Исторические анекдоты-2
- Автор темы AlterEgo
- Дата начала
Кстати, по поводу Дзержинского. Вот вы смеётесь, вспоминаете разных замшелых преподавателей философии, а между тем о нём сегодня пишут и такую ахинею: http://nvo.ng.ru/spforces/2006-12-15/7_dolg.html
Lanselot
Гетьман
Туфта. Берии по тем смутным временам можно было что угодно предъявить. Тем более - националистом он был и остался. Но мздоимство - исключается. У него никогда ничего не было, кроме казенного. В 1953 году конфисковывать нечего было.
Если что-то такое и было (в смысле - кого-то выпустил), значит на то были свои причины, тем более, что он "отбиванием" арестованных всю жизнь занимался.
Кстати, попалось мне упоминание еще об одной истории. Оказывается (если не вранье), Ежов успел-таки подписать летом 1938 года ордер на арест Берии. Но тот сорвался в Москву. Что было дальше - не ясно. Но буквально сразу же он оказывается на работе в НКВД в Москве (сначала еще не замом Ежова). Вот и интересно - что было вначале: "курица или яйцо"?
Если что-то такое и было (в смысле - кого-то выпустил), значит на то были свои причины, тем более, что он "отбиванием" арестованных всю жизнь занимался.
Кстати, попалось мне упоминание еще об одной истории. Оказывается (если не вранье), Ежов успел-таки подписать летом 1938 года ордер на арест Берии. Но тот сорвался в Москву. Что было дальше - не ясно. Но буквально сразу же он оказывается на работе в НКВД в Москве (сначала еще не замом Ежова). Вот и интересно - что было вначале: "курица или яйцо"?
Эльдар
Принцепс сената
Счет
Этот исторический документ является счетом, найденным в кладовой
монастыря под Петербургом. Один маляр был приглашен в церковь для реставрации стен, икон и куполов
храма. После выполнения работ настоятель предложил маляру написать счет
за проделанную работу.
Маляр, не будучи знатоком в тонкостях русского языка и бухгалтерии,
написал счет:
1. Увеличил небеса и прибавил звезд - 1 рубль
2. Раскрасил место рождения Христа - 7 рублей
3. Промыл мудрую деву и покрыл ее два раза - 21 рубль
4. Деве Марии сделал нового младенца - 11 рублей
5. Восстановил Божьей Матери вытертые места - 4 рубля
6. Поправил одежду Адаму и Еве после искушения - 15 рублей
7. По разу покрыл всех жен миротворцев - 42 рубля
8. Покрыл три раза Марию Магдалину матом, чтоб не блестела - 2 рубля
9. Отделал Варвару у входа - 18 рублей
10. Покрыл Ангела и вставил перо святому духу - 12 рублей
11. Покрасил зад Мадонне лаком - 12 рублей
12. Удлинил конец Архангелу Михаилу - 4 рубля
13. Разделил линии и поставил крест под всеми святыми - 3 рубля
Итого: 152 рубля
Подпись: маляр Пророков
На счете имелась резолюция: "Церковному старосте оплатить счет этому
богохульнику на 152 рубля, пока он не перепортил всех святых".
Подпись: настоятель храма отец Варсанаф
Этот исторический документ является счетом, найденным в кладовой
монастыря под Петербургом. Один маляр был приглашен в церковь для реставрации стен, икон и куполов
храма. После выполнения работ настоятель предложил маляру написать счет
за проделанную работу.
Маляр, не будучи знатоком в тонкостях русского языка и бухгалтерии,
написал счет:
1. Увеличил небеса и прибавил звезд - 1 рубль
2. Раскрасил место рождения Христа - 7 рублей
3. Промыл мудрую деву и покрыл ее два раза - 21 рубль
4. Деве Марии сделал нового младенца - 11 рублей
5. Восстановил Божьей Матери вытертые места - 4 рубля
6. Поправил одежду Адаму и Еве после искушения - 15 рублей
7. По разу покрыл всех жен миротворцев - 42 рубля
8. Покрыл три раза Марию Магдалину матом, чтоб не блестела - 2 рубля
9. Отделал Варвару у входа - 18 рублей
10. Покрыл Ангела и вставил перо святому духу - 12 рублей
11. Покрасил зад Мадонне лаком - 12 рублей
12. Удлинил конец Архангелу Михаилу - 4 рубля
13. Разделил линии и поставил крест под всеми святыми - 3 рубля
Итого: 152 рубля
Подпись: маляр Пророков
На счете имелась резолюция: "Церковному старосте оплатить счет этому
богохульнику на 152 рубля, пока он не перепортил всех святых".
Подпись: настоятель храма отец Варсанаф
Lanselot
Гетьман
Это не анекдот. Это правда. Такой счет дейсвтвительно был предъявлен архимандриту Киево-Печерскому Серапиону. И был оплачен. Потом до него Синод добрался, ржали жутко. Естественно, здесь список расширен, там было что-то около пяти пунктов. Кстати, в этой теме этот анекдот уже раз третий появляется. 
Diletant
Великий Магистр
Для обеспечения почтовой экспресс-связи с Калифорнией в 1860г. была организована специальная служба "Пони-Экспресс", которую обслуживали специальные курьеры, перемещавшиеся на сменных лошадях галопом между Калифорнией и Миссури. Сами курьеры также сменялись, не менялись лишь специальные почтовые сумки-мочилы. На каждой подставе курьер имел ровно две минуты. Он спешивался, снимал с седла мочилу, переносил ее на свежую лошадь, вскакивал в седло и мчался дальше. История «Пони-Экспресса» знает случай, когда курьер, успев перекинуть сумку, не успел вскочить на лошадь сам, и она отправилась в путь без наездника. Догнать её сумели только на следующей подставе, куда она привезла мочилу в целости и сохранности.
Aelia
Virgo Maxima
У императора Клавдия был очень влиятельный вольноотпущенник Нарцисс, который по своему усмотрению распоряжался многими важными государственными делами - что, конечно, шло вразрез со всеми римскими традициями и всех ужасно шокировало.
В 42 г. произошел мятеж наместника Далмации Аррунция Камилла; он потерпел неудачу и погиб, а его сообщники были преданы суду. Расследованием руководил Нарцисс (который, кстати, воспользовался этим для расправы с некоторыми неугодными лицами). В связи с этим делом он допрашивал в сенате Галеза, вольноотпущенника Камилла, и задал ему вопрос: "Что бы ты сделал, если бы Камилл стал императором?" На это Галез ответил: "Я бы встал позади него и держал рот закрытым".
(Dio LX 16).
