Катынь-2
- Автор темы AlexeyP
- Дата начала
Michael
Принцепс сената
Дело засекречено, включая конкретную формулировку выводов (например, какие именно люди названы виновными). Однако из того, что открыто, однозначно следует, что растрел был произведен в 1940. Непонятно только то, названы виновными исключительно руководители НКВД (что очень похоже) или также члены советского правительства.
Michael
Принцепс сената
Кстати, возвращаясь к предыдущему вопросу. Вчера, без всякой связи с Катынью, читал статью о состоянии архивов в России и проблемах доступов к ней. В статье приводился очень интересный и до того неизвестный мне факт. Оказывается, в середине 1950-х годов произошла огромная чистка архивов КГБ, в ходе которой были уничтожены сотни тысяч следственных дел периода сталинских репрессий. По существу, это ставит в понятный контекст записку Шелепина и решение уничтожить следственные дела на растреляных поляков.
Расстрел сколькиих человек?
Michael
Принцепс сената
Если судить по ответу ГВП на запрос общества "Мемориал", речь идет только о военопленных, без заключенных тюрем:
В начале марта 1940 г. по результатам расследования уголовные дела переданы на рассмотрение внесудебному органу - "тройке", которая рассмотрела уголовные дела в отношении 14542 польских граждан (на территории РСФСР - 10710 человек, на территории УССР - 3832 человека), признала их виновными в совершении государственных преступлений и приняла решение об их расстреле.
Следствием достоверно установлена гибель в результате исполнения решений "тройки" 1803 польских военнопленных, установлена личность 22 из них.
http://www.memo.ru/daytoday/5katyn2.htm
В переводе на простой язык, следствие установило, что 14542 человека было приговорено к расстрелу, тела 1803 были эксгумированы, из эксгумированных 22 были идентифицированы.
В начале марта 1940 г. по результатам расследования уголовные дела переданы на рассмотрение внесудебному органу - "тройке", которая рассмотрела уголовные дела в отношении 14542 польских граждан (на территории РСФСР - 10710 человек, на территории УССР - 3832 человека), признала их виновными в совершении государственных преступлений и приняла решение об их расстреле.
Следствием достоверно установлена гибель в результате исполнения решений "тройки" 1803 польских военнопленных, установлена личность 22 из них.
http://www.memo.ru/daytoday/5katyn2.htm
В переводе на простой язык, следствие установило, что 14542 человека было приговорено к расстрелу, тела 1803 были эксгумированы, из эксгумированных 22 были идентифицированы.
Герш/
Консул
Мосгорсуд: секретность Катыни законна
Сегодня, 2 ноября 2010 г., в Московском городском суде состоялось последнее (девятое) заседание по заявлению Общества «Мемориал» о незаконности засекречивания Постановления Главной военной прокуратуры (ГВП) от 21 сентября 2004 г. о прекращении расследования «катынского» уголовного дела и незаконности отказа Межведомственной комиссии по защите государственной тайны (МВК) отменить решение о засекречивании этого Постановления.
В поступившем накануне несекретном ответе на судебный запрос, МВК повторила свою прежнюю просьбу рассмотреть заявление «Мемориала» в отсутствие представителя Комиссии, подтвердила, что Постановление ГВП о прекращении уголовного «катынского» дела было засекречено самой Главной военной прокуратурой и сообщила, что вопрос о рассекречивании Постановления находится в компетенции ГВП. В ранее присланном письме МВК уже заявляла, что вопрос о возможности рассекречивания закрытых материалов «катынского» дела не требует решения Комиссии.
Таким образом, противоречие между утверждениями этих двух ведомств сохраняется, ибо и в сегодняшнем заседании представитель ГВП заявил, что Главная военная прокуратура не имеет возможности рассекретить свое Постановление о прекращении «катынского» дела без решения Межведомственной комиссии.
В начале заседания судом было отказано в ходатайстве «Мемориала» об истребовании из ГВП и МВК ряда документов — Постановления ГВП от 21 сентября 2004 г. о прекращении «катынского» дела, экспертного заключения Федеральной службы безопасности, на основании которого Постановление ГВП было засекречено, и решения МВК от 22 декабря 2004 г. о сохранении режима секретности Постановления ГВП.
Суд отказал также в ходатайстве «Мемориала» о привлечении Федеральной службы безопасности к участию в деле в качестве третьего лица.
В ходе заседания представитель ГВП утверждал, в частности, что засекречивание материалов «катынского» дела не препятствует уставной деятельности «Мемориала», так как предметом дела являлось общеуголовное преступление, не относящееся, по мнению ГВП, к политическим репрессиям!
