15 сентября над входными дверями отечественных гей-клубов следовало бы вывесить их радужные флаги с траурными ленточками. 70 лет назад однополая любовь, или флирт, или симпатии, или просто физиологическое удовлетворение друг с другом сексуальных нужд лицами, по паспорту не являющимися женщинами (короче, "голубые" лучше знают, что между ними происходит) стала в советской стране подвергаться репрессиям. Началось с того, что Генрих Ягода сообщил "отцу народов" о раскрытии в обеих столицах пролетарского государства контрреволюционного заговора "общества педерастов", по которому были арестованы 130 человек. После облавы и первых допросов в докладной записке Сталину заместитель председателя ОГПУ сообщил о выявлении и пресечении деятельности нескольких групп, которые занимались "созданием сети салонов, очагов, притонов, групп и других организованных формирований педерастов с дальнейшим превращением этих объединений в прямые шпионские ячейки". Там же было сказано, что вполне объяснимая "кастовая замкнутость" этих людей помогала крепко держать конспирацию, нужную для реализации их контрреволюционных целей. Причем, следуя логике Ягоды, пути достижения этих целей были хорошо продуманными: коль скоро пережившая гражданскую войну и нэп держава с властью победившего гегемона уже успела смириться или сродниться, начинать надо было с умов молодого поколения. Рабочую молодежь обволакивали "голубой" мечтой о свободе от всех и всяческих правил и потом уже разлагали политически. Могло быть и иначе: замкнутые клубы гомосексуалистов могли являться ширмой, способом отсечь лишний комиссарский интерес, а внутри вовсе гей-клубами и не быть. Цель ведь не только оправдывает средства, а, если вспомнить правильный перевод этой французской пословицы, еще ее и "прощает" (Le but pardonne les moyens). А значит, даже стопроцентный любитель женщин, входящий в тайную организацию заговорщиков, мог бы во имя высокой идеи стерпеть насмешки над своей не очень почетной "голубой" маской. Ведь переменись судьба страны, окраску сменить на природную было бы не так уж и трудно, победителей-то не судят. И даже не осуждают.
Вникал ли Сталин во всю эту палитру оттенков и вариантов? Трудно судить. На полном сексуальной и всякой прочей бдительности письме Ягоды он собственную рукой начертал резолюцию следующего содержания: "Надо примерно наказать мерзавцев, а в законодательство ввести соответствующее руководящее постановление". Не смея разбираться, кого именно вождь осчастливил ругательством – "извращенцев", "контру" или "извращенную контру", – ОГПУ на всякий случай решило вдарить по всем сразу. Буквально через три месяца Ягода направил в Кремль отчет о проделанной работе: "Ликвидируя за последнее время объединения педерастов в Москве и Ленинграде, ОГПУ установило: 1. Существование салонов и притонов, где устраивались оргии. 2. Педерасты занимались вербовкой и совращением совершенно здоровой молодежи, красноармейцев, краснофлотцев и отдельных вузовцев. Закона, по которому можно было бы преследовать педерастов в уголовном порядке, у нас нет. Полагал бы необходимым издать соответствующий закон об уголовной ответственности за педерастию".
Единственным членом Политбюро, отважившимся выступить по этому поводу с особым мнением, был всероссийский староста Калинин, который счел более целесообразным "не издавать закон, а осуждать этих... во внесудебном порядке по линии ОГПУ". Самым жизненным правилом тогдашней системы принятия решений в высшем эшелоне власти было уже ставшее мрачным анекдотом "Кто "за" – прошу опустить руки и отойти от стенки". Но "особое мнение" Калинина вопреки обыкновению уважили – дела гомосексуалистов, как писал большой специалист по этим вопросам академик РАН Игорь Кон, "стали рассматриваться ОГПУ тайно и во внесудебном порядке"...
... Высланный из страны еще в 1922-м Борис Николаевский поведал, как "большой шум произошел в результате расследования проникновения немецкой пропаганды на Украину, в частности, того, что впоследствии получило название "гомосексуального заговора". Помощник германского военного атташе сумел проникнуть в круги гомосексуалистов в Москве и под прикрытием их "организации" приступил к созданию широкой сети для пропаганды национал-социалистских идей. Филиалы этой организации появились в Ленинграде, Харькове, Киеве и других городах. В ней состоял ряд представителей артистических и литературных кругов. Такие связи использовались немцами не только для получения информации военного характера, но и для раскола в правительственных и партийных кругах. Цели этих заговорщиков заходили так далеко, что руководители Советского Союза были вынуждены вмешаться". Вот как раз об этом заговоре и шла речь в письме Ягоды о преступных кознях "общества педерастов"...