В 42 г. произошел мятеж наместника Далмации Аррунция Камилла; он потерпел неудачу и погиб, а его сообщники были преданы суду. Расследованием руководил Нарцисс (который, кстати, воспользовался этим для расправы с некоторыми неугодными лицами). В связи с этим делом он допрашивал в сенате Галеза, вольноотпущенника Камилла, и задал ему вопрос: "Что бы ты сделал, если бы Камилл стал императором?" На это Галез ответил: "Я бы встал позади него и держал рот закрытым".
(Dio LX 16).
amir
Зай XIV
Rzay
Дистрибьютор добра
Скажите, а что в Киево-Печерской лавре деву Марию называли Мадонной и держали ее объемное изображение, как это следует из п. 11?
Lanselot
Гетьман
Да нет, я же говорю, что это уже "оновленный" текст. На самом деле там было пунктов пять, но звучали они довольно смешно Где-то у меня была выписка, если найту, то помещу сюда.
На самом деле это ходячий сюжет, потому что подобное могло повторяться достаточно часто. Мало ли безграмотных на свете?
Кстати, Мадонной могли и называть. Если например текст был на польском суржике (довольно употребимом), но тот документ был на украинском.
Где-то у меня была выписка, если найту, то помещу сюда. На самом деле это ходячий сюжет, потому что подобное могло повторяться достаточно часто. Мало ли безграмотных на свете?
Кстати, Мадонной могли и называть. Если например текст был на польском суржике (довольно употребимом), но тот документ был на украинском.
Lanselot
Гетьман
Вчера рассказал мне один коллега, когда-то учившийся в Московском университете хохму. Не знаю, правда ли.
В общем, во время строительства нового универа в пятидесятых годах прикатил посмотреть отделку актового зала Берия, как известно, курировавший строительство. Все жутко красиво (по тем меркам), красивые двери, красивые ручки. Он дергает за какую-ту ручку на дверях и ручка остается у него в руках. Конфуз жуткий, народ перепугался. Он их успокаевает: "Да нет, это не ручка плохо прикручена, это я такой сильный". Дело закончилось смехом, хотя наверное тот, кто прикручивал ручку получил потом много приятных эпитетов.
В общем, во время строительства нового универа в пятидесятых годах прикатил посмотреть отделку актового зала Берия, как известно, курировавший строительство. Все жутко красиво (по тем меркам), красивые двери, красивые ручки. Он дергает за какую-ту ручку на дверях и ручка остается у него в руках. Конфуз жуткий, народ перепугался. Он их успокаевает: "Да нет, это не ручка плохо прикручена, это я такой сильный". Дело закончилось смехом, хотя наверное тот, кто прикручивал ручку получил потом много приятных эпитетов.
Lanselot
Гетьман
Туполевские анекдоты
Анекдоты в старинном понимании этого слова окружали любую историческую личность, которой Туполев, безусловно, был. Часть нижеприведенных историй рассказывают современники и сотрудники Туполева, часть выглядит совсем апокрифично и не находит подтверждения у родственников.
***
В КБ поступает звонок из ЦК с требованием сдать самолет к очередному съезду партии. "Пожалуйста, - отвечает Туполев, - перенесите съезд". На следующий день поступает окрик от гораздо более высокопоставленного партийца с требованием, "чтобы самолет был в воздухе", и Туполеву приходится согласиться и обещать, что все будет так, как просят. Наступает день визита высокой комиссии. Пирожковые шапки выходят на аэродром и видят, как два тяжелых вертолета держат в воздухе полый изнутри корпус самолета.
***
Сконструировав глиссер, Туполев отправляется на нем кататься по Москве-реке. В районе Воробьевых гор видит плывущую по течению лодку, в которой целуется парочка. Туполев обгоняет лодочку, описывает вокруг нее круг и создает большую волну. Увидев, что лодка не набрала воды и парочка не свалилась в воду, усмехается в усы и несется по реке дальше под вопли молодого человека с искаженным лицом.
***
Ту-16 летит в Америку, где ему готовят триумфальную встречу. В воздушном пространстве США к самолету пристраиваются американские истребители, вылетевшие для измерения скорости самолета по личному указанию Министерства обороны США, которому не верилось, что такой тяжелый самолет может развить такую крейсерскую скорость. Туполев просит радиста поймать частоту, на которой переговариваются американцы. Потом обращается к переводчику:
- Задайте им такой вопрос: "Ну как, померили?" Опешивший переводчик задает американцам туполевский вопрос. "Э-э-э, - слышится в динамиках удивленный голос американского пилота. - Да, сэр. Померили, сэр. Спасибо. Все ол райт".
Анекдоты в старинном понимании этого слова окружали любую историческую личность, которой Туполев, безусловно, был. Часть нижеприведенных историй рассказывают современники и сотрудники Туполева, часть выглядит совсем апокрифично и не находит подтверждения у родственников.
***
В КБ поступает звонок из ЦК с требованием сдать самолет к очередному съезду партии. "Пожалуйста, - отвечает Туполев, - перенесите съезд". На следующий день поступает окрик от гораздо более высокопоставленного партийца с требованием, "чтобы самолет был в воздухе", и Туполеву приходится согласиться и обещать, что все будет так, как просят. Наступает день визита высокой комиссии. Пирожковые шапки выходят на аэродром и видят, как два тяжелых вертолета держат в воздухе полый изнутри корпус самолета.
***
Сконструировав глиссер, Туполев отправляется на нем кататься по Москве-реке. В районе Воробьевых гор видит плывущую по течению лодку, в которой целуется парочка. Туполев обгоняет лодочку, описывает вокруг нее круг и создает большую волну. Увидев, что лодка не набрала воды и парочка не свалилась в воду, усмехается в усы и несется по реке дальше под вопли молодого человека с искаженным лицом.
***
Ту-16 летит в Америку, где ему готовят триумфальную встречу. В воздушном пространстве США к самолету пристраиваются американские истребители, вылетевшие для измерения скорости самолета по личному указанию Министерства обороны США, которому не верилось, что такой тяжелый самолет может развить такую крейсерскую скорость. Туполев просит радиста поймать частоту, на которой переговариваются американцы. Потом обращается к переводчику:
- Задайте им такой вопрос: "Ну как, померили?" Опешивший переводчик задает американцам туполевский вопрос. "Э-э-э, - слышится в динамиках удивленный голос американского пилота. - Да, сэр. Померили, сэр. Спасибо. Все ол райт".