Заслушав представителей сторон суд отказал «Мемориалу»:
— в признании незаконным отказа Межведомственной комиссии от 27 августа 2009 г. в отмене решения о засекречивании Постановления ГВП о прекращении уголовного «катынского» дела;
— в признании необоснованным решения Межведомственной комиссии от 22 декабря 2004 г. о сохранения секретности указанного Постановления ГВП;
— в признании незаконным и необоснованным решения Главной военной прокуратуры о засекречивании Постановления от 21 сентября 2004 г. о прекращении уголовного «катынского» дела.
Знаменательно, что решение Мосгорсуда было вынесено не только без исследования, но даже без ознакомления с текстами оспариваемых решений МВК и ГВП. Общество «Мемориал» намерено обжаловать решение Мосгорсуда в кассационной инстанции, коей в данном случае является Верховный суд Российской Федерации.
Представитель Общества «Мемориал» Александр Гурьянов
http://www.memo.ru/2010/11/02/mosgorsud.htm
Цирк продолжается.
Сегодня, 2 ноября 2010 г., в Московском городском суде состоялось последнее (девятое) заседание по заявлению Общества «Мемориал» о незаконности засекречивания Постановления Главной военной прокуратуры (ГВП) от 21 сентября 2004 г. о прекращении расследования «катынского» уголовного дела и незаконности отказа Межведомственной комиссии по защите государственной тайны (МВК) отменить решение о засекречивании этого Постановления.
В поступившем накануне несекретном ответе на судебный запрос, МВК повторила свою прежнюю просьбу рассмотреть заявление «Мемориала» в отсутствие представителя Комиссии, подтвердила, что Постановление ГВП о прекращении уголовного «катынского» дела было засекречено самой Главной военной прокуратурой и сообщила, что вопрос о рассекречивании Постановления находится в компетенции ГВП. В ранее присланном письме МВК уже заявляла, что вопрос о возможности рассекречивания закрытых материалов «катынского» дела не требует решения Комиссии.
Таким образом, противоречие между утверждениями этих двух ведомств сохраняется, ибо и в сегодняшнем заседании представитель ГВП заявил, что Главная военная прокуратура не имеет возможности рассекретить свое Постановление о прекращении «катынского» дела без решения Межведомственной комиссии.
В начале заседания судом было отказано в ходатайстве «Мемориала» об истребовании из ГВП и МВК ряда документов — Постановления ГВП от 21 сентября 2004 г. о прекращении «катынского» дела, экспертного заключения Федеральной службы безопасности, на основании которого Постановление ГВП было засекречено, и решения МВК от 22 декабря 2004 г. о сохранении режима секретности Постановления ГВП.
Суд отказал также в ходатайстве «Мемориала» о привлечении Федеральной службы безопасности к участию в деле в качестве третьего лица.
В ходе заседания представитель ГВП утверждал, в частности, что засекречивание материалов «катынского» дела не препятствует уставной деятельности «Мемориала», так как предметом дела являлось общеуголовное преступление, не относящееся, по мнению ГВП, к политическим репрессиям!
Заслушав представителей сторон суд отказал «Мемориалу»:
— в признании незаконным отказа Межведомственной комиссии от 27 августа 2009 г. в отмене решения о засекречивании Постановления ГВП о прекращении уголовного «катынского» дела;
— в признании необоснованным решения Межведомственной комиссии от 22 декабря 2004 г. о сохранения секретности указанного Постановления ГВП;
— в признании незаконным и необоснованным решения Главной военной прокуратуры о засекречивании Постановления от 21 сентября 2004 г. о прекращении уголовного «катынского» дела.
Знаменательно, что решение Мосгорсуда было вынесено не только без исследования, но даже без ознакомления с текстами оспариваемых решений МВК и ГВП. Общество «Мемориал» намерено обжаловать решение Мосгорсуда в кассационной инстанции, коей в данном случае является Верховный суд Российской Федерации.
Представитель Общества «Мемориал» Александр Гурьянов
http://www.memo.ru/2010/11/02/mosgorsud.htm
Цирк продолжается.
Тема расстрела польских офицеров и полицейских в Катыни широкая. Жизни не хватит, чтобы познакомиться со всеми источниками и трудами ее посвященными. Тем времением органы НКВД в Катыни расстреляли больше граждан СССР, чем граждан Польши. Информация о советских жертвах Катыни в рунете довольно скупая. Удалось найти немножко сведений, на сайте
http://katyn.editboard.com/forum-f6/tema-t847.htm
там есть линки к другим ресурсaм.
