КАЧЕСТВО КОЛИЧЕСТВО
Процесс подготовки танкового вооружения для поражения цели делится, по сути, всего на две основные составляющие:
1. Обнаружение цели.
2. Наведение на цель.
И чем быстрее будут выполнены эти две операции, тем больше вероятность у нашего танка одержать победу над врагом. В соответствии с таким подходом и формируются функциональные задачи членов экипажа танка. В некоторых танках задача обнаружения и наведения на цель оружия решалась одним человеком – командиром танка. Соответственно, он один обслуживал приборы обоих функциональных групп. К таким можно отнести советские танки: Т-34 образцов 1939-го, 1941-го и 1943-го годов выпуска и немецкие Pz.Kpfw I и Pz.Kpfw II.
Но все же большинство конструкторов танков, справедливо посчитав такую схему неоптимальной, решили функционально разделить обязанности членов экипажа. Задача командира теперь сводилась только к обнаружению цели и даче целеуказания наводчику, вследствие чего он сам стал оперировать только приборами 2-й группы. Задача же поражения цели то есть наведения оружия на цель и производство выстрела теперь ложилась на наводчика-оператора приборами 1-й группы. Задачу связи и командной управляемости на первых порах решал отдельный человек – радист (как правило, он совмещал задачу с функцией пулеметчика).
Данный принцип, позднее получивший меткое название как «охотник-стрелок», был реализован на советских танках серии KB всех марок, Т-34-85 обр. 1944 года и последующих боевых машинах. У немцев данное «нововведение» (в кавычках, потому что в военном флоте подобная схема в общей своей сути действовала, чуть ли не с незапамятных времен) было внедрено на легком танке Pz.Kpfw II и последующих моделях.
Так что же собственно, представляли из себя эти приборы на советских и немецких машинах тех времен? Я буду приводить в качестве примеров лишь некоторые из них. Конечно, можно обнаружить, что на КВ-1 или Т-34 ставились и другие прицелы. Но дело в том, что по мере совершенствования оптики советских танков, на машины различных годов ставились все более и более современные прицелы и приборы.
1941 год все танки качественно произведены еще в мирное время, высококвалифицированными специалистами и при наличии всех необходимых для этого ресурсов.
Тяжелый танк КВ-1 (экипаж 5 человек)
Наводчик для наведения на цель имел два прицела:
– телескопический прицел ТМФД-7 (увеличение 2,5х, поле зрения 15°),
– перископический прицел ПТ4-7 (увеличение 2,5х, поле зрения 26°),
– для стрельбы из курсового и кормового 7,62мм пулеметов ДТ использовались оптические прицелы ПУ,
– для подсвета цели в темное время суток на маске пушки был установлен прожектор.
Командир для обнаружения цели имел:
– командирскую панораму ПТ-К,
– 4 перископических наблюдательных прибора по периметру башни.
Кроме этого имелись две визирные щели в бортах башни.
Механик-водитель имел в своем распоряжении:
– 2 перископических наблюдательных прибора (на некоторых танках один) и смотровую щель, расположенную на ВЛД корпуса в центре.
Приводы наведения пушки по горизонтали электрические, по вертикали механические. Стабилизация отсутствует. Количество дневных оптических приборов – 11. Ночных оптических приборов – 1. Визирных щелей – 3. Командирская башенка отсутствует. Для стрельбы с закрытых позиций имелся боковой уровень. Особенность танка в том, что отечественные конструкторы сразу пошли по пути создания специализированного наблюдательного комплекса для командира, справедливо решив, что примитивная командирская башенка с узкими визирными щелями по ее периметру уже анахронизм так как через эти щели плохой обзор. Через каждую конкретную щель виден очень малый сектор, а при переходе от одной щели к другой командир на время упускает из виду обстановку и ее ориентиры.
С сожалением стоит признать, что командирский прибор ПТ-К танка KB-1 в этом плане также был еще далек от совершенства, хотя и позволял непрерывно наблюдать весь сектор в 360 градусов без отрыва взгляда от обстановки. Принцип «охотник стрелок» в танке реализован. Вот общая оценка приборов танка KB-1 американцами: «Прицелы великолепные, а смотровые приборы грубые, но удобные. Поле зрения весьма хорошее …». В целом для 1941 года приборное оборудование танка KB 1 было очень даже неплохим, если не сказать большего.
