У меня возник еще один вопрос, скажите, пожалуйста, а есть где-нибудь перечень игр, в которые играли римские дети?
Сергеенко М.Е. Жизнь Древнего Рима
http://ancientrome.ru/publik/sergeenko/ser01f.htm
Дети, подрастая, принимались за игры. Братья и сестры росли вместе: играли, ссорились, поколачивали друг друга, плакали и мирились по сто раз на дню. Им покупали игрушки, ценность которых зависела, конечно, от состояния родителей, но "сюжеты" которых были неизменно одинаковы: глиняные раскрашенные звери и животные, повозочки и специально для девочек куклы, часто с подвижными членами. Одну такую куклу, вырезанную из дуба и прекрасно сохранившуюся, нашли в Риме; на пальцах у нее были надеты миниатюрные кольца. Так же, как и теперь, у кукол имелось свое "хозяйство": одежда, которую [с.152] шили иногда заботливые руки няни или матери, а то и неумелые пальцы самой маленькой хозяйки, украшения, посуда. Дети часто сами находили себе игрушки: раковинки и пестрые камешки занимали среди них первое место. Иногда они делали игрушки сами. Лукиан рассказывает, как он в школе лепил из глины и воска лошадей, быков и людей, неоднократно получая за это пощечины от учителя (somn. 2); римские ребята вряд ли отличались от греческих.
Играли они в те же игры, в какие и сейчас играют дети по всему свету: бегали взапуски, строили из песка домики (занятие, вызвавшее у Сенеки горькие размышления о том, что взрослые отличаются от детей только видом, – de const. sapient. 12. 1-3), прятались друг от друга, играли в чет и нечет, бегали с обручем, гоняли, подстегивая хлыстиком, кубарь, скакали верхом "на длинной тростинке" (Hor. sat. II. 3. 247-248; Mart. XIV. 8; Tib. I. 5. 3-4), качались на качелях. Специально мальчишеской игрой было бросание камешков в цель и пускание их по воде "блином"; "игра эта состоит в том, чтобы, набрав на берегу моря камешков, обточенных и выглаженных волнами, взять такой камешек пальцами и, держа его плоской поверхностью параллельно земле, пустить затем наискось книзу, чтобы он как можно дальше летел, кружась над водой, скользил над самой поверхностью моря, постепенно падая и в то же время показываясь над самыми гребнями, все время подпрыгивая вверх; тот считается победителем, чей камешек пролетает дальше и чаще выскакивает из воды" (Min. Fel. Oct. 3. 6). Мальчики играли в солдат, в гладиаторов, в цирковых возниц; подарок маленькой зеленой туники того самого цвета, который носили настоящие возницы "партии зеленых", приводил мальчугана, конечно, в восторг (Iuv. 5. 143 и комментарий Фридлендера). Играли они также "в суд и судьи". Перед "судьей" шли ликторы с пучками розог и секирами, он садился на возвышении и творил "суд". Эта игра была любимой забавой мальчика, который стал впоследствии императором Септимием Севером (Hist. Aug. I. 4).
Среди игр, которые перечисляет Гораций, упомянуто "запряганье в повозочку мышей" (sat. II. 3. 247). Кто обучал мышей? Сами ребята? Специальные дрессировщики животных, у которых и покупали уже обученных мышей? У нас нет данных, чтобы ответить на эти вопросы.
[с.153] Детские игры, конечно, разделяли домашние животные: на помпейской фреске мальчик ведет на веревочке обезьяну, одетую в плащ с откинутым капюшоном; на саркофагах изображены маленькие колесницы, запряженные баранами или козлами, которые везут мальчика, держащего в одной руке вожжи, а в другой кнут. Сынишка Регула, страшного доносчика Домицианова времени, катался верхом на пони и впрягал их в повозку. У него были собаки, крупные и маленькие, и разные птицы: соловьи, попугаи4, дрозды (Pl. epist. IV. 2. 3). Птицы в детском мире были очень любимы. Примигений, сын одного из гостей Тримальхиона, "с ума сходил по птицам"; отец постарался спасти его от этой пагубной страсти, свернув шею трем его щеглам и свалив вину на хорька (Petr. 46). На одном саркофаге мальчик в претексте с буллой на шее держит в руках и ласкает крупного ворона, которого он, может быть, выучил говорить5. Сохранилась статуэтка мальчика с голубем в руках: римляне очень любили эту птицу.
П. Гиро. Частная и общественная жизнь римлян
http://www.sno.pro1.ru/lib/giro/2-8.htm
когда ребенок несколько подрастет, он забавляется всевозможными играми: он играет в мячик, которым дети перебрасываются, или бросают его в стену, в кубарь — маленький конус из букса, который они вертят на земле при помощи длинного ремня; они бьют его горизонтально, и под их постоянными ударами кубарь описывает множество неправильных кругов; играют также в trochus — род серсо из бронзы с несколькими кольцами, которые они катят более или менее скоро посредством железной, слегка изогнутой, палочки. Более спокойные дети скачут на длинных палках, изображающих лошадь, запрягают мышей в маленькие повозочки, мучат черных дроздов, ворон, утят и перепелов,, сооружают хижины из кусочков дерева, играют в чет или нечет, бросают вверх динарии с головой Януса на одной стороне и кораблем на другой, кричат, стараясь угадать, «голова» или «корабль», причем выигрывает тот, кто угадал верно; проигравший подставляет бедро, а выигравший бьет по нему. «Чур другим!» (собственно, «короста на всякого другого») —кричит тотчас первый, чтоб больше никто его не бил. Те, кто предпочитают беготню, играют в «колесницу»: группа детей запрягается в маленькую повозку, а один, стоя на ней, правит длинными вожжами, стараясь подражать вознице в цирке. Другие играют в прятки: пока все прячутся, один стоит, закрывши глаза обеими руками; когда все спрятались, то криком его извещают, что он может отправиться на поиски; первый, кого он найдет и тронет раньше, чем тот добежит до известного места, должен, в свою очередь, искать других в следующий раз.
Однажды я застал в атриуме Азиния Поллиона толпу игравших детей. Многие собрались вокруг амфоры, врытой в землю; каждый из них по очереди становился на известном расстоянии от амфоры и, взявши орех, старался им попасть в ее узкое горлышко. Рядом с ними виднелась кучка из четырех орехов; требовалось пятым орехом сбить эту кучку; тот, кто это делал, выигрывал их. В другом месте на полу был начерчен мелом треугольник с поперечными линиями, на этих чертах дети ставили орехи, потом, по известной очереди, каждый катил свой орех в треугольник. Если он оставался там, то играющий получал все, что стояло на каждой черте, пройденной его орехом или только тронутой им. Самым лучшим ударом считался тот, когда орех пройдет все черты и в то же время не выкатится из треугольника.
Немного далее катили орехи по наклоненной дощечке, другие орехи лежали на земле в ряд перед дощечкой и становились добычей того, чей орех, скатываясь, коснется хотя бы одного из них.
Самые большие играли в солдаты или в суд. Здесь был трибунал, пучки прутьев, ликторы, место судебных заседаний. Приводили обвиняемых, защищали их, разбирали тяжбы, и судьи важно произносили обвинительный или оправдательный приговор. Осужденных тотчас уводили маленькие ликторы и запирали в соседнюю комнату, изображавшую тюрьму.