В связи с этим мой вопрос к форумчаном. Может кто-нибудь подскажет публикации на эту тему?
http://katyn.editboard.com/forum-f6/tema-t847.htm
там есть линки к другим ресурсaм.
В связи с этим мой вопрос к форумчаном. Может кто-нибудь подскажет публикации на эту тему?
Rzay
Дистрибьютор добра
Rzay
Дистрибьютор добра
Сам текст решения ЕСПЧ по этому делу (на английском языке):
http://www.katyn.ru/index.php?go=Pages&in=view&id=958&page=1
Насколько я понял, ни в какой подлинности катынских документов они не усомнились. Отказали потому, что жалобы могут подаваться на те нарушения, которые имели место после даты ратификации Конвенции государством. В случае с Российской Федерацией такой датой будет 5 мая 1998 года. Тут же расстрел был в 1940 году, а документы по нему обнародованы в 1992 году, а после 1998 года никаких вновь возникших или вновь открывшихся обстоятельств не было.
http://www.katyn.ru/index.php?go=Pages&in=view&id=958&page=1
Насколько я понял, ни в какой подлинности катынских документов они не усомнились. Отказали потому, что жалобы могут подаваться на те нарушения, которые имели место после даты ратификации Конвенции государством. В случае с Российской Федерацией такой датой будет 5 мая 1998 года. Тут же расстрел был в 1940 году, а документы по нему обнародованы в 1992 году, а после 1998 года никаких вновь возникших или вновь открывшихся обстоятельств не было.
Размещу в этой теме, хотя она и не вполне профильная:
Нашло дышло на дышло
Павел Полян
Российский МИД нечасто вызывает на ковер послов иностранных держав. Вызов четырех послов сразу, да еще из-за памяти о Холокосте – неслыханный эксклюзив. Но именно это и произошло в начале августа: послов Польши, Нидерландов, Словакии и Израиля вызвали на Смоленскую площадь, чтобы озвучить им российское «фэ» относительно «собиборского» скандала.
Скандал же в том, что в июле России было отказано в соучастии в международном проекте обновления музея-мемориала "Собибор" (соответствующее приглашение у России имелось, но дано оно было предыдущим польским правительством; все остальные вызванные на ковер страны имели в проекте такой же статус приглашенных стран, как и Россия до отзыва у нее приглашения).
«Считаем решение Международного управляющего комитета, отвечающего за строительство обновленного музея на месте бывшего нацистского лагеря смерти Собибор не допускать к участию в проекте Россию вопиющим фактом исторической амнезии», - заявила М. Захарова и призвала еврейские (sic!) и международные организации «дать публичную оценку сложившейся ситуации».
Напомню, что Собибор – это один из шести лагерей смерти, где от рук нацистов погибло около 250 000 европейских евреев, в том числе и советских. Отнюдь не самый большой по числу жертв, но единственный, где вспыхнуло и с серьезным успехом (в лес прорвались сотни человек, несколько десятков из них выжили!) прошло восстание обреченных. Одним из авторов плана и руководителей восстания был советский военнопленный Александр Печерский, ростовский еврей, попавший сюда из минского шталага.
Подвиг, совершенный им, настолько уникален и высок, что не-присуждение ему в свое время «Героя Советского Союза», – совершенно закономерное для того времени, сурового и к евреям, и к военнопленным, – сегодня смотрится уже не досадной оплошностью, а вопиющей несправедливостью, взыскующей о скорейшем исправлении (прецеденты посмертного присвоения имеются). Для принятия такого решения не нужны ни Израиль, ни Польша, но Россия его не приняла, причем демонстративно – после того, как об этом во время визита Путина – ее деликатно об этом попросили израильтяне. Не услышать было нельзя: значит, не захотели услышать.
Надо сказать, что до прихода Путина никому в московских правительствах – что советских, что российских – ни малейшего дела не было ни до миллионов жертв Холокоста, ни тем более до какого-то там Собибора или Печерского. Советский главпуровский посыл был такой: евреи, запомните и не рыпайтесь – это не вас фашисты убивали, а мирных советских граждан – и не еврейской, а разных национальностей! При Ельцине – спасибо большое – сняли табу, открыли архивы и дали возможность разбираться в том, как дело было. А при Путине положение изменилось: еврейский мандат на этноцид и жертвенность был признан и поддержан. Но, увы, не потому, что была воспринята и усвоена историческая правда о Холокосте, а в интересах постсоветской геополитики и геориторики: в борьбе с соседями-неонаци старые жертвы старых нацистов – это как бы напрашивающиеся союзники. Любо!
Не смолчал и Мединский: караул! Поляки - вандалы, они не только сносят памятники советским воинам, но и запрещают поставить памятник пленным красноармейцам 1920-1921 гг.
