дДНК из Монголии, культурный комплекс оленных камней и херексуров, поздний бронзовый век, Хубсугульский аймаг:
http://www.pnas.org/content/early/2018/10/31/1813608115
Bronze Age population dynamics and the rise of dairy pastoralism on the eastern Eurasian steppe
Choongwon Jeong, Shevan Wilkin, Tsend Amgalantugs, Abigail S. Bouwman, William Timothy Treal Taylor, Richard W. Hagan, Sabri Bromage, Soninkhishig Tsolmon, Christian Trachsel, Jonas Grossmann, Judith Littleton, Cheryl A. Makarewicz, John Krigbaum, Marta Burri, Ashley Scott, Ganmaa Davaasambuu, Joshua Wright, Franziska Irmer, Erdene Myagmar, Nicole Boivin, Martine Robbeets, Frank J. Rühli, Johannes Krause, Bruno Frohlich, Jessica Hendy, and Christina Warinner
PNAS published ahead of print November 5, 2018
https://doi.org/10.1073/pnas.1813608115
Significance
Since the Bronze Age, pastoralism has been a dominant subsistence mode on the Western steppe, but the origins of this tradition on the Eastern steppe are poorly understood. Here we investigate a putative early pastoralist population in northern Mongolia and find that dairy production was established on the Eastern steppe by 1300 BCE. Milk proteins preserved in dental calculus indicate an early focus on Western domesticated ruminants rather than local species, but genetic ancestry analysis indicates minimal admixture with Western steppe herders, suggesting that dairy pastoralism was introduced through adoption by local hunter-gatherers rather than population replacement.
Abstract
Recent paleogenomic studies have shown that migrations of Western steppe herders (WSH) beginning in the Eneolithic (ca. 3300–2700 BCE) profoundly transformed the genes and cultures of Europe and central Asia. Compared with Europe, however, the eastern extent of this WSH expansion is not well defined. Here we present genomic and proteomic data from 22 directly dated Late Bronze Age burials putatively associated with early pastoralism in northern Mongolia (ca. 1380–975 BCE). Genome-wide analysis reveals that they are largely descended from a population represented by Early Bronze Age hunter-gatherers in the Baikal region, with only a limited contribution (∼7%) of WSH ancestry. At the same time, however, mass spectrometry analysis of dental calculus provides direct protein evidence of bovine, sheep, and goat milk consumption in seven of nine individuals. No individuals showed molecular evidence of lactase persistence, and only one individual exhibited evidence of >10% WSH ancestry, despite the presence of WSH populations in the nearby Altai-Sayan region for more than a millennium. Unlike the spread of Neolithic farming in Europe and the expansion of Bronze Age pastoralism on the Western steppe, our results indicate that ruminant dairy pastoralism was adopted on the Eastern steppe by local hunter-gatherers through a process of cultural transmission and minimal genetic exchange with outside groups.
Значимость
Начиная с бронзового века, скотоводство было доминирующим способом существования в Западной степи, но происхождение этой традиции в Восточной степи плохо изучено. Здесь мы исследуем предполагаемую раннюю скотоводческую популяцию в Северной Монголии и обнаруживаем, что молочное производство было установлено в Восточной степи к 1300 году до нашей эры. Молочные белки, сохранившиеся в зубном камне, указывают на раннее фокусирование на западных одомашненных жвачных животных, а не на местных видах, но генетический анализ указывает на минимальную примесь западных степных скотоводов, что указывает на то, что молочное скотоводство было введено путем принятия местными охотниками-собирателями, а не замены популяции.
Аннотация
Недавние палеогеномные исследования показали, что миграции западных степных скотоводов (WSH), начавшиеся в энеолите (около 3300-2700 гг. До н. Э.), глубоко трансформировали гены и культуры Европы и Центральной Азии. Однако, по сравнению с Европой, граница распространения WSH на восток не определена. Здесь мы представляем геномные и протеомные данные 22 захоронений позднего бронзового века, предположительно связанных с ранним скотоводством в Северной Монголии (ок. 1380-975 до н. э.). Геномный анализ показывает, что они в основном происходят от популяции, представленной охотниками-собирателями раннего бронзового века в Байкальском регионе, с ограниченным вкладом (≈7%) генов WSH(Западных степных скотоводов). В то же время, однако, масс-спектрометрический анализ зубного камня дает прямые белковые данные о потреблении бычьего, овечьего и козьего молока у семи из девяти человек. Ни у одного человека не было обнаружено молекулярных доказательств переносимости лактозы, и только один индивидуум показал более чем 10% вклад WSH, несмотря на присутствие популяций WSH в близлежащем Алтае-Саянском регионе в течение более чем тысячелетия. В отличие от распространения неолитического сельского хозяйства в Европе и распространения скотоводства бронзового века в западной степи, наши результаты показывают, что молочное скотоводство на основе жвачных животных было принято в Восточной степи местными охотниками-собирателями через процесс культурной передачи и минимальный генетический обмен с внешними группами.
Table S4. Uniparental haplogroups of the Khövsgöl individuals.
We determined mitochondrial haplogroups for 19 of 20 individuals, and Y haplogroups for all 12 males.
ID Sex MT-haplogroup Y-haplogroup 1
ARS001 M D4 Q1a2a1c (Q-L334;Q-L330)
ARS002 F D4j5 -
ARS003 M U5a2d1 N1c1a (N-M178)
ARS004 M F2a Q1a2 (Q-L942;Q-M346)
ARS005 M D4e1 Q1a2a1 (Q-L54)
ARS006 F C4a1a+195 -
ARS007 M A+152+16362 Q1a2a (Q-L475;Q-L53)
ARS008 M C4a2c Q1a2a1c (Q-L330)
ARS009 F D5a2a -
ARS011 M n/d Q1a2 (Q-L56;Q-M346)
ARS012 F C4a2a1 -
ARS013 F C -
ARS014 F C4a2c1 -
ARS015 M G3a Q1a1 (Q-Y706;Q-F1096)
ARS016 M A+152+16362+16189 Q1a2a1c (Q-L334;Q-L330)
ARS017 F G2a -
ARS018 M B5b1 Q1a (Q-M1117;Q-L472)
ARS024 F C4a1a1 -
ARS025 M D4b1a2a Q1a2a (Q-L475;Q-L53)
ARS026 M C4a1a+195 R1a1a1b2a2a (R-Z2123)
Notes: 1 Due to incomplete coverage of informative Y chromosome SNPs, Y haplogroup assignment has not gone down to the tip for some individuals.
The assigned haplogroup is the most downstream one supported by the presence of derived alleles.
Вплоть до функционала».