Diletant
Великий Магистр
Есть такой же анекдот про Алексеева. Отбуксировали КМ на Каспий и стали достраивать, а тут начальство приезжает, полетов требует. Препирались замы с ними, препирались, а Алексеев взял полетный лист и написал полетное задание: "Полет в доке". Экраноплан стоял на якорях, запустили двигатели. На 40 процентах тяги струя свалила все окрестные заборы, затем плавдок стал срывать якоря и ползти в море. Увидев выпученные глаза начальства, Алексеев велел выключить движки. Так поступали еще не раз, когда приезжали "высокие гости", требовавшие результатов, и закрепилось среди экранопланщиков выражение "полет в доке"...
Говорят, что немецкий канцлер Отто Бисмарк по пути в Петербург нанял ямщика, но усомнился, что его лошади (больше похожие на крыс, чем на лошадей) могут ехать достаточно быстро. "Ничего-о!" – отвечал ямщик и понесся так быстро по неровной дороге, что Бисмарк забеспокоился: "Да ты меня не вывалишь?" "Ничего!" – отвечал ямщик. Тут сани опрокинулись, и Бисмарк упал в снег, в кровь ободрав лицо о пень. В ярости он замахнулся на ямщика стальной тростью, а тот загреб ручищами пригоршню снега, чтобы обтереть окровавленное лицо Бисмарка, и всё приговаривал: "Ничего... ничего-о!" В Петербурге Бисмарк заказал кольцо из этой трости с надписью Ничего! И признавался, что в трудные минуты он испытывал облегчение, говоря себе: "Ничего!" Когда "железного канцлера" упрекали за слишком мягкое отношение к России, он отвечал: "В Германии только я один говорю "ничего!", а в России – весь народ".
В 1789 и 1790 годах адмирал В. Я. Чичагов одержал блистательные победы над шведским флотом, которым командовал сначала герцог Зюдерманландский, а потом сам шведский король Густав III. Старый адмирал был осыпан милостями императрицы. При первом после того приезде Чичагова в Петербург императрица приняла его милостиво и изъявила желание, чтобы он рассказал ей о своих походах. Для этого она пригласила его к себе на следующее утро. Государыню предупреждали, что адмирал почти не бывал в хороших обществах, иногда употребляет неприличные выражения и может не угодить ей своим рассказом. Но императрица осталась при своем желании. На другое утро явился Чичагов. Государыня приняла его в своем кабинете и, посадив против себя, вежливо сказала, что готова слушать. Старик начал... Не привыкнув говорить в присутствии императрицы, он робел, но чем дальше входил в рассказ, тем больше оживлялся и наконец пришел в такую восторженность, что кричал, махал руками и горячился, как бы при разговоре с равным себе. Описав решительную битву и дойдя до того, когда неприятельский флот обратился в полное бегство, адмирал все забыл, ругал трусов-шведов, причем употреблял такие слова, которые можно слышать только в толпе черного народа. "Я их... я их..." – кричал адмирал. Вдруг старик опомнился, в ужасе вскочил с кресел, повалился перед императрицей:
– Виноват, матушка, Ваше Императорское Величество!
– Ничего, – кротко сказал императрица, не дав заметить, что поняла непристойные выражения, – ничего, Василий Яковлевич, продолжайте; я ваших морских терминов не разумею.
Она так простодушно говорила это, что старик от души поверил, опять сел и докончил рассказ. Императрица отпустила его с чрезвычайным благоволением.
Однажды генерал С. Л. Львов ехал вместе с Потемкиным в Царское Село и всю дорогу должен был сидеть, прижавшись в угол экипажа, не смея проронить слова, потому что светлейший находился в мрачном настроении духа и упорно молчал.
Когда Потемкин вышел из кареты, Львов остановил его и с умоляющим видом сказал:
– Ваша Светлость, у меня есть до вас покорнейшая просьба.
– Какая? – спросил изумленный Потемкин.
– Не пересказывайте, пожалуйста, никому, о чем мы говорили с вами дорогою.
Потемкин расхохотался, и хандра его, конечно, исчезла.
(Бантыш-Каменский Д. Н.)
Лекарь Вилье, находившийся при великом князе Александре Павловиче, был ошибкою завезен ямщиком на ночлег в избу, где уже находился император Павел, собиравшийся лечь в постель. В дорожном платье входит Вилье и видит перед собою государя. Можно себе представить удивление Павла Петровича и страх, овладевший Вилье. Но все это случилось в добрый час. Император спрашивает его, каким образом он к нему попал. Тот извиняется и ссылается на ямщика, который сказал ему, что тут отведена ему квартира. Посылают за ямщиком. На вопрос императора ямщик отвечал, что Вилье сказал про себя, что он анператор. "Врешь, дурак, – смеясь сказал ему Павел Петрович, – император я, а он оператор". – "Извините, батюшка, – сказал ямщик, кланяясь царю в ноги, – я не знал, что вас двое".
Кто-то заметил при Суворове про одного русского вельможу, что он не умеет писать по-русски.
– Стыдно, – сказал Суворов, – но пусть он пишет по-французски, лишь бы думал по-русски.
В каком-то губернском городе дворянство представлялось императору Александру в одно из многочисленных путешествий его по России. Не расслышав порядочно имени одного из представлявшихся дворян, обратился он к нему:
– Позвольте спросить, ваша фамилия?
– Осталась в деревне, Ваше Величество, – отвечает он, – но если прикажете, сейчас пошлю за нею.
В Петербурге были в одно время две комиссии. Одна – составления законов, другая – погашения долгов. По искусству мастеров того времени надписи их на вывесках красовались на трех досках. В одну прекрасную ночь шалуны переменили последние доски. Вышло: комиссия составления долгов и комиссия погашения законов.
Александр Павлович Офросимов был большой чудак и очень забавен. Он в мать был честен и прямодушен. Речь свою пестрил он разными русскими прибаутками и загадками. Например, говорил он: "Я человек безчасный, человек безвинный, но не бездушный". – "А почему так?" – "Потому что часов не ношу, вина не пью, но духи употребляю".
На берегу Рейна предлагали А. Л. Нарышкину взойти на гору, чтобы полюбоваться окрестными живописными картинами. "Покорнейше благодарю, – отвечал он, – с горами обращаюсь как с дамами: пребываю у их ног".
Русский, пребывающий за границею, спрашивал земляка своего, прибывшего из России: "А что делает литература наша?" – "Что сказать на это? Буду отвечать так, как отвечают купчихи одного губернского города на вопрос об их здоровье: не так, чтобы так, а так, что не так, что не оченно так".
(Вяземский П. А.)
Императрица Мария Федоровна спросила у знаменитого графа Платова, который сказал ей, что он с приятелями ездил в Царское Село:
– Что вы там делали – гуляли?
