Еще одна гипотеза: Игнач Крест в Оковецком лесу.
Оковецкий лес издавна славился глухими чащобами и топкими болотами. Добрые люди сторонились его, но знали, что в сердце леса берут свое начало истоки больших рек: Ловати, Днепра, Волги и Западной Двины. Следуя их течению, можно было добраться в Рим, в Ганзу или Персию. Верховья рек соединялись волоком, по которому в старину волочили суда при переходе из одной реки в другую. Затерянный в «лесных теснотах», оковецкий перекресток остался вдалеке от шумных торжищ. Иноземные купцы предпочитали идти из Варяг в Греки через более удобный волок, находившийся чуть южнее, на реке Ламе.
В непролазных дебрях Оковецкого леса обитали дикие звери и лешии. Народная молва наделила здешние места волшебной силой, изгоняющей врагов с русской земли и умножающей силу русских войнов. Сказка, как известно, – ложь, но летописные источники подтверждают легенду. Здесь в 1238 г. татаро-монгольская орда споткнулась о каменный Игнач-крест. Будто устрашившись страшного видения, татары «въспятишася у Игнача креста», повернули коней и бросились бежать в свои улусы.
В походах на вольный Новгород московские князья неизменно шли через Оковецкий лес, и силы их будто удесятирялись. Закованное в латы новгородское войско терпело поражение от легко вооруженных москвичей, и город выплачивал Москве огромную контрибуцию. Василий III питал к Волоцкому краю особую привязанность. Он часто наезжал к Волоку на охоту, здесь же устраивал сбор воинства, чтобы отразить натиск крымских татар или самому отправиться на Литовскую границу и потрепать соседей.
В самом начале XVI века Игнач-крест в Оковецком лесу стал "камнем раздора" двух европейских государств. Об Оковецком волоке спорили на всю Европу два ученых мужа.
Внешне спор об истоках важнейших рек Руси носил чисто академический характер. Ученый диспут затеял профессор краковского университета Матвей Меховский, придворный врач и астролог польского короля Сигизмунда I. Кроме того, профессор слыл авторитетным ученым в космографии – научной дисциплине, изучающей устройство Вселенной в целом.
В 1517 году Меховский опубликовал трактат «О двух Сарматиях», в котором рассказал о Московии и ее соседях – татарах, готах, турках, аланах, венграх. Сочинение придворного космографа представляло собой пеструю смесь из достоверных сведений и фантастических измышлений.
Творение Меховского вызвало бурную реакцию, так как опровергало общепринятые научные представления об устройстве мира. Внимание образованной публики привлекли следующие смелые заявления краковского профессора. Во-первых, автор отрицал существование Уральских гор (в то время их называли Рифейскими или Гиперборейскими), а также каких-либо других гор на территории Московии. Во-вторых, Меховский утверждал, что Дон, Волга, Западная Двина и Днепр вытекают из лесистой и болотистой равнины в Рязанском княжестве, а не с вершин Рифейских гор, как было принято считать ранее. В-третьих, профессор настаивал, что Волга впадает в Черное море.
Трактат Меховского вызвал такое замешательство при дворе императора Священной Римской Империи, что тот направил в Москву посла Франческо да Колло с наказом изучить вопрос на месте. По возвращении дипломата из России, разногласия по поводу истоков рек и Уральских гор были разрешены. Победила точка зрения имперского посла. Да Колло, ссылаясь на мнение самих русских, доказал, что Уральские горы существуют, что истоки Дона, Западной Двины, Волги и Днепра находятся на их вершинах и что Волга впадает... в Черное море.
О географии России устами ученого и дипломата спорили две могучие империи. Доктор Матвей Меховский как самое приближенное лицо к особе Сигизмунда выражал неофициальное мнение короля, а также его союзника –Италии. Коалиция Кракова с Миланом была закреплена браком Сигизмунда с дочерью миланского герцога. Франческо да Колло являлся глашатаем точки зрения императора Священной Римской Империи.
За спиной миланского герцога и императора стояли еще более могущественные силы – финансовые магнаты. Трон правящей династии Италии держался на деньгах Дома Чиги. Политикой Империи управляло золото банковского Дома Фуггеров.
