Благодаря Аврелию нашему Сульпицию, я имею возможность познакомить общественность с очерком Дмитрия Лычева "Уроки французского", посвящённого чешскому замку Сыхров - резиденции Роанов в XX веке.
УРОКИ ФРАНЦУЗСКОГО
Дмитрий Лычев
В часе с лишком езды от Праги среди лесов да холмов расположился замок Сыхров с примыкающим к нему живописным английским парком. Именно сюда мы и приглашаем вас на двухсерийную прогулку.
В отличие от других замков, в Сыхрове парадный вход – со стороны парка. Уютный английский парк облагородили в середине XIX века. Здесь вам и два сторожевых домика, и искусственно созданные развалины древней крепости с видом на живописную долину реки Могелки, и пирамидальные дубы, обступившие аллею, по которой некогда приезжали знатные хозяева и их не менее знатные гости. Но мы поторопимся в замок, где нас уже ждет местный гид Магдалена Здаржилова.
Для начала, как водится, немного истории. Первая крепость – совсем маленькая – выросла здесь в конце XIV-начале XV века. Шло время, часто менялись владельцы, несколько раз туда-сюда прошла война, и крепости этой и след простыл. Основа того, что мы сегодня увидим, была возведена в конце XVII века, когда места эти находились во владении Ламоттов фон Фринтропп. Они здесь построили небольшой замок в стиле барокко. Потом снова началась чехарда владельцев, вплоть до 1820 года, когда и замок, и прилегающие к нему земли купила французская фамилия Роганов. (По-русски пишется и произносится «Роган», но точнее бы было «г» опустить). Замок в его нынешнем виде – в стиле романтической готики – это результат второй серьезной перестройки, которая проходила во второй половине XIX века при втором владельце из рода Роганов, князе Камиле-Жозефе.
Роганы – одна из самых знатных аристократических фамилий Франции. Первое упоминание об этом знатном роде, колыбелью которого была Бретань, относится к 951 году. Во время Великой французской революции Роганы были вынуждены бежать из страны. Сначала немного поскитались по Европе, но потом выслужились перед Габсбургами, получили своего рода вид на жительство и наконец-то смогли осесть на купленных ими тутошних землях.
Замок Сыхров славится, помимо всего прочего, работами по дереву чешского резчика Петра Бушека, который вместе с двумя сыновьями и пятью учениками проработал здесь 38 лет. Сыхров был летним дворцом Роганов, основное время они проводили в Праге. По всему замку можно видеть нечто похожее на продолговатые крестики. На самом деле это горностаевые хвостики – символ, помимо прочего, благородных кровей.
Мы в первом зале замка, это небольшая, если так можно выразиться, прихожая, в которую можно зайти только с торца. Перила на лестнице – первая на нашем пути работа резчика Бушека. На первый (и даже на второй) взгляд кажется, что они чугунные, но на самом деле это «всего лишь» дерево.
Между окнами – гербы. Один из них принадлежит Роганам: золотые ромбы на красном фоне. Ромб, напоминающий грани алмаза, символизирует собой богатство. У Роганов на гербе их целых девять. Были времена, когда они превосходили французских королей по богатству. Под щитом на ленте – фамильный девиз на латыни: «Potius mori quam foedari» («Лучше умереть, чем жить без чести»). Златая цепь на гербе с изображением «барашка» не что иное, как намёк на Орден Золотого руна, утвержденный в 1430 году герцогом Бургундским Филиппом III Добрым, самый почетный орден для европейского дворянства. Все четверо владельцев замка Сыхров из рода Роганов-Гемене были кавалерами оного ордена.
Рассказывает Магдалена Здаржилова:
«Сразу после окончания Второй мировой войны всё имущество Роганов на территории Чехословакии в наказание за сотрудничество с фашистами было конфисковано в пользу государства. Семья перебралась в Австрию. У последнего владельца замка было семь дочерей, две из них здравствуют и поныне и являются в Сыхрове частыми гостьями. Они никогда не требовали вернуть замок. Во-первых, осознают, что их семья действительно провинилась перед чешским народом, а во-вторых, вряд ли у них нашлись бы средства для того, чтобы содержать его и заботиться о прилегающих к нему угодьях. Сёстры нам помогают не только своими воспоминаниями, но и пожертвованиями. Я не знаю другой такой аристократической фамилии, которая бы вела себя так благородно».
- Существует у них хотя бы теоретическая возможность заполучить замок обратно в свои руки?
«Нет. Конфискация была проведена согласно декретам президента Бенеша именно из-за сотрудничества с нацистами. У нас, согласно Закону о реституции, возвращают только владения, конфискованные после 1948 года коммунистами».