Мединский, к слову, в этом скандале фигура не случайная и не последняя. 27 января 2016 года – в Международный день памяти жертв Холокоста – он побывал в Собиборе и пообещал подарить будущему музею такой ценнейший артефакт как копия указа о награждении Печерского орденом Мужества, срочно выписанного Печерскому в порядке пиар-сопровождения этого визита Мединского в Собибор. Орден, конечно, не почетная грамота и не медаль «За спасение на водах», но и не Звезда Героя. Его вручили потомкам только весной, и трудно было найти для этого жеста фигуру более некошерную, чем Мединский – современное лицо «главпуризма».
На самом же деле весь этот «собиборский скандал» становится понятен только в качестве операции необъявленной российско-польской войны в области исторической памяти.
В случае с Польшей Мединский неожиданно оказался в совершенно тождественной себе самому среде – в среде точно такого же, какую Мединский культивирует в России. Со своим польским коллегой, министром культуры Петром Глинским, они два сапога пара и могут смотреться друг в друга, как в зеркало. И «рифмуются» они не только фонетически, но и ментально, как адепты и столпы мифопатриотизма.
Мединский гнобил у себя дома Музей кино и Институт культурного и природного наследия в Москве, а Глинский у себя – Музей Второй мировой войны в Гданьске. В этом музее, работа над созданием которого велась аж с 2007 года (автор идеи – тогдашний премьер-министр Польши Туск – был и историком, и выходцем из Гданьска), в экспозиции воплотилась идея сложного соотношение национального и наднационального, диалог польскоцентричного и панъевропейского подходов. При этом на этом воображаемом коромысле польское ведро и так перевешивало европейское.
Конечно, имея такую географию и такую историю, как у Польши, невозможно избежать соблазна и не сделать узенький зал-коридор, одну стенку которого украшают нарисованные знамена со свастиками, а другую – с серпами и молотами. Но, виктимизируя Польшу, авторы экспозиции не забывали и о польской вине и ответственности: показаны еврейские погромы и в Едвабно (при немцах, но без немцев), и в Кельце (после войны, и понятно, что без немцев).
Глинского же категорически не устраивали ни музейная концепция, ни музейная команда: ему подавай «польское» видение войны, то бишь одни польские страдания и лишь польский героизм. И в сентябре 2016 года он от слов перешел к делу и – следите за руками! – издал приказ о слиянии, начиная с 1 февраля 2017 года, музея Второй мировой войны практически готового к своему открытию, с другим – Музеем форта Вестерплатте – того самого, по которому бил прямой наводкой «Шлезвиг-Гольштейн», чем и манифестировал начало войны. Музея Вестерплатте, правда, и в помине не было, был только его директор, назначенный сходу директором и этого нового целого. Но Польша не Россия, и у партии Качиньских на выборах не 86, а лишь 38 %, суды и пресса не суверенные. Так что разгорелся нешуточный батл между Глинским и Махцевичем (директором-основателем музея). Приказ Глинского несколько раз оспаривался (и не без временного успеха) в судах, все историки мира писали гневные статьи в лучших газетах своих стран! Но… Глинский в конце концов продавил свое решение, и вся команда, создававшая музей, была или уволена, или ушла в отставку. Музей к этому времени уже открылся – со старой, опальной, экспозицией (новой попросту нет), и за считанные месяцы его посетило уже более 200 тысяч человек.
И это война исторической памяти, но не столько с Россией, сколько с Европой. Требование же новой компенсации от Германии – за зверства национал-социализма, а заодно уж и от России – за зверства коммунизма – это арьергардные пиар-войнушки с главными соседями.
Однако, признаем, что война была не односторонней. Сколько же СССР и Россия разводили, унижали и мурыжили Польшу с Катынью! От попытки легитимизации лжи в Нюрнберге в 1946-м – к отчаянной борьбе против выплеска правды в 1990-м (честь и хвала Наталье Лебедевой!) и выморочных после извинений – через губу, но извинений – Ельцина и засекречиванию Генпрокуратурой последних деталей в 2004-м – к жалким приватным потугам неистовых отрицателей, без устали смакующих немецкие расстрельные пули и бечевки и регулярно «открывающих» пресловутые вяземские трудовые лагеря для поляков. Войну эту СССР вчистую проиграл, и теперь эпицентр вранья сместился в другое. Тот же Мединский – в интервью «Комсомольской правде» в 2014 году - обронил1: «Мы, в общем, по катынскому делу не отнекивались. По Катыни много было и есть споров о точном числе погибших польских офицеров. Но в любом случае - даже один-единственный военнопленный, расстрелянный без суда и следствия, - это военное преступление. Мы это признаем. И факт налицо: в Катыни стоит величественный мемориал польским воинам».
