жизни приближающемся к более позднему казачеству. Румынские исследователи считали их принадлежащими к восточнороманскому этносу (Мохов 1964: 81-82). Наибольшие споры у румынских авторов вызывало и вызывает отождествление Берлади русских летописей с молдавским городом Бырладом, этническое происхождение берладников и их государственная принадлежность (Iorga 1927-1928: 147-150; Chihodaru 1963: 237-238; Balan 1928: 15-17; Olteanu 1974: 30-32; Spinei 1994: 21; Мохов 1964: 83).

Если в дореволюционной русской историографии больше обсуждался вопрос об аутентичности Грамоты Берладника 1134 г., то в советской литературе послевоенного времени акцент сместился на проблемы истории непосредственно самой Берлади. При этом часть авторов ссылается на грамоту 1134 г. как подлинный документ, не предлагая в защиту ее достоверности каких-либо аргументов, другие же продолжают доказывать ее фальсифицированность (Котляр 1985; Перхавко 1996; Коновалова, Перхавко 2000).

Смещение акцента привело даже к возникновению традиции видеть в Берлади особое русское княжество. Летописную Берладь М.Н. Тихомиров, например, считал "особым княжеством, принадлежащим боковой линии галицких князей", а берладников - предшественниками позднейших бродников (Тихомиров 1947: 154; Он же 1956: 209). А.Н. Насонов довольно противоречиво высказывался по поводу статуса Берлади: он считал ее зависимой от Галицкого княжества землей, но при этом независимой волостью (Насонов 1951: 141-142). Прямым предшественником Молдавского государства назвал Берладь молдавский историк Н.А. Мохов (Мохов 1978: 49-52). Фактически уже настоящим государством выглядит Берладь в книге И.П. Русановой и Б.А. Тимощука. Эти авторы определили границы Берладского княжества, этнический состав и социальную структуру его населения (Русанова, Тимощук 1981: 84-89). Против придания Берлади статуса настоящего княжества определенно выступают лишь В.П. Шушарин (1972)и В.Б. Перхавко (Коновалова, Перхавко 2000).

Отношение современной румынской историографии полнее других авторов отразил В. Спиней. Берладников В. Спиней относит к кочевому или полукочевому населению тюркского происхождения. Он отвергает связь между летописной Берладью и молдавским городом Бырладом, считает принципиально невозможным существование в Южной Молдове в ХII в. русского княжества, зависимого или независимого от Галича или Киева. Берладников исследователь считает "временными жителями" в Карпато-Днестровских землях, не оказавшими существенного влияния на историю региона и на постоянно проживавших в нем восточных романцев (Spinei 1994: 177-180).

Подведем итоги историографической части. Итак, основные вопросы, интересовавшие исследователей в связи с берладниками, следующие: а) этнический состав берладников; б) политический статус земли берладников (княжества?); в) подлинность Грамоты Ивана Берладника 1134 г. и тех сведений, которые она сообщает; г)локализация летописной Берлади.

По поводу этнического состава берладников в русской и румынской литературе были высказаны следующие мнения: русские, восточные романцы, кочевое или полукочевое население, полиэтничное население, по своему образу жизни и социальному статусу напоминающее более поздних казаков.

Политический статус Берлади: независимое политическое объединение, напоминающее Запорожскую Сечь; удельное галицкое княжество; особое княжество, зависимое или независимое от Галицкого княжества.

По вопросу о грамоте 1134 г.: подлинник; фальсификат.

Локализация Берлади в русской и молдавской (советского периода) литературе была связана исключительно со средневековым молдавским городом Бырладом, расположенным на одноименной реке. Румынские исследователи данную локализацию отвергают, ссылаясь на отсутствие археологических слоев ХII-ХIII вв. на этом средневековом поселении, а саму связь в названиях молдавского Бырлада и летописной Берлади иногда попросту игнорируют.

Мнение же автора данной работы по этим поднятым в историографии вопросам будет высказано в ходе дальнейшего изложения.
 

Kryvonis

Цензор
4. 1. 1. Князь Иван Берладник и берладники.
http://papacoma.narod.ru/articles/rabinovich_berladniki.htm
Сведения о берладниках содержатся в русских летописях и Грамоте Берладника. Непосредственно берладники в летописях упомянуты только два раза. Один раз упоминается Берладь. Значительно чаще упоминается князь Иван Ростиславович Берладник. Рассмотрим все летописные известия в хронологическом порядке и остановимся на основных вехах их истории.

Звенигородский удельный князь Иван Ростиславович, сын перемышльского князя Ростислава Володаревича, упоминается в летописях с 1144 г. Воспользовавшись отсутствием галицкого князя Владимира Володаревича, отправившегося на длительную охоту, галичане пригласили Ивана из Звенигорода занять галицкий стол. В результате сражения с войском Владимира Володаревича Иван был вынужден бежать на Дунай, а затем в Киев к великому князю Всеволоду Ольговичу (ПСРЛ 1962: II,316-317).

В 1146 г. покровительствующий Ивану Ростиславовичу киевский князь Всеволод Ольгович попытался отбить у галицкого князя Владимира Володаревича Звенигород, но неудачно. В том же году князь Всеволод умер, и Иван Ростиславович, за которым с этого момента в летописи закрепляется имя, или, как предпочитают говорить некоторые исследователи, прозвище "Берладник" перешел на службу вместе со своей дружиной к его брату Святославу Ольговичу. Уже в начале следующего 1147 г. он перешел на службу к смоленскому князю Ростиславу Мстиславичу (ПСРЛ 1962: II, 329, 334, 338).