Несмотря на то, что при бегстве из Франции главная забота Роганов было спасение своей жизни, они, тем не менее, не забыли прихватить с собой и богатейшую коллекцию фамильных портретов. Спустя несколько десятилетий они перевезли картины в Сыхров. Ныне здесь обосновалась самая большая коллекция французского портретного искусства за пределами Франции, насчитывающая 242 портрета.
Сундук, мимо которого мы сейчас проходим, является самым древним предметом мебели в замке – конец XV века. В старину частенько любили шутить, что в такой сундук помещалось одно дамское платье или два любовника. Напротив стоит шкаф работы Бушека, который являет собой ни что иное, как два сундука, поставленных на торец. В такой шкаф умещалось два платья. Ну, или…
Входим в так называемые королевские апартаменты. Роганы сразу, как только переселились в Сыхров, возьми да подумай: а что, если нас будут навещать монархи? Для сильных мира сего и было оформлено это крыло. А ведь и вправду приезжали! Французский король Карл X (правда, уже после отречения от престола) прожил здесь почти год. Апартаменты сии почтили своим присутствием и император Франц Иосиф, и седьмой король Пруссии Вильгельм I со своим канцлером Отто фон Бисмарком. На картинах, что висят на стенах – большая часть французской истории: налево от двери – Людовик XIII, направо – Король-Солнце Людовик XIV аки полководец. Он же присутствует в этой комнате еще на двух полотнах, как всадник и на официальном королевском портрете.
Переходим в королевскую опочивальню, украшенную бурбонскими лилиями. Слышу разочарованное: «А кровать-то маленькая». На самом деле это только так кажется из-за высокого балдахина, длина ее – 202 сантиметра.
На большом полотне, являющем нам воспитательницу с внуками Короля-Солнца, хорошо проиллюстрировано одно очень древнее суеверие. Не сразу и сообразишь, что все дети, изображенные на картине – мальчики. В старину смертность мальчиков была значительно выше, вот и наряжали их в девичьи платьица, пытаясь таким вот нехитрым образом обмануть смерть.
Смерть, если я не ошибаюсь, не удалось обмануть никому. Равно как и нам не удалось обмануть время, прошедшее столь стремительно под интересный рассказ сотрудницы здешнего замка-музея Магдалены Здаржиловой. Мы встретимся с ней на этом же месте ровно через две недели и поговорим, помимо всего прочего, о призраке Черной дамы, обитающем в этих стенах.
Мы находимся во внутреннем дворе замка Сыхров. На угловой башне красуется флюгер – мальчишка с подобием пионерского горна. Спросим-ка мы о нем у местного гида, Магдалены Здаржиловой, которая любезно согласилась показать нам замок.
- А что это за мальчик с дудочкой?
«Просто трубач».
- А он что-то или кого-то символизирует?
«Нет, он здесь просто так. Каждый час раздаются звуки его трубы. Но только до тех пор, пока не стемнеет. Из-за жителей окрестных деревень на ночь мы его выключаем».
Идем в замок. Нашим взорам предстает еще один портрет пышногрудой герцогини де Шеврёз (с ее хитроватым ликом мы встречались и в других помещениях замка). Послушаем Магдалену Здаржилову:
«У нас здесь больше десяти ее портретов. Во всем остальном мире – только три: два во Франции и один – в Эрмитаже. Дама эта оказала на историю Франции немалое влияние. Именно по отношению к ней кардинал Ришелье некогда сказал крылатое «Cherchez la femme» («Ищите женщину»)». В романе Дюма «Три мушкетера» герцогиня де Шеврёз выступает в качестве «кузины-белошвейки», любовницы Арамиса, причем автор немного «плавает» в фактах биографии оной коварной дамы. В романе «Двадцать лет спустя» Дюма приписывает герцогине де Шеврёз не только Атоса в качестве мимолетного амурного увлечения, но и виконта де Бражелона в качестве… сына. Ее девичья фамилия – Роган-Монбазон, посему ее портреты находятся именно в этом замке.
Следующий портрет не подписан, но узнать это смертельно бледное лицо не составляет особого труда. Это Елизавета I Тюдор, Ее Величество королева английская. Роганы приходились роднёй и Тюдорам, и Стюартам, и поэтому не стоит удивляться присутствию портрета бледнолицей владычицы в замке Сыхров.
В следующих покоях внимание привлекают ширмы. Поначалу кажется, что они целиком деревянные, но на самом деле это очередной обман зрения, коих в замке не счесть. Деревянные там только рамы, остальное – тисненая свиная кожа. А вот две шкатулки для хранения драгоценностей и ценных бумаг. Они намного старше замка – начало XVII века. Хебская работа. Город Хеб, что в Западной Чехии, в те времена славился подобными изделиями на всю Европу.
