""Гадкие лебеди" оказались не более чем "ничего-себе-кином". Лебеди получились всего лишь негадкие, чего в данном случае мне было определённо недостаточно...
Увы. Два часа экранного времени зритель в основном слушает публицистические диалоги. Редкие сцены, в которых герои могут проявится как личности, надёжно заполированы демонстративно правильными или столь же демонстративно неправильными тезисами - социально-философскими или этическими. Лопушанский превратил фильм не то в проповедь, не то в трактат. Ситуации, в которые попадают персонажи, по большей части иллюстрируют или раскрывают их жизненные позиции, но ни в малейшей степени не развивают никакие идеи - мысль в этом фильме статична, а потому, даже будучи правильной (местами до банальности), скучна.
Визуальное и прочее кинематографическое искусство в "Гадких лебедях", однако, тоже присутствует, грешно было бы отрицать; беда в том, что границы этого искусства можно чётко обозначить на местности - вот в этом кадре оно есть, а вот здесь оно уступает место "правильным мыслям". Мы как бы смотрим два фильма попеременно - или безмолвный визуальный изыск, или скупое неизобразительное изложение, причём сочетаются эти компоненты плохо и ощущения чего-то недвумерного не производят. Художественность как-то трудно сочетается в этой картине с осмысленностью; я-то думал, что одно должно естественно дополнять другое, но у Лопушанского они как-то не срастаются...
Язык не поворачивается назвать фильм "Гадкие лебеди" ни творческой неудачей, ни художественным достижением. Фильм выглядит как многообещающий дебют, который смотрелся бы очень хорошо на любом фестивале молодого российского кино и заслуженно получил бы приз, имеющий задачей способствовать профессиональному росту безусловного молодого дарования.
Нестыковка только в том, что за плечами у "молодого дарования" творческая биография длиной почти в тридцать лет и репутация автора "Писем мёртвого человека".
Обидно, знаете ли.