С большим интересом ознакомился с работой, указанной уважаемым
Kryvonis
"Гагуа Р. Б. Грюнвальд в источниках: «Хроника конфликта Владислава, короля Польши, с крестоносцами в год Христов 1410»
http://pawet.net/library/history/bel_histo...0%B0%D1%85.html
Автор довольно подробно рассматривает источники, доступные для изучения хода сражению, отстаивая первичность "Хроники конфликта...." по сравнению со сведениями Длугоша. По поводу первичности и целостности "Хроники конфликта..." я с автором согласен. Я также согласен с его мнением, что действия войск Витовта ни в коей мере не были реализацией "заманного отступления". В этом вопросе аргументация автора вполне убедительна. Возникают некоторые сомнения относительно сведений автора касательно битв на Куликовом поле и Ворскле, но с общим выводом можно согласиться.
Однако вот по поводу "Мифа о Смоленских полках" ситуация совершенно иная. Автор полностью отметает свидетельство Длугоша. Аргументами служат "вторичность" его работы, а причиной, по которой было сделано это описание - необходимостью прикрыть неувязки при использовании сведений из разных источников, которыми пользовался Длугош. Автор пытается указать на "неувязки" в изложении Длугоша:
Первоначально Ян Длугош упоминал, что в армии Витовта находилась
только одна смоленская хоругвь, а не три.285 При этом хронист не упоминает при описании битвы о действиях каких-либо других хоругвей со стороны Великогокняжества Литовского.
Думаю, претензии надуманы. Длугош не пишет про три "смоленские хоругви". Под "тремя знаменами" он мог иметь в виду что угодно - объединить слабо ему знакомых русских из каких-либо упомянутых ранее трех хоругвей, обозвав их всех скопом "Рыцари смоленской земли". Возможно, он отнес к числу "смоленских рыцарей" хоругви каких-то литовских князей, Семена-Лингвена, к примеру. Возможно, список хоругвей не полон и помимо собственно Смоленского полка были отдельные отряды из пригородов Смоленска, Вязьмы и Мстиславля, к примеру. В общем, вместо "ошибки Длугоша" мы видим ошибку Гагуа. Кстати, сам Гагуа буквально в следующем абзаце объясняет причину расплывчатости указаний Длугоша:
Вообще, не совсем понятно, каким образом хоругви Витовта могли быть
отличены представителями Польши во время боя одна от другой, если они имели
всего две разновидности знамён – с «Погоней» и «Гедиминовыми столпами»?
Удивительно, что автор не рассматривает других источников информации, имевшихся у Длугоша, помимо визуального наблюдения за изображениями на знаменах
Далее автор критикует версию о "трех полках" на основании сведений о том, что Витовт привел обратно половину армии. Это мол, свидетельствует о том, что устояли больше, чем три хоругви. Ну, тут можно только развести руками, сравниваются совершенно разные вещи. 50% потерь скорее свидетельствуют не об успешно устоявшем войске, а о безнаказанной рубке бегущих на протяжении "нескольких миль".
Дальше приводятся примеры расхождений Длугоша с текстами "Хроники конфликта..." и Чигизского манускрипата, после чего сразу делается вывод, что
"Представляется вполне вероятным, что три смоленских полка – всего лишь
очередное недоразумение, внесённое Яном Длугошем в повествование с вполне
определёнными целями"
.
Мне представляется вполне вероятным, что вывод этот сделан тоже со вполне определенными целями, ну да ладно. Итак, никаких видимых несуразиц касательно "рыцарей Смоленской земли" в изложении Длугоша нет. Ошибки и возможные неточности в его реконструкции сражения неизбежны, однако необходимость ввода в повествование подвига "рыцарей Смоленской земли" никак не обоснована. И, наконец, совершенно неясно, что же это за "совершенно определенные цели". Во времена Длугоша отношение к Смоленской земле было не очень, еще недавно в ВКЛ шла гражданская война, в которой польским кандидатом был Сигизмунд Кейстутович, а "земли же русские, Смоленск, Витебск, князю Свидригайло остались верны." Зачем польскому хронисту с нескрываемым восхищением описывать подвиги этих расово чуждых схизматиков в Грюнвальдской битве? А вот причина умолчания автора "Хроники конфликта..." более понятна. В описании победы, дарованной в справедливой войне праведному католическому королю, подвиг схизматиков был совершенно лишней деталью. Даже историю разорения города Домброва татарами и литовцами он предпочел списать на мифическое "городское ополчение", лишь бы не упоминать о присутствии в войске не-католиков. Длугош, сын рыцаря, бившегося на Грюнвальде и, возможно уцелевшего благодаря стойкости "рыцарей Смоленской земли" , оказался более честен.