Мы в основной приёмной замка, все окна которой выходят в живописный парк. В отличие от большинства замков на территории Чехии, парадный вход в Сыхрове находится именно со стороны парка. Кареты приезжали по аллеям, гости поднимались по вот этой парадной лестнице и попадали в эту самую комнату. Всё, что здесь из дерева – работа резчика Петра Бушека. Ему было жаль портить красивый пол, и поэтому кресла здесь все на колёсах. Им, колёсикам этим, сделанным из майсенского фарфора, полтора века от роду. До сих пор работают, ста с полтиной лет как не бывало.
Часто можно прочесть фамильный девиз Роганов – «Лучше умереть, чем жить без чести». Помимо этого, в замке можно увидеть и другое распространенное высказывание, на которое смело можно ставить копирайт Роганов: «Королём быть не могу, до герцога не снисхожу, я – Роган».
Мы переходим в библиотеку. Богатую, надо сказать. Книг здесь более 7200. Те небольшие книжки, что стоят в шкафу между окнами – это томики Готского альманаха, который начали издавать в далеком 1763 году. Печатали его в немецком городе Гота ежегодно, вплоть до конца Второй мировой войны. Десять лет назад издание возобновили в Ганновере. Это своего рода сваха для аристократов. У последнего владельца замка было семь, а у предпоследнего – пять дочерей, понятно, что без такой книжки обойтись было непросто. Примечательно, что в альманахе этом не печатали фотографий, да и женихи с невестами идут там не по алфавиту, а по положению того или иного рода среди европейской аристократии.
Останавливаемся у портрета княгини Берты, которую часто называют Черной Бертой. Это дочь первого владельца замка Сыхров из рода Роганов, князя Карла. Берта была единственным его ребенком, а наследство в те времена передавалось исключительно по мужской линии. Дабы с браком Берты всё фамильное добро не ушло на сторону, решил князь Камил отдать свою единственную дочь замуж за… ее родного дядюшку. Сами понимаете, разница в возрасте, да и инцест к тому же, так что с потомством ничего хорошего не вышло. Берта родила мальчика, но он быстро покинул этот свет. Княгиня надела на себя черное платье и до самой своей смерти ходила только в чёрном. Все сохранившиеся воспоминания о Берте характеризуют ее как человека исключительной доброты. Она очень любила детей и неустанно помогала всем нуждающимся. Говорят, когда графина отходила в мир иной, она сказала, что всем всё прощает, но себя простить не может. После ее смерти, по словам ее современников, в замке и появилось привидение. Но не вредное – доброе.
Мы переходим в главный зал, где собирались гости. Говорят, только над этим залом Петр Бушек работал с сыновьями четыре года. За печкой находится портрет князя Карела, того самого отца бедной Берты. С наследниками у них, как мы уже знаем, было негусто, и князь принял решение усыновить племянников. Сразу двоих. Так, на всякий случай.
При отделке этого зала были использованы несколько пород дерева: дуб, бук, орех, груша и другие. Издалека не возили, обходились тем, что произрастает в округе. Не удивляйтесь, если у вас впоследствии случится приступ дежавю, когда вы будете смотреть какой-нибудь фильм. Киношники являются в замке частыми гостями. Снимают, по большей части, сказки.
Идем в часовню Вознесения Девы Марии, находящуюся на территории замка Сыхров. Она действующая, стало быть, как и в любом другом храме, здесь служат мессы, венчают, крестят, отпевают. Вместо алтарного образа – цветное окно. Не витраж – рисунок по стеклу, сделанный полтора века назад.
Орган небольшой, механизм XIX века, немецкая работа. Известен этот орган тем, что на нем в течение девяти лет подряд играл Антонин Дворжак. По словам композитора, здешние места вдохновляли его. Как знать, может, некоторые свои известные произведения он написал именно за этим инструментом.
И последний, пожалуй, вопрос нашему гиду, Магдалене Здаржиловой: а почему, собственно, Сыхров называется Сыхровом?
«Есть две основные версии. В первую мне не особо верится: говорят, тутошние места в старину принадлежали некоему Сыхре, от его имени, мол, и пошло прилагательное. Мне больше по душе иная версия: в чешском языке есть слово «sychravý», что переводится как «сырой» или «промозглый». У нас часто бывает холодно, да и дожди идут нередко».
Время неумолимо, и нам приходится наспех прощаться с сырым промозглым «сыхрым» Сыхровом, его Роганами, бедной Черной Бертой и Магдаленой Здаржиловой, которую мы благодарим за столь увлекательный рассказ.