– Нет, государыня, – отвечал он, разумея по-своему слово гулять , – большой-то гульбы не было, а так бутылочки по три на брата осушили...
Граф Платов любил пить с Блюхером. Шампанского Платов не любил, но был пристрастен к цимлянскому, которого имел порядочный запас. Бывало сидят да молчат, да и налижутся. Блюхер в беспамятстве спустится под стол, а адъютанты его поднимут и отнесут в экипаж. Платов, оставшись один, всегда жалел о нем:
– Люблю Блюхера, славный, приятный человек, одно в нем плохо: не выдерживает.
– Но, Ваше Сиятельство, – заметил однажды Николай Федорович Смирной, его адъютант или переводчик, – Блюхер не знает по-русски, а вы по-немецки; вы друг друга не понимаете, какое вы находите удовольствие в знакомстве с ним?
– Э! Как будто надо разговоры; я и без разговоров знаю его душу; он потому и приятен, что сердечный человек.
Когда после гр. Ростопчина сделали генерал-губернатором Москвы графа Александра Петровича Тормасова, граф Ростопчин сказал: "Москву подтормозили ! Видно, прытко шла!" Гр. Тормасов, услыхав об этом каламбуре, отвечал: "Ничуть не прытко: она, напротив, была совсем растоптана !"
(Дмитриев М. А.)
Так как расточительность поглощала все доходы Нарышкина, то ему часто приходилось быть щедрым только на словах; поэтому, когда ему нужно было кого-нибудь наградить, то он забавно говорил: "Напомните мне пообещать вам что-нибудь".
В начале 1809 года, в пребывание здесь прусского короля и королевы, все знатнейшие государственные и придворные особы давали великолепные балы в честь великолепных гостей. А. Л. Нарышкин сказал потом о своем бале: "Я сделал то, что было моим долгом, но я и сделал это в долг".
Умирая на смертном одре, А. Л. Нарышкин сказал: "В первый раз отдаю долг – природе".
(Пыляев М. И.)
Император Николай Павлович велел переменить неприличные фамилии. Между прочими полковник Зас выдал свою дочь за рижского гарнизонного офицера Ранцева. Он говорил, что его фамилия древнее, и потому Ранцев должен изменить фамилию на Зас-Ранцев. Этот Ранцев был выходец из земли Мекленбургской, истый оботрит. Он поставил ему на вид, что он пришел в Россию с Петром III и его фамилия знатнее. Однако он согласился на это прилагательное. Вся гарниза смеялась. Но государь, не зная движения назад, просто велел Ранцеву зваться Ранцев-Зас. Свекор поморщился, но должен был покориться мудрой воле своего императора.
(Смирнова-Россет А. О.)
Секретарь (это было в старину) сказал писцу: "Помилуй, братец! Сколько запятых наставил ты: что слово, то запятая? К чему это?" – Да с запятыми-то, сударь, красивее!"
В 1789 и 1790 годах адмирал В. Я. Чичагов одержал блистательные победы над шведским флотом, которым командовал сначала герцог Зюдерманландский, а потом сам шведский король Густав III. Старый адмирал был осыпан милостями императрицы. При первом после того приезде Чичагова в Петербург императрица приняла его милостиво и изъявила желание, чтобы он рассказал ей о своих походах. Для этого она пригласила его к себе на следующее утро. Государыню предупреждали, что адмирал почти не бывал в хороших обществах, иногда употребляет неприличные выражения и может не угодить ей своим рассказом. Но императрица осталась при своем желании. На другое утро явился Чичагов. Государыня приняла его в своем кабинете и, посадив против себя, вежливо сказала, что готова слушать. Старик начал... Не привыкнув говорить в присутствии императрицы, он робел, но чем дальше входил в рассказ, тем больше оживлялся и наконец пришел в такую восторженность, что кричал, махал руками и горячился, как бы при разговоре с равным себе. Описав решительную битву и дойдя до того, когда неприятельский флот обратился в полное бегство, адмирал все забыл, ругал трусов-шведов, причем употреблял такие слова, которые можно слышать только в толпе черного народа. "Я их... я их..." – кричал адмирал. Вдруг старик опомнился, в ужасе вскочил с кресел, повалился перед императрицей:
– Виноват, матушка, Ваше Императорское Величество!
– Ничего, – кротко сказал императрица, не дав заметить, что поняла непристойные выражения, – ничего, Василий Яковлевич, продолжайте; я ваших морских терминов не разумею.
Она так простодушно говорила это, что старик от души поверил, опять сел и докончил рассказ. Императрица отпустила его с чрезвычайным благоволением.
Однажды генерал С. Л. Львов ехал вместе с Потемкиным в Царское Село и всю дорогу должен был сидеть, прижавшись в угол экипажа, не смея проронить слова, потому что светлейший находился в мрачном настроении духа и упорно молчал.
Когда Потемкин вышел из кареты, Львов остановил его и с умоляющим видом сказал:
– Ваша Светлость, у меня есть до вас покорнейшая просьба.
– Какая? – спросил изумленный Потемкин.
– Не пересказывайте, пожалуйста, никому, о чем мы говорили с вами дорогою.
Потемкин расхохотался, и хандра его, конечно, исчезла.
(Бантыш-Каменский Д. Н.)
Лекарь Вилье, находившийся при великом князе Александре Павловиче, был ошибкою завезен ямщиком на ночлег в избу, где уже находился император Павел, собиравшийся лечь в постель. В дорожном платье входит Вилье и видит перед собою государя. Можно себе представить удивление Павла Петровича и страх, овладевший Вилье. Но все это случилось в добрый час. Император спрашивает его, каким образом он к нему попал. Тот извиняется и ссылается на ямщика, который сказал ему, что тут отведена ему квартира. Посылают за ямщиком. На вопрос императора ямщик отвечал, что Вилье сказал про себя, что он анператор. "Врешь, дурак, – смеясь сказал ему Павел Петрович, – император я, а он оператор". – "Извините, батюшка, – сказал ямщик, кланяясь царю в ноги, – я не знал, что вас двое".
Кто-то заметил при Суворове про одного русского вельможу, что он не умеет писать по-русски.
– Стыдно, – сказал Суворов, – но пусть он пишет по-французски, лишь бы думал по-русски.
В каком-то губернском городе дворянство представлялось императору Александру в одно из многочисленных путешествий его по России. Не расслышав порядочно имени одного из представлявшихся дворян, обратился он к нему:
– Позвольте спросить, ваша фамилия?
– Осталась в деревне, Ваше Величество, – отвечает он, – но если прикажете, сейчас пошлю за нею.