Спор об истоках русских рек выиграл самый богатый человек Европы – Якоб Фуггер. Его богатство было основано на торговле стратегическими металлами и оружием. Ему принадлежали рудники серебра, меди, свинца и ртути в Германии, Швейцарии и Испании. В его руках была сосредоточена торговля золотом, слоновой костью и восточными пряностями. Половина доходов от продажи индульгенций также поступала в его карман. Ссужая деньгами королей Франции, Англии, Испании, Португалии, Императора Священной Римской империи и католических первосвященников, Якоб Фуггер держал европейских правителей в паутине долгов и диктовал свои условия.
Партнером Якоба Фуггера в торговле оружием являлся венгр Ян Турзо. Договор между промышленниками разграничивал сферы влияния. Фуггер контролировал поставки вооружения в страны Западной Европы, а Турзо продавал стратегический товар в землях Польской короны, Великом Княжестве Литовском и в России. Помимо оружия, Турзо обеспечивал эти страны наемниками. Компания Фуггер-Турзо захватила русский рынок лишь в 1508 г., когда на службу к Великому князю перешли Глинские.
Утверждая, что в России нет гор (т.е. источника стратегических металлов), Меховский тем самым заявлял, что Московия вновь заключила соглашение с Миланом. Оспорив же слова краковского профессора, имперский посол подтвердил существование договора между империей Фуггера-Турзо и Москвой. В 1526 г. сомнения Европы в местоположении истоков русских рек окончательно рассеялись: все они брали начало... в Уральских горах. Об этом свидетельствовала свадьба Василия III и Елены Глинской. Великий князь прельстился не молодостью и красотой девушки, как принято считать, а ее родством по материнской линии.
Теща Великого князя происходила из известного венгерского рода Якшич, состоявшего в родстве с бывшими владетельными князьями Венгрии Бранковичами. Якшичи и Бранковичи владели серебряными, медными и свинцовыми рудниками в Венгрии и Трансильвании. Их торговые дела вел Ян Турзо. Взяв в жены Елену Глинскую, Василий III неофициально признал свою приверженность империи Фуггеров-Турзо.
По смерти Великого князя (1533) договор остался в силе, так как опеку над малолетним князем Иваном осуществляли молодая вдова и ее братья. В 1538 году Елена Глинская внезапно скончалась. Ходили упорные слухи о ее отравлении. Власти Глинских пришел конец, бразды правления взяли в свои руки князья Шуйские. Политический курс страны резко изменился. Шуйские отказались от сделки с Турзо, считая, что страна достаточно богата людскими ресурсами, чтобы нанимать солдат, и что негоже оплачивать долги церковными сосудами. А чтобы Европе стало ясно о намерении русских не платить по векселям Глинских, в Оковецком лесу явилось чудо.
В канун Троицы, 24 мая 1539 г., два вора обнаружили в лесу у Пырошенского городища икону, висящую на дереве, и крест, прибитый к стволу сосны. На следующий день воры привели сюда около 100 селян. Монах Стефан, влез на дерево и снял икону, а как только спустился на землю, что-то громко бабахнуло, и сверкнула яркая вспышка. Перепуганные крестьяне бросились врассыпную. Тут случилось первое исцеление: Мартиниан Гребень, страдавший расслаблением ног, убежал быстрее всех. В последующую неделю совершилось 27 исцелений.
О чудесах немедленно сообщили в Москву. Духовенство усомнилось, но в Пырошенском городище произошли еще 150 исцелений, а затем был зафиксирован рекорд –112 исцелений за сутки. Власти без расследования признали икону и крест чудодейственными. На месте деревьев поставили два храма, и к Пырошне повалили толпы калек. Оковецкий перекресток превратился в проходной двор. В Москве также построили две церкви в честь Оковецкой иконы, одну – в Чертолье, где жили оружейники-иностранцы, вторую – на Поварской улице, рядом с подворьем Глинских.
Былая военная слава вернулась к Оковецкому волоку лишь один раз: в 1547 г., когда Глинские вновь оказались на вершине власти. По распоряжению только что воцарившегося Ивана Грозного, Михаил Глинский ездил «помолиться Оковецкой иконе», после чего состоялся первый поход на Казань. Его неудача была связана с сорванными поставками вооружения, которые взялся осуществлять Шлитте (Шлитте - представитель компании Фуггеров), после чего Россия окончательно разорвала договор с Турзо.