«Не отнекивались»?
А зачем тогда сосенки молодые надо рвами сажали? Зачем, освободив Смоленск в конце сентября, наводнили город и окрестности Козьих Гор следаками, заточенными на отказы от своих показаний тех, кто весной того же года свидетельствовал немцам, или на фальсификацию новых свидетельств и артефактов, включая фейковые записи в так называемом «блокноте Меньшагина»? Ведь около ста «свидетелей» обработали – после чего переплели в два тома и, вместе с инструкциями и черепами расстрелянных, передали «операции прикрытия» - липовой комиссии Бурденко! И зачем тогда бывшего вице-бургомистра Базилевского инструктировали, что ему говорить в Катыни 22 января 1944 года, на пресс-конференции для иностранных журналистов, и что в Нюрнберге 1 июля 1946 года? А ведь 10 лет было минимальным наказанием для коллаборанта его ранга, – и только к этому профессору астрономии у следствия и упрека не возникло, благодаря чему он перелетел в Новосибирск и с чистым «Листком по учету кадров» плавно там приземлился в новое профессорское кресло – как же так? И почему его непосредственный начальник, пропавший якобы без вести бургомистр Меньшагин, получил – и отсидел – 25 лет на Лубянке и во Владимирском изоляторе, из них 19 в одиночке, в том числе 3 года не под своим именем, а под номером 29? И почему 1-2 июля 1946 года в Нюрнберге и потом еще почти 45 лет мы, действительно, «не отнекивались», а просто без устали и смысла тупо и упрямо повторяли эту ложь? И зачем засекретили в 2004 году личные дела жертв? Ведь это чьи-то отцы и деды! Накось-выкуси?
Тогда не надо удивляться нежеланию иметь дело с российским официозом и только с ним в исторических проектах, как и встречному остракизму со стороны спарринг-партнеров по этой дурацкой войне: у них тоже есть свои МИДы для своих демаршей, они тоже найдут, за что укусить.
Кстати, о выгоде, точнее, об интересе. Вот сторговались же в Нюрнберге под столом – не поминать всуе ни Мюнхенский пакт, ни пакт Молотова-Риббентропа: и не поминали!
Торгуемся дальше. Не хотите пленным красноармейцам 1920 года на Раковицком кладбище в Кракове – тогда перебьетесь без мемориала Леха Качиньского в Катыни. Мы же своих (крокодиловая слеза скатывается тут с бритых щек) не бросаем, и устроим об этих пленных выставку и именно в Катыни!2
Мединскому, кстати, принадлежит отменное изобретение - дышло истории. Не то история, что было, а то, что могло бы быть, но что нужно или выгодно родине. А что ей выгодно или нужно – это по-главпуровски понимает и старательно озвучивает сам Мединский (или – его устами – президент). Все это до боли напоминает одну недавнюю историю с подменой фактической, но неправильной мочи в баночках на правильную, на ту что надо.
P.S.
Но есть у этого еще один существенный аспект – не российско-польский, а паневропейский. Те, кому еще недавно мерещился – или все еще мерещится – левый поворот, оказались неважными пророками. Благодаря кризису с беженцами в 2015 году и бравым попыткам разрешить его легко и красиво (фрау Меркель: «Wirschaffendas!» - «Мы это сдюжим!»), сообща и дружно, в рамках леволиберальной утопии о все-преодолевающих и всем-прививаемых ценностях рынка и демократии, стало понятно, сколько немеряной лжи и пустоты при этом необходимо произносить. Победы центристов в Голландии и Франции, а вскорости и в Германии – это победы и поражения одновременно. Во всех европейских странах и левые, и победители-центристы уменьшили свои квоты, и один только «правый сектор» на марше и на подъеме, чаще всего крутом!
А в двух странах Европы правый поворот уже произошел - в Венгрии Орбана и Польше Качиньских. Их долго воспринимали как недоразумение, как enfantterrible Евросоюза, явно недопонимая, что это просто первые гости из общего будущего. А история с гнобимыми Музеем Второй мировой войны в Гданьске или с соросовским Европейским университетом в Будапеште –наглядная презентация того, как правеющая Европа будет обходиться с культурой.
Да точно так же, как Мединский обходится с российской культурой сейчас – вводит монополию на финансирование, берет ее на короткий денежный поводок, сортирует и селектирует, запрещает негодные спектакли и институции, вешает на уши лапшу про культурный бренд «Калашникофф», канонизирует и глорифицирует ложь, выдавая ее за сакральную основу мифологии и идеологическую скрепу родины.