В Петербурге были в одно время две комиссии. Одна – составления законов, другая – погашения долгов. По искусству мастеров того времени надписи их на вывесках красовались на трех досках. В одну прекрасную ночь шалуны переменили последние доски. Вышло: комиссия составления долгов и комиссия погашения законов.
Александр Павлович Офросимов был большой чудак и очень забавен. Он в мать был честен и прямодушен. Речь свою пестрил он разными русскими прибаутками и загадками. Например, говорил он: "Я человек безчасный, человек безвинный, но не бездушный". – "А почему так?" – "Потому что часов не ношу, вина не пью, но духи употребляю".
На берегу Рейна предлагали А. Л. Нарышкину взойти на гору, чтобы полюбоваться окрестными живописными картинами. "Покорнейше благодарю, – отвечал он, – с горами обращаюсь как с дамами: пребываю у их ног".
Русский, пребывающий за границею, спрашивал земляка своего, прибывшего из России: "А что делает литература наша?" – "Что сказать на это? Буду отвечать так, как отвечают купчихи одного губернского города на вопрос об их здоровье: не так, чтобы так, а так, что не так, что не оченно так".
(Вяземский П. А.)
Императрица Мария Федоровна спросила у знаменитого графа Платова, который сказал ей, что он с приятелями ездил в Царское Село:
– Что вы там делали – гуляли?
– Нет, государыня, – отвечал он, разумея по-своему слово гулять , – большой-то гульбы не было, а так бутылочки по три на брата осушили...
Граф Платов любил пить с Блюхером. Шампанского Платов не любил, но был пристрастен к цимлянскому, которого имел порядочный запас. Бывало сидят да молчат, да и налижутся. Блюхер в беспамятстве спустится под стол, а адъютанты его поднимут и отнесут в экипаж. Платов, оставшись один, всегда жалел о нем:
– Люблю Блюхера, славный, приятный человек, одно в нем плохо: не выдерживает.
– Но, Ваше Сиятельство, – заметил однажды Николай Федорович Смирной, его адъютант или переводчик, – Блюхер не знает по-русски, а вы по-немецки; вы друг друга не понимаете, какое вы находите удовольствие в знакомстве с ним?
– Э! Как будто надо разговоры; я и без разговоров знаю его душу; он потому и приятен, что сердечный человек.
Когда после гр. Ростопчина сделали генерал-губернатором Москвы графа Александра Петровича Тормасова, граф Ростопчин сказал: "Москву подтормозили ! Видно, прытко шла!" Гр. Тормасов, услыхав об этом каламбуре, отвечал: "Ничуть не прытко: она, напротив, была совсем растоптана !"
(Дмитриев М. А.)
Так как расточительность поглощала все доходы Нарышкина, то ему часто приходилось быть щедрым только на словах; поэтому, когда ему нужно было кого-нибудь наградить, то он забавно говорил: "Напомните мне пообещать вам что-нибудь".
В начале 1809 года, в пребывание здесь прусского короля и королевы, все знатнейшие государственные и придворные особы давали великолепные балы в честь великолепных гостей. А. Л. Нарышкин сказал потом о своем бале: "Я сделал то, что было моим долгом, но я и сделал это в долг".
Умирая на смертном одре, А. Л. Нарышкин сказал: "В первый раз отдаю долг – природе".
(Пыляев М. И.)
Император Николай Павлович велел переменить неприличные фамилии. Между прочими полковник Зас выдал свою дочь за рижского гарнизонного офицера Ранцева. Он говорил, что его фамилия древнее, и потому Ранцев должен изменить фамилию на Зас-Ранцев. Этот Ранцев был выходец из земли Мекленбургской, истый оботрит. Он поставил ему на вид, что он пришел в Россию с Петром III и его фамилия знатнее. Однако он согласился на это прилагательное. Вся гарниза смеялась. Но государь, не зная движения назад, просто велел Ранцеву зваться Ранцев-Зас. Свекор поморщился, но должен был покориться мудрой воле своего императора.
(Смирнова-Россет А. О.)
Секретарь (это было в старину) сказал писцу: "Помилуй, братец! Сколько запятых наставил ты: что слово, то запятая? К чему это?" – Да с запятыми-то, сударь, красивее!"
Aurelius Sulpicius
Схоластик
Было такое?
Янус
Джедай
У Петра I однажды пропала трубка. Он вызвал председателя
Комиссии по расследованию хищений В.В. Долгорукого.
Тот сразу все понял:
— Сенаторов в пытошную!
Петр вскоре нашел трубку в кармане собственного камзола
и снова вызвал к себе Долгорукого:
— Нашлась трубка.
— Поздно! — ответил тот.— Уже все сознались!
***
Петр I встретил как-то священника с ружьем за плечами.
— Куда? Зачем?
— В соседнюю деревню приобщить больного.
— А с ружьем почему?
— Опасно здесь. Злые люди бродят вокруг. Убивают.
— Но ведь если ты кого-нибудь убьешь, то уже по
сле этого не будешь попом.
— Да, но если меня убьют, так я и человеком боль
ше не буду. А живой куда-нибудь да сгожусь.
***
11 -летний император Петр II на дворцовом приеме извлек
из кармана бумагу и объявил:
— Я решил уничтожить фельдмаршала Меншикова!
Собравшиеся были шокированы, а юный император
провозгласил:
— Отныне бывший фельдмаршал Меншиков
жалуется генералиссимусом!
***
Императрица Анна Ивановна спросила у китайского посла,
кто из присутствовавших на приеме дам всех красивее.
Посол, не желая попасть впросак и боясь кого-либо обидеть,
ответил:
— Глядя на небо в звездную ночь, можно ли ска
зать, которая из звезд ярче?
***
В числе встречавших Петра I после Прутского похода была
и его двухлетняя дочь Лиза, будущая императрица.
Какой ты большой, папа! — удивилась она, глядя на отца
снизу вверх, — такой большой, что даже не видно тебя!
***
Императрица Елизавета Петровна была поразительно красива,
но черты лица ее отличались таким своеобразием,
что ни один живописец не сделал с нее вполне схожего портрета.
Видя ее огорчение, архиепископ Сильвестр Кулябко сказал ей:
Так и должно быть, Ваше Величество, ибо красота ваша неописуема.
***
В парижском салоне, где однажды гостил граф И.И. Шувалов,
завязался разговор о пикантной истории
при дворе Елизаветы Петровны.
— Расскажите нам. Вы, должно быть, знаете
эту историю,— обратился хозяин салона к Шувалову.
— Ведь вы были госпожой де Помпадур у себя в стране.
***
Возвысившись до вельможи, Алексей Григорьевич Разумовский
привез в Петербург свою мать, простую казачку
Наталью Демьяновну, нарядил ее в роскошные одежды
и повел на прием к императрице.
