Насколько я знаю, в Белоруссии был только Хлусовский АБР № 12. Местоположение остальных АБР Вяземлага в 1940-1941 гг. - это Московская и Смоленская области. Шаликовский №1 - Московская обл., Семлевский №6 -Смоленская обл., под Вязьмой, Ярцевский №8 - соответственно, Ярцево.
Я покопался - я действительно ответил Вам очень поверхностно. Дело было так.
В 1936 году начали строить шоссе Минск-Москва. С 1938 года работы стали вестись силами заключенных Вяземлага с небольшим привлечением вольнонаемных и помощью крестьян соседних сел (трудповинность). Вяземлаг был разбит на девять отделений, каждое из которых работало на своем участке. Они были распределены вдоль всей трассы - часть в Белоруссии и часть в РСФСР. Если судить по городам, где были управления, строили поначалу от Минска и от Москвы. К 1940 году на территории Белоруссии работы в основном были закончены, и, действительно, заключенные переместились в Смоленскую область.
Стрыгин утверждает, что по документам за Вяземлагом числилось 11 АБРов. АБР - асфальтно-бетонный район - скорее всего не структурная единица Вяземлага, а участок шоссе, на котором производились работы. Вот и Стрыгин называет ее "хозяйственной единицей". Это подтверждается и тем, что номера АБР-ов от 1-го и до 11-го по порядку идут от Москвы на запад. Возникает вопрос - были ли заключенные закреплены за своим районом, или они перебрасывались с района на район в зависимости от производственной необходимости? Может быть, документа с раскладом заключенных по АБР не существует, потому что АБР - не структурная единица Вяземлага? Может, это просто участок работ?
Далее, Стрыгин утверждает, что с января 1941 года АБР-ы с 9-го по 11-й "приобрели особый статус". Они перешли на систему прорабств (с середины 1940-го), их перестали приводить в общелагерных отчетах, они не участвуют в общелагерном соревновании заключенных-стахановцев и портреты победителей не публикуются в лагерной прессе. "Потому что поляки !" говорит Стрыгин. Но у меня возникли вопросы:
(1) А не логичней ли предположить, что к 1941 году работы на этих АБР были завершены или почти завершены, и заключенных просто продолжили работать в других местах? Ведь появляется в 1941 упомянутый Вами 12-й АБР западнее 11-го? Да и сам Стрыгин говорил об отчете в 1940 г, в котором сообщалось об излишке рабочей силе на одном из этих АБР. Может быть, на 1941 на этих трех АБР просто работ уже не велось? Вот поэтому ни отчетов оттуда, ни соцсоревнования. Поэтому весной 1941 и не перевели оттуда никого на аэродромы. Если Стрыгин видел архивы, есть ли хоть какие-либо документы, что в 1941 году на этих участках проводились работы силами заключенных? Спросите его, если встретите.
(2) А до 1 января 1941 года эти АБР участвовали в соревновании? Если да, то какие там фамилии у победителей? Иванов-Петров-Сидоров или Мнишек-Кржишковский-Синкевич? Тоже спросите его.
Далее, Стрыгин уделяет особое внимание тому, что заключенных из этих трех АБР не перевели работать на аэродромы, а оставили на местах. Это ключевой момент его рассуждений - ведь, как он пишет, военнопленным было запрещено строить военные аэродромы.
Но это полная ерунда! Польские военнопленные - не из тех, которые исчезли весной 1940, а из тех, судьба которых известна - спокойно использовались на строительстве аэродромов. Это известный и задокументированный факт. Умозаключение "не перевели строить аэродромы -> пленные" не имеет под собой никакого основания.
Собственно, все это гадание на кофейной гуще можно прекратить легко и просто - обнаружением массива документов по этим самым трем АБР.
Не надо ничего обнаруживать. Архивы Вяземлага находятся известно где - после эвакуации они остались в Пензе и Самаре. (Кстати, сам Стрыгин был уверен, что они находятся в Смоленске. На вопросы, почему он не едет проверить архивы, не отвечает.)
А если это предположение верно, то статистика численности Вяземлага ни о чем не говорит. Поляки числились за каким-то другим ведомством, а Вяземлаг предоставлял им "фронт работ".
Понимаете, в чем проблема стрыгинской версии с Вяземлагом - она ни в одном своем пункте не основана на документах, она основана на их отсутствии. Из отсутствия документов о чем-то строится вывод не об отсутствии явления, а о присутствии чего-то жутко засекреченного. Нет документов о работе АБР в 1941 - значит не то, что работ не проводилось, а то, что они были засекречены. Нет документов о переводе заключенных АБР на работу аэродромов - значит не то, что там не было заключенных, а то, что они остались на местах. Нет документов о поляках в Вяземлаге - значит не то, что не было там поляков, а то, что они проходили по какому-то другому ведомству (а какому?).
Собственно на этом я и завершу. У меня рассуждения Стрыгина не зародили какого-либо сомнения. Он не подтверждает свои слова документами, а строит какие-то полуфантастические предположения. То есть, я говорю только за себя - никому не запрещено сомневаться и дальше копать, что там было в этом Вяземлаге. Более того, если Вы что-то узнаете, напишите и мне - мне тоже интересно. Только не надо подавать как факты наличие в Вяземлаге трех АБР с особым режимом - это не факты, это только предположения.
С уважением,
Michael