Времена меняются. И, если раньше о России можно было говорить как о стране вечно догоняющей модернизации, то нынче те, кого она догоняла, сами попятились раком, – туда, где вечноулыбчивые Мединский и Мутко со всеми своими панфиловцами и моченосцами с терпеливым глумлением их на завалинке ждут.
http://polit.ru/article/2017/11/04/dyshlo/
Нашло дышло на дышло
Павел Полян
Российский МИД нечасто вызывает на ковер послов иностранных держав. Вызов четырех послов сразу, да еще из-за памяти о Холокосте – неслыханный эксклюзив. Но именно это и произошло в начале августа: послов Польши, Нидерландов, Словакии и Израиля вызвали на Смоленскую площадь, чтобы озвучить им российское «фэ» относительно «собиборского» скандала.
Скандал же в том, что в июле России было отказано в соучастии в международном проекте обновления музея-мемориала "Собибор" (соответствующее приглашение у России имелось, но дано оно было предыдущим польским правительством; все остальные вызванные на ковер страны имели в проекте такой же статус приглашенных стран, как и Россия до отзыва у нее приглашения).
«Считаем решение Международного управляющего комитета, отвечающего за строительство обновленного музея на месте бывшего нацистского лагеря смерти Собибор не допускать к участию в проекте Россию вопиющим фактом исторической амнезии», - заявила М. Захарова и призвала еврейские (sic!) и международные организации «дать публичную оценку сложившейся ситуации».
Напомню, что Собибор – это один из шести лагерей смерти, где от рук нацистов погибло около 250 000 европейских евреев, в том числе и советских. Отнюдь не самый большой по числу жертв, но единственный, где вспыхнуло и с серьезным успехом (в лес прорвались сотни человек, несколько десятков из них выжили!) прошло восстание обреченных. Одним из авторов плана и руководителей восстания был советский военнопленный Александр Печерский, ростовский еврей, попавший сюда из минского шталага.
Подвиг, совершенный им, настолько уникален и высок, что не-присуждение ему в свое время «Героя Советского Союза», – совершенно закономерное для того времени, сурового и к евреям, и к военнопленным, – сегодня смотрится уже не досадной оплошностью, а вопиющей несправедливостью, взыскующей о скорейшем исправлении (прецеденты посмертного присвоения имеются). Для принятия такого решения не нужны ни Израиль, ни Польша, но Россия его не приняла, причем демонстративно – после того, как об этом во время визита Путина – ее деликатно об этом попросили израильтяне. Не услышать было нельзя: значит, не захотели услышать.
Надо сказать, что до прихода Путина никому в московских правительствах – что советских, что российских – ни малейшего дела не было ни до миллионов жертв Холокоста, ни тем более до какого-то там Собибора или Печерского. Советский главпуровский посыл был такой: евреи, запомните и не рыпайтесь – это не вас фашисты убивали, а мирных советских граждан – и не еврейской, а разных национальностей! При Ельцине – спасибо большое – сняли табу, открыли архивы и дали возможность разбираться в том, как дело было. А при Путине положение изменилось: еврейский мандат на этноцид и жертвенность был признан и поддержан. Но, увы, не потому, что была воспринята и усвоена историческая правда о Холокосте, а в интересах постсоветской геополитики и геориторики: в борьбе с соседями-неонаци старые жертвы старых нацистов – это как бы напрашивающиеся союзники. Любо!
Не смолчал и Мединский: караул! Поляки - вандалы, они не только сносят памятники советским воинам, но и запрещают поставить памятник пленным красноармейцам 1920-1921 гг.
Мединский, к слову, в этом скандале фигура не случайная и не последняя. 27 января 2016 года – в Международный день памяти жертв Холокоста – он побывал в Собиборе и пообещал подарить будущему музею такой ценнейший артефакт как копия указа о награждении Печерского орденом Мужества, срочно выписанного Печерскому в порядке пиар-сопровождения этого визита Мединского в Собибор. Орден, конечно, не почетная грамота и не медаль «За спасение на водах», но и не Звезда Героя. Его вручили потомкам только весной, и трудно было найти для этого жеста фигуру более некошерную, чем Мединский – современное лицо «главпуризма».
На самом же деле весь этот «собиборский скандал» становится понятен только в качестве операции необъявленной российско-польской войны в области исторической памяти.