Войдя в монаршую приемную, совершенно ослепленная
невиданной роскошью Наталья Демьяновна
приняла за императрицу собственное изображение
на зеркальной стене и грохнулась перед ним на колени,
приговаривая:
— Государыня-матушка! Лебедь ты наша, красавица...
***
Однажды в Сенате К.Г. Разумовский отказался подписать решение,
считая его несправедливым.
— Государыня желает, чтобы было так,— объявили
ему сенаторы.
— В таком случае не смею ослушаться,— сказал
Разумовский. Он перевернул бумагу верхом вниз и подписал.
Узнав об этом, Екатерина II потребовала у Разумовского объяснений.
Тот объяснил:
— Я исполнил вашу волю, но поскольку это дело неправое
и сенаторы кривили душой, я, щадя свою душу, покривил подписью.
***
Когда по делу о женитьбе некогда всесильного, но уже опального
Г.Г. Орлова на его двоюродной сестре Е.Н. Зиновьевой был вынесен
приговор о заточении их в монастырь, К.Г. Разумовский заявил,
что для окончательного решения дела недостает выписки из
постановления «о кулачных боях».
— Причем здесь это постановление? — рассердился кто-то.
— А там сказано,
— отвечал Разумовский,— что лежачего не бьют!
***
Однажды за обедом у Екатерины II говорили о ябедниках.
Осудив их, Екатерина предложила тост за тех,
кто никогда не ябедничает. Все подняли бокалы,
но К.Г. Разумовский не притронулся к своему.
А вы, граф, отчего не поддерживаете мой тост? — спросила
его императрица.
— Боюсь, мор будет.
***
Гость К.Г. Разумовского, проходя вместе с хозяином
мимо только что отстроенного дома его управляющего,
заметил, что управляющий — вор, ибо он выстроил целый дом
на графские деньги, надо сменить его.
— Нет,— возразил Разумовский,— этому оста-
лосьтолько крышу крыть, а другого возьмешь — он весь
дом сызнова начнет строить.
***
Однажды управляющий К.Г. Разумовского отнял деревню
у соседнего мелкого помещика, причем обрисовал соседа,
как негодяя, и просил Разумовского устроить ему такой прием,
чтобы он «на ногах не устоял».
— Сколько стоит отнятая у тебя деревня? —спросил
Разумовский помещика, когда тот пришел к нему
с жалобой и в слезах.
— Десять тысяч рублей, Ваше Сиятельство...
— Я даю тебе за нее 20 тысяч.
Пораженный жалобщик упал на колени, а Разумовский обратился
к управляющему:
— Я сделал так, как ты просил. Видишь, он не устоял на ногах.
***
В ответ на просьбу фельдмаршала П.С. Салтыкова обеспечить
русскую армию продовольствием, согласно русско-австрийскому
договору, австрийский главнокомандующий обещал прислать деньги.
— Мои солдаты денег не едят,— ответил Салтыков.
***
Довольная службой Д.П. Трощинского Екатерина II щедро
его наградила. Тот был смущен.
— Ваше Величество, это чересчур много...
Что скажут Орловы, Зубовы?
— Друг мой,— улыбнулась ему Екатерина,— их
награждает женщина, тебя — императрица.
***
Екатерина II поручила Г.Р.Державину выяснить,
почему лопнул связанный с правительством банк.
Державин составил ведомость и объявил царице,
что некий вельможа занял у банкира 500 тысяч
рублей и не отдает.
— Какой негодяй! — возмутилась Екатерина.
Князь Потемкин задерживает 700 тысяч,—
продолжал Державин.
Императрица закусила губу.
— За князем Зубовым больше 800 тысяч...
Екатерина позвонила. Вошел ее секретарь.
Посиди здесь,— сказала ему императрица,— Гаврила Романович,
кажется, прибить меня хочет.
***
Английский посол к назначенному часу прибыл на аудиенцию
к Екатерине II. Едва он вошел в царский кабинет,
на него залаяли две собаки. Посол испуганно отшатнулся.
— Не бойтесь,— успокоила его императрица.—
Собака, которая лает, не кусается. Это можно отнести и к Англии.
***
Екатерина II сказала своему библиотекарю И.Ф. Лужкову о казни
французского короля.
— Что ж...ничего особенного,— заметил Лужков.
Что?!
— Что все одному голову отрубили. Зазорно, когда
один всем головы рубит!
***
Екатерина II почувствовала себя плохо, и врачи пустили ей кровь.
Вскоре после этого пришел справиться об ее здоровье канцлер
А.А. Безбородко.
— Теперь все пойдет лучше,— сказала ему
Екатерина,— последнюю немецкую кровь выпустила.
***
Граф Григорий Григорьевич Орлов, уже выходивший из фавора
у Екатерины II, однажды, спускаясь по лестнице,
встретил нового фаворита Григория Александровича Потемкина.
Тот осведомился:
— Что нового, граф?
— Ничего нового,— угрюмо молвил Орлов,—
кроме того, что я спускаюсь, а вы поднимаетесь.
***
В пылу гнева князь Потемкин ударил по лицу не угодившего ему
чем-то полковника. Иностранец, гость князя, был шокирован
этой сценой.
— Что с ними делать,— развел руками Потем
кин,— если они все терпят
***
Посмотрев в театре первое же представление комедии
Д.И. Фонвизина «Недоросль», Г.А. Потемкин
сказал автору:
— Умри теперь, Денис, или больше не пиши! Ничего
лучшего уже не напишешь.
***
Партнер Г.А. Потемкина в карточной игре, используя
рассеянность князя, обыграл его нечестным образом.
Потемкин заметил это, но не подал вида.
— Нет, братец,— сказал он, бросая карты,—
сыграем лучше в плевки. Приходи ко мне завтра...
Приглашенный не преминул явиться.
— Плюй на две тысячи,— предложил ему Потемкин.
Тот собрал все силы и плюнул довольно далеко.
— Выиграл, братец! — объявил Потемкин.—
Я дальше твоего носа не плюну.
Он плюнул шулеру в лицо и отдал ему проигрыш.
***
На Г.А. Потемкина часто находила хандра. Целыми сутками
сидел он тогда один, никого к себе не пуская. Однажды,
когда он был в таком состоянии, накопилось много бумаг,
требовавших его подписи, но никто не смел
войти к нему с докладом.
Наконец, один смельчак по фамилии Петушков вызвался
доложить Потемкину о бумагах...
Светлейший князь сидел в халате, босой, нечесаный и сердито
грыз ногти. Петушков смело объяснил ему, в чем дело, и положил
перед ним бумаги. Потемкин молча взял перо и все подписал.
