Преклонение перед необозримыми холодными пространствами национального государства, перед его аппаратом бюрократического контроля резко отличается от привязанности к знакомому с детства родному краю, к тёплому миру небольшой, обозримой общины, где все знают всех и связаны узами соседства или родства.
Послушать этого господина, так складывается ощещение, что нация это зверюга :diablo: , которая вогнала свои кривые когти в тело несчастных этносов и выдирает из них душу и плоть с целью обретения капиталистического могущества.
А если серьезно, то я согласен с тем, что необходимо четко разграничивать патриотизм и национализм (что, впрочем, не отрицает ценности последнего). Также можно отметить, что институт нации носит инструментальный характер. Наличные ресурсы этносов мобилизуются в процессе промышленной модернизации и отражении внешней агрессии. С этой целью, нация вынуждена эксплуатировать склонность человека к коллективному действию и развивать/вырабатывать на этой почве механизмы идентичности. Развивать может: этническую, расовую, религиозную идентичность. Вырабатывать: идеологическую и миллитаристическую.
Отталкиваясь от этой точки зрения, становится ясным кризис национального сознания на Западе. Цели масштабной промышленной модернизации (за исключением России) уже не столь актуальны. А цель мобилизации с целью отражения агрессии не всеми осознается, ибо опасность снова приобрела новые очертания.
С идентичностью еще смешнее. Идеологическая мотивация к объединению опирается на принципы либерального проекта. Но какой национальной цели служит в настоящее время чувство принадлежности к правовому обществу? Те же кто осознает новые опасности и, таким образом, ставят цель защиты, акцентируют внимание на механизмы этнической и религиозной идентичности.