В случае с Польшей Мединский неожиданно оказался в совершенно тождественной себе самому среде – в среде точно такого же, какую Мединский культивирует в России. Со своим польским коллегой, министром культуры Петром Глинским, они два сапога пара и могут смотреться друг в друга, как в зеркало. И «рифмуются» они не только фонетически, но и ментально, как адепты и столпы мифопатриотизма.
Мединский гнобил у себя дома Музей кино и Институт культурного и природного наследия в Москве, а Глинский у себя – Музей Второй мировой войны в Гданьске. В этом музее, работа над созданием которого велась аж с 2007 года (автор идеи – тогдашний премьер-министр Польши Туск – был и историком, и выходцем из Гданьска), в экспозиции воплотилась идея сложного соотношение национального и наднационального, диалог польскоцентричного и панъевропейского подходов. При этом на этом воображаемом коромысле польское ведро и так перевешивало европейское.
Конечно, имея такую географию и такую историю, как у Польши, невозможно избежать соблазна и не сделать узенький зал-коридор, одну стенку которого украшают нарисованные знамена со свастиками, а другую – с серпами и молотами. Но, виктимизируя Польшу, авторы экспозиции не забывали и о польской вине и ответственности: показаны еврейские погромы и в Едвабно (при немцах, но без немцев), и в Кельце (после войны, и понятно, что без немцев).
Глинского же категорически не устраивали ни музейная концепция, ни музейная команда: ему подавай «польское» видение войны, то бишь одни польские страдания и лишь польский героизм. И в сентябре 2016 года он от слов перешел к делу и – следите за руками! – издал приказ о слиянии, начиная с 1 февраля 2017 года, музея Второй мировой войны практически готового к своему открытию, с другим – Музеем форта Вестерплатте – того самого, по которому бил прямой наводкой «Шлезвиг-Гольштейн», чем и манифестировал начало войны. Музея Вестерплатте, правда, и в помине не было, был только его директор, назначенный сходу директором и этого нового целого. Но Польша не Россия, и у партии Качиньских на выборах не 86, а лишь 38 %, суды и пресса не суверенные. Так что разгорелся нешуточный батл между Глинским и Махцевичем (директором-основателем музея). Приказ Глинского несколько раз оспаривался (и не без временного успеха) в судах, все историки мира писали гневные статьи в лучших газетах своих стран! Но… Глинский в конце концов продавил свое решение, и вся команда, создававшая музей, была или уволена, или ушла в отставку. Музей к этому времени уже открылся – со старой, опальной, экспозицией (новой попросту нет), и за считанные месяцы его посетило уже более 200 тысяч человек.
И это война исторической памяти, но не столько с Россией, сколько с Европой. Требование же новой компенсации от Германии – за зверства национал-социализма, а заодно уж и от России – за зверства коммунизма – это арьергардные пиар-войнушки с главными соседями.
Однако, признаем, что война была не односторонней. Сколько же СССР и Россия разводили, унижали и мурыжили Польшу с Катынью! От попытки легитимизации лжи в Нюрнберге в 1946-м – к отчаянной борьбе против выплеска правды в 1990-м (честь и хвала Наталье Лебедевой!) и выморочных после извинений – через губу, но извинений – Ельцина и засекречиванию Генпрокуратурой последних деталей в 2004-м – к жалким приватным потугам неистовых отрицателей, без устали смакующих немецкие расстрельные пули и бечевки и регулярно «открывающих» пресловутые вяземские трудовые лагеря для поляков. Войну эту СССР вчистую проиграл, и теперь эпицентр вранья сместился в другое. Тот же Мединский – в интервью «Комсомольской правде» в 2014 году - обронил1: «Мы, в общем, по катынскому делу не отнекивались. По Катыни много было и есть споров о точном числе погибших польских офицеров. Но в любом случае - даже один-единственный военнопленный, расстрелянный без суда и следствия, - это военное преступление. Мы это признаем. И факт налицо: в Катыни стоит величественный мемориал польским воинам».
«Не отнекивались»?