Петушков выскочил в приемную с торжествующим кличем:
— Подписал!
Все кинулись к нему, смотрят:
все бумаги действительно подписаны, но тут кто-то увидел,
что везде вместо «князь Потемкин» начертано:
Петушков, Петушков, Петушков...
***
Однажды Г.А. Потемкин ехал в Царское Село в таком мрачном
настроении, что сидевший с ним рядом генерал С.Л. Львов боялся
вымолвить слово. Когда же Потемкин вышел из кареты,
Львов обратился к нему с умоляющим видом:
— Ваша Светлость, у меня к вам покорнейшая
просьба...
— Ну?..— насупился князь.
— Ради Бога, не пересказывайте никому того, о
чем мы с вами сейчас переговорили!
Потемкин расхохотался. Хандру его как рукой сняло.
***
Григорий Потемкин не любил братьев Платона и Валериана Зубовых.
Как-то приезжавший к нему по делу в Яссы
В.А. Зубов перед возвращением в Петербург спросил его:
— Что сказать государыне о вашем здоровье?
— Скажи, что здоров,— отвечал Потемкин,—
только два зуба есть мешают. Приеду в Петербург —
вырву их!
***
Один из полковников фельдмаршала Петра Александровича Румянцева,
родовитый, но бездарный, был нелюбим в армии.
Подчиненный ему майор открыто назвал его дураком.
Чувствуя общую к себе неприязнь, полковник решил переменить
место службы и попросил у Румянцева характеристику.
А вы уже получили ее от вашего майора,— ответил Румянцев.
Комиссии по расследованию хищений В.В. Долгорукого.
Тот сразу все понял:
— Сенаторов в пытошную!
Петр вскоре нашел трубку в кармане собственного камзола
и снова вызвал к себе Долгорукого:
— Нашлась трубка.
— Поздно! — ответил тот.— Уже все сознались!
***
Петр I встретил как-то священника с ружьем за плечами.
— Куда? Зачем?
— В соседнюю деревню приобщить больного.
— А с ружьем почему?
— Опасно здесь. Злые люди бродят вокруг. Убивают.
— Но ведь если ты кого-нибудь убьешь, то уже по
сле этого не будешь попом.
— Да, но если меня убьют, так я и человеком боль
ше не буду. А живой куда-нибудь да сгожусь.
***
11 -летний император Петр II на дворцовом приеме извлек
из кармана бумагу и объявил:
— Я решил уничтожить фельдмаршала Меншикова!
Собравшиеся были шокированы, а юный император
провозгласил:
— Отныне бывший фельдмаршал Меншиков
жалуется генералиссимусом!
***
Императрица Анна Ивановна спросила у китайского посла,
кто из присутствовавших на приеме дам всех красивее.
Посол, не желая попасть впросак и боясь кого-либо обидеть,
ответил:
— Глядя на небо в звездную ночь, можно ли ска
зать, которая из звезд ярче?
***
В числе встречавших Петра I после Прутского похода была
и его двухлетняя дочь Лиза, будущая императрица.
Какой ты большой, папа! — удивилась она, глядя на отца
снизу вверх, — такой большой, что даже не видно тебя!
***
Императрица Елизавета Петровна была поразительно красива,
но черты лица ее отличались таким своеобразием,
что ни один живописец не сделал с нее вполне схожего портрета.
Видя ее огорчение, архиепископ Сильвестр Кулябко сказал ей:
Так и должно быть, Ваше Величество, ибо красота ваша неописуема.
***
В парижском салоне, где однажды гостил граф И.И. Шувалов,
завязался разговор о пикантной истории
при дворе Елизаветы Петровны.
— Расскажите нам. Вы, должно быть, знаете
эту историю,— обратился хозяин салона к Шувалову.
— Ведь вы были госпожой де Помпадур у себя в стране.
***
Возвысившись до вельможи, Алексей Григорьевич Разумовский
привез в Петербург свою мать, простую казачку
Наталью Демьяновну, нарядил ее в роскошные одежды
и повел на прием к императрице.
Войдя в монаршую приемную, совершенно ослепленная
невиданной роскошью Наталья Демьяновна
приняла за императрицу собственное изображение
на зеркальной стене и грохнулась перед ним на колени,
приговаривая:
— Государыня-матушка! Лебедь ты наша, красавица...
***
Однажды в Сенате К.Г. Разумовский отказался подписать решение,
считая его несправедливым.
— Государыня желает, чтобы было так,— объявили
ему сенаторы.
— В таком случае не смею ослушаться,— сказал
Разумовский. Он перевернул бумагу верхом вниз и подписал.
Узнав об этом, Екатерина II потребовала у Разумовского объяснений.
Тот объяснил:
— Я исполнил вашу волю, но поскольку это дело неправое
и сенаторы кривили душой, я, щадя свою душу, покривил подписью.
***
Когда по делу о женитьбе некогда всесильного, но уже опального
Г.Г. Орлова на его двоюродной сестре Е.Н. Зиновьевой был вынесен
приговор о заточении их в монастырь, К.Г. Разумовский заявил,
что для окончательного решения дела недостает выписки из
постановления «о кулачных боях».
— Причем здесь это постановление? — рассердился кто-то.
— А там сказано,
— отвечал Разумовский,— что лежачего не бьют!
***
Однажды за обедом у Екатерины II говорили о ябедниках.
Осудив их, Екатерина предложила тост за тех,
кто никогда не ябедничает. Все подняли бокалы,
но К.Г. Разумовский не притронулся к своему.
А вы, граф, отчего не поддерживаете мой тост? — спросила
его императрица.
— Боюсь, мор будет.
***
Гость К.Г. Разумовского, проходя вместе с хозяином
мимо только что отстроенного дома его управляющего,
заметил, что управляющий — вор, ибо он выстроил целый дом
на графские деньги, надо сменить его.
— Нет,— возразил Разумовский,— этому оста-
лосьтолько крышу крыть, а другого возьмешь — он весь
дом сызнова начнет строить.
***
Однажды управляющий К.Г. Разумовского отнял деревню
у соседнего мелкого помещика, причем обрисовал соседа,
как негодяя, и просил Разумовского устроить ему такой прием,
чтобы он «на ногах не устоял».
— Сколько стоит отнятая у тебя деревня? —спросил
Разумовский помещика, когда тот пришел к нему
с жалобой и в слезах.
— Десять тысяч рублей, Ваше Сиятельство...
— Я даю тебе за нее 20 тысяч.
Пораженный жалобщик упал на колени, а Разумовский обратился
к управляющему:
— Я сделал так, как ты просил. Видишь, он не устоял на ногах.