На этом его деятельность наемного полководца не закончилась. В 1149 г. летописи отмечают его на службе у Юрия Владимировича Долгорукого. При этом Новгородская первая летопись называет его «Берладским князем» (НПЛ 1950: 28). Последующие восемь лет Иван Берладник провел на службе у Юрия Долгорукого в Суздале. Когда последний стал киевским князем, к нему обратился его зять Ярослав Владимирович Галицкий с просьбой выдать ему Берладника. Юрий Долгорукий хотел это сделать. Иван Берладник в цепях был доставлен из Суздаля в Киев, но затем под давлением киевского духовенства Юрий Долгорукий отменил свое решение и отослал Берладника обратно в Суздаль. По дороге Ивана Берладника отбил черниговский князь Изяслав Давыдович (ПСРЛ 1962: II,488).

После смерти Юрия Долгорукого великим киевским князем стал черниговский князь Изяслав Давыдович. Последнему верой и правдой служит Иван Берладник. В 1159 г. Ярослав Галицкий, собрав коалицию князей против Изяслава Давыдовича, в которую привлек венгров и поляков, обратился с требованием к последнему выдать ему Берладника (ПСРЛ 1962: II,496-497). И хотя Изяслав отказался это сделать, Иван Берладник бежит к половцам. Летописное известие об этих событиях содержит ценную информацию об антигалицкой деятельности Берладника на Дунае и упоминает первый раз берладников:

"Иванъ ... еха в поле къ Половцемъ. и шедъ с Половци и ста в городехъ Подунайскый и изби две кубаре и взя товара много в нею. и пакостяше рыболовомъ Галичьскымъ. и приидоша к нему Половци мнози. и Берладники оу него искупися 6000. и поиде къ Кучелмину и ради быша ему. и отуда къ Оушици поиде и вошла бяше засада Ярославля в городе и начаша бити крепко засадници из города. а смерды скачу чересъ заборола. къ Иванови и перебеже ихъ. И хотеша Половци взяти городъ. Иванъ не да имъ взяти и розгневшеся Половци. ехаше от Ивана..." (ПСРЛ 1962: II, 496-497).

Данное известие интересно и тем, что показывает независимость Карпато-Днестровских земель в этот период от Галицкого княжества. Кучелмин и затем Ушица были пограничными галицкими городами, куда Иван подошел со своим войском. В то же время любопытна независимость Ивана Берладника от половцев. Он не побоялся им отказать в их желании "взять город". Видимо это было чревато грабежами и выходом ситуации из-под его контроля. В то же время половцы, даже разгневавшись, просто уехали от Берладника прочь, не вступая с ним в дальнейший конфликт. Возможно, дело здесь было не только в шести тысячах берладников, остававшихся с Иваном, а в особенностях взаимоотношений между половцами и Берладью. Если полагать, что половцы, пришедшие с Иваном к Ушице, были "местными" - дунайскими, то можно предположить, что Берладь, где бы она ни находилась, была независима от половцев. К этому моменту мы вернемся позднее.

Уход половцев ослабил силы Ивана перед лицом наступающего на него галицкого войска. Он оставляет свои планы и вновь отправляется в Киев под защиту киевского князя Изяслава Давыдовича. В том же 1159 г. Изяслав Давыдович совершает поход на Ярослава Галицкого "ища волости" Ивану Ростиславичу (ПСРЛ 1962: II, 498).

В результате войны между Киевом и Галичем киевский князь Изяслав Давыдович был смещен с престола своими врагами и в Киеве "сел" враг Ивана Берладника князь Ростислав Мстиславич. И как следствие, враждебные действия берладников против Киева не заставили себя ждать: в 1160 г. берладники ограбили важнейший киевский порт на Днепре Олешье. "Посла Ростиславъ ис Киева Гюргя Нестеровича и Якуна в насадехъ на Берладники. иже бяхуть Олешье взяли и постигше я оу Дциня избиша я и полонъ взяша.." (ПСРЛ 1962: II, 505).

Данное известие любопытно тем, что в нем упомянуты берладники без связи с Иваном Берладником. Также важно упоминание о нижнедунайском городе Дичине, которое может способствовать выяснению локализации Берлади. Последнее известие летописей об Иване Берладнике рассказывает о его трагической гибели в 1162 г. в греческой Солуни от яда (ПСРЛ 1962: II, 514). Историки предполагают, что он был отравлен убийцей, подосланным Ярославом Галицким, или же византийцами, заинтересованными в союзе с галицким князем (Котляр 1985: 106; Перхавко 1996: 72; Коновалова, Перхавко 2000: 74). В 1189 г. овладеть галицким престолом попытался сын Ивана Берладника Ростислав. Галицкие бояре призвали его, но в самый решительный момент изменили ему. Он был ранен в бою с венграми и взят в плен. Венгры приложили смертельный яд к ранам Ростислава, отчего он умер (Молчановский 1883: 82).

И, наконец, последнее летописное известие, имеющее отношение к рассматриваемому вопросу, неоднократно привлекающееся исследователями. В 1174 г. Андрей Боголюбский разгневался на Ростиславичей и велел им передать: "... не ходите в мое воли. ты же Рюриче поиди вь Смолньскь кь брату во свою отчиноу а Давиду рци а ты поиди вь Берладь а в Руськои земли не велю ти быти.." (ПСРЛ 1962: II, 573).

Таковы все летописные известия, имеющие отношение к Берлади, берладникам и "берладскому князю" Ивану Ростиславовичу. Ценные сведения об истории Берлади содержатся в так называемой грамоте Ивана Берладника 1134 г. К ее анализу мы и приступаем далее.
 
Верх