А зачем тогда сосенки молодые надо рвами сажали? Зачем, освободив Смоленск в конце сентября, наводнили город и окрестности Козьих Гор следаками, заточенными на отказы от своих показаний тех, кто весной того же года свидетельствовал немцам, или на фальсификацию новых свидетельств и артефактов, включая фейковые записи в так называемом «блокноте Меньшагина»? Ведь около ста «свидетелей» обработали – после чего переплели в два тома и, вместе с инструкциями и черепами расстрелянных, передали «операции прикрытия» - липовой комиссии Бурденко! И зачем тогда бывшего вице-бургомистра Базилевского инструктировали, что ему говорить в Катыни 22 января 1944 года, на пресс-конференции для иностранных журналистов, и что в Нюрнберге 1 июля 1946 года? А ведь 10 лет было минимальным наказанием для коллаборанта его ранга, – и только к этому профессору астрономии у следствия и упрека не возникло, благодаря чему он перелетел в Новосибирск и с чистым «Листком по учету кадров» плавно там приземлился в новое профессорское кресло – как же так? И почему его непосредственный начальник, пропавший якобы без вести бургомистр Меньшагин, получил – и отсидел – 25 лет на Лубянке и во Владимирском изоляторе, из них 19 в одиночке, в том числе 3 года не под своим именем, а под номером 29? И почему 1-2 июля 1946 года в Нюрнберге и потом еще почти 45 лет мы, действительно, «не отнекивались», а просто без устали и смысла тупо и упрямо повторяли эту ложь? И зачем засекретили в 2004 году личные дела жертв? Ведь это чьи-то отцы и деды! Накось-выкуси?
Тогда не надо удивляться нежеланию иметь дело с российским официозом и только с ним в исторических проектах, как и встречному остракизму со стороны спарринг-партнеров по этой дурацкой войне: у них тоже есть свои МИДы для своих демаршей, они тоже найдут, за что укусить.
Кстати, о выгоде, точнее, об интересе. Вот сторговались же в Нюрнберге под столом – не поминать всуе ни Мюнхенский пакт, ни пакт Молотова-Риббентропа: и не поминали!
Торгуемся дальше. Не хотите пленным красноармейцам 1920 года на Раковицком кладбище в Кракове – тогда перебьетесь без мемориала Леха Качиньского в Катыни. Мы же своих (крокодиловая слеза скатывается тут с бритых щек) не бросаем, и устроим об этих пленных выставку и именно в Катыни!2
Мединскому, кстати, принадлежит отменное изобретение - дышло истории. Не то история, что было, а то, что могло бы быть, но что нужно или выгодно родине. А что ей выгодно или нужно – это по-главпуровски понимает и старательно озвучивает сам Мединский (или – его устами – президент). Все это до боли напоминает одну недавнюю историю с подменой фактической, но неправильной мочи в баночках на правильную, на ту что надо.
P.S.
Но есть у этого еще один существенный аспект – не российско-польский, а паневропейский. Те, кому еще недавно мерещился – или все еще мерещится – левый поворот, оказались неважными пророками. Благодаря кризису с беженцами в 2015 году и бравым попыткам разрешить его легко и красиво (фрау Меркель: «Wirschaffendas!» - «Мы это сдюжим!»), сообща и дружно, в рамках леволиберальной утопии о все-преодолевающих и всем-прививаемых ценностях рынка и демократии, стало понятно, сколько немеряной лжи и пустоты при этом необходимо произносить. Победы центристов в Голландии и Франции, а вскорости и в Германии – это победы и поражения одновременно. Во всех европейских странах и левые, и победители-центристы уменьшили свои квоты, и один только «правый сектор» на марше и на подъеме, чаще всего крутом!
А в двух странах Европы правый поворот уже произошел - в Венгрии Орбана и Польше Качиньских. Их долго воспринимали как недоразумение, как enfantterrible Евросоюза, явно недопонимая, что это просто первые гости из общего будущего. А история с гнобимыми Музеем Второй мировой войны в Гданьске или с соросовским Европейским университетом в Будапеште –наглядная презентация того, как правеющая Европа будет обходиться с культурой.
Да точно так же, как Мединский обходится с российской культурой сейчас – вводит монополию на финансирование, берет ее на короткий денежный поводок, сортирует и селектирует, запрещает негодные спектакли и институции, вешает на уши лапшу про культурный бренд «Калашникофф», канонизирует и глорифицирует ложь, выдавая ее за сакральную основу мифологии и идеологическую скрепу родины.
Времена меняются. И, если раньше о России можно было говорить как о стране вечно догоняющей модернизации, то нынче те, кого она догоняла, сами попятились раком, – туда, где вечноулыбчивые Мединский и Мутко со всеми своими панфиловцами и моченосцами с терпеливым глумлением их на завалинке ждут.
http://polit.ru/article/2017/11/04/dyshlo/
b-graf
Принцепс сената
Как КГБ в 60-е г.г. скрывало следы расстрелов поляков на Украине
https://drugoi.livejournal.com/4095276.html#cutid1
Интересно про дезинформацию
https://drugoi.livejournal.com/4095276.html#cutid1
Интересно про дезинформацию
Катынский расстрел сфальсифицирован немцами:
Rzay
Дистрибьютор добра
85 лет постановлению Политбюро с указанием НКВД начать расстрелы поляков:
ru.wikipedia.org