***
В ответ на просьбу фельдмаршала П.С. Салтыкова обеспечить
русскую армию продовольствием, согласно русско-австрийскому
договору, австрийский главнокомандующий обещал прислать деньги.
— Мои солдаты денег не едят,— ответил Салтыков.
***
Довольная службой Д.П. Трощинского Екатерина II щедро
его наградила. Тот был смущен.
— Ваше Величество, это чересчур много...
Что скажут Орловы, Зубовы?
— Друг мой,— улыбнулась ему Екатерина,— их
награждает женщина, тебя — императрица.
***
Екатерина II поручила Г.Р.Державину выяснить,
почему лопнул связанный с правительством банк.
Державин составил ведомость и объявил царице,
что некий вельможа занял у банкира 500 тысяч
рублей и не отдает.
— Какой негодяй! — возмутилась Екатерина.
Князь Потемкин задерживает 700 тысяч,—
продолжал Державин.
Императрица закусила губу.
— За князем Зубовым больше 800 тысяч...
Екатерина позвонила. Вошел ее секретарь.
Посиди здесь,— сказала ему императрица,— Гаврила Романович,
кажется, прибить меня хочет.
***
Английский посол к назначенному часу прибыл на аудиенцию
к Екатерине II. Едва он вошел в царский кабинет,
на него залаяли две собаки. Посол испуганно отшатнулся.
— Не бойтесь,— успокоила его императрица.—
Собака, которая лает, не кусается. Это можно отнести и к Англии.
***
Екатерина II сказала своему библиотекарю И.Ф. Лужкову о казни
французского короля.
— Что ж...ничего особенного,— заметил Лужков.
Что?!
— Что все одному голову отрубили. Зазорно, когда
один всем головы рубит!
***
Екатерина II почувствовала себя плохо, и врачи пустили ей кровь.
Вскоре после этого пришел справиться об ее здоровье канцлер
А.А. Безбородко.
— Теперь все пойдет лучше,— сказала ему
Екатерина,— последнюю немецкую кровь выпустила.
***
Граф Григорий Григорьевич Орлов, уже выходивший из фавора
у Екатерины II, однажды, спускаясь по лестнице,
встретил нового фаворита Григория Александровича Потемкина.
Тот осведомился:
— Что нового, граф?
— Ничего нового,— угрюмо молвил Орлов,—
кроме того, что я спускаюсь, а вы поднимаетесь.
***
В пылу гнева князь Потемкин ударил по лицу не угодившего ему
чем-то полковника. Иностранец, гость князя, был шокирован
этой сценой.
— Что с ними делать,— развел руками Потем
кин,— если они все терпят
***
Посмотрев в театре первое же представление комедии
Д.И. Фонвизина «Недоросль», Г.А. Потемкин
сказал автору:
— Умри теперь, Денис, или больше не пиши! Ничего
лучшего уже не напишешь.
***
Партнер Г.А. Потемкина в карточной игре, используя
рассеянность князя, обыграл его нечестным образом.
Потемкин заметил это, но не подал вида.
— Нет, братец,— сказал он, бросая карты,—
сыграем лучше в плевки. Приходи ко мне завтра...
Приглашенный не преминул явиться.
— Плюй на две тысячи,— предложил ему Потемкин.
Тот собрал все силы и плюнул довольно далеко.
— Выиграл, братец! — объявил Потемкин.—
Я дальше твоего носа не плюну.
Он плюнул шулеру в лицо и отдал ему проигрыш.
***
На Г.А. Потемкина часто находила хандра. Целыми сутками
сидел он тогда один, никого к себе не пуская. Однажды,
когда он был в таком состоянии, накопилось много бумаг,
требовавших его подписи, но никто не смел
войти к нему с докладом.
Наконец, один смельчак по фамилии Петушков вызвался
доложить Потемкину о бумагах...
Светлейший князь сидел в халате, босой, нечесаный и сердито
грыз ногти. Петушков смело объяснил ему, в чем дело, и положил
перед ним бумаги. Потемкин молча взял перо и все подписал.
Петушков выскочил в приемную с торжествующим кличем:
— Подписал!
Все кинулись к нему, смотрят:
все бумаги действительно подписаны, но тут кто-то увидел,
что везде вместо «князь Потемкин» начертано:
Петушков, Петушков, Петушков...
***
Однажды Г.А. Потемкин ехал в Царское Село в таком мрачном
настроении, что сидевший с ним рядом генерал С.Л. Львов боялся
вымолвить слово. Когда же Потемкин вышел из кареты,
Львов обратился к нему с умоляющим видом:
— Ваша Светлость, у меня к вам покорнейшая
просьба...
— Ну?..— насупился князь.
— Ради Бога, не пересказывайте никому того, о
чем мы с вами сейчас переговорили!
Потемкин расхохотался. Хандру его как рукой сняло.
***
Григорий Потемкин не любил братьев Платона и Валериана Зубовых.
Как-то приезжавший к нему по делу в Яссы
В.А. Зубов перед возвращением в Петербург спросил его:
— Что сказать государыне о вашем здоровье?
— Скажи, что здоров,— отвечал Потемкин,—
только два зуба есть мешают. Приеду в Петербург —
вырву их!
***
Один из полковников фельдмаршала Петра Александровича Румянцева,
родовитый, но бездарный, был нелюбим в армии.
Подчиненный ему майор открыто назвал его дураком.
Чувствуя общую к себе неприязнь, полковник решил переменить
место службы и попросил у Румянцева характеристику.
А вы уже получили ее от вашего майора,— ответил Румянцев.
Diletant
Великий Магистр
Вспомнилось из спецкурса по дворянской культуре...
Как-то в начале XIXв. один учитель танцев учил одного нерадивого барчонка танцам. Видя полную безуспешноть своих попыток, он объявил, что все из-за того, что у подопечного ноги кривые. Позвав на помощь четырех дюжих слуг и прибегнув к помощи какого-то станка он принялся под крики и стоны истязуемого исправлять его недостаток, пока у того в организме что-то не хрустнуло, после чего все в страхе разбежались, и больше никто к юноше с танцами не приставал...
Как-то в начале XIXв. один учитель танцев учил одного нерадивого барчонка танцам. Видя полную безуспешноть своих попыток, он объявил, что все из-за того, что у подопечного ноги кривые. Позвав на помощь четырех дюжих слуг и прибегнув к помощи какого-то станка он принялся под крики и стоны истязуемого исправлять его недостаток, пока у того в организме что-то не хрустнуло, после чего все в страхе разбежались, и больше никто к юноше с танцами не приставал...