Средний танк Т-34 (экипаж 4 человека)
Наводчик (он же командир) для наведения на цель имел:
– телескопический прицел ТОД-6,
– для подсвета цели в темное время суток на маске пушки был установлен прожектор.
Радист-стрелок для стрельбы из переднего 7,62-мм пулемета ДТ использовал:
– оптический прицел ПУ (увеличение 3х).
Командир (он же наводчик) для обнаружения цели имел:
– командирскую панораму ПТ-К (на некоторых танка заменялась на поворотный, перископический прицел ПТ4-7),
– 2 перископических прибора по бортам башни.
Механик-водитель имел в своем распоряжении:
– 3 перископических наблюдательных прибора.
Приводы наведения пушки по горизонтали электрические, по вертикали механические. Стабилизация отсутствует. Количество дневных оптических приборов – 8. Ночных оптических приборов – 1. Визирных щелей нет. Командирская башенка отсутствует.
Как видим, по количеству оптических приборов танк Т-34 выпуска 1939-41 годов несколько уступал тяжелому танку КВ-1. Но главный его недостаток был в том, что на этом танке не был реализован принцип «охотник-стрелок». На Т-34 этих выпусков командир совмещал функции наводчика. Естественно в бою он мог увлечься визированием цели через телескопический прицел ТОД-6 (увеличение 2,5х, угол поля зрения 26°) и тем самым полностью потерять контроль за окружающей обстановкой. Я думаю, что нет нужды объяснять какому риску в такие моменты подвергался танк и его экипаж. В какой-то степени помочь командиру в обнаружении врага мог заряжающий. Потому по сравнению с тяжелым КВ-1, танк Т-34 первых выпусков все же существенно более «слепой». Мнение американских специалистов об оптике Т-34: «Прицелы отличные, а смотровые приборы не отделаны, но весьма удовлетворительные. Общие пределы обзорности – хорошие». В целом приборное оборудование танка Т-34 предвоенного выпуска было вполне на уровне. Главный его недостаток – отсутствие наводчика в экипаже танка. Так почему считалось на протяжении всей войны оптика у немецких танков лучше чем у советских. Есть три основных причины.
Причина первая.
Основной советский танк Т-34, в котором командир совмещал функции наводчика. Ущербность такого варианта управления очевидна и уже не раз пояснялась по ходу изложения. Сколь бы совершенными ни были приборы наблюдения танка, а человек один и разорваться он не может. Причем Т-34 был самым массовым танком войны и чисто статистически он гораздо чаще «попадался» противнику. Часто перевозимая на броне пехота помочь тут не могла – связи с танкистами пехотинцы не имели.
Причина вторая.
Качество самого стекла используемого в прицелах. В самые тяжелые годы войны качество оптики отечественных прицелов и приборов было очень плохим по вполне понятным причинам. Особенно оно ухудшилось после эвакуации заводов оптического стекла. Советский танкист С.Л. Ария вспоминает: «Триплексы на люке механика-водителя были совершенно безобразные. Они были сделаны из отвратительного желтого или зеленого оргстекла, дававшего совершенно искаженную, волнистую картинку. Разобрать что-либо через такой триплекс, особенно в прыгающем танке, было невозможно». Качество немецких прицелов этого периода, оснащенных цейссовской оптикой было несравненно лучше. В 1945-м году ситуация изменилась. Советская промышленность довела качество оптики до необходимого уровня. Качество немецких прицелов этого периода (как и танков в целом) как минимум не стало лучше. Достаточно просто увидеть детальные фотографии «Королевского тигра» чтобы понять, что прежнего «немецкого качества» там уже нет.
Промежуточный вариант перед Т- 34-85 с командирской башенкой, которой не было на Т-34 и с пушкой 76 мм Ф-34 об. 1940 года длина ствола 41,5 калибров.
Причина третья.
Разница в уровне подготовки и тактике ведения боя. Не секрет, что уровень подготовки немецких танкистов был чрезвычайно высоким. Они имели достаточно времени на подготовку и располагали учебными танковыми полигонами, включающими все необходимое для этой цели. Кроме того, был у немцев и немалый боевой опыт борьбы с вражескими танками. Это сочеталось с относительной свободой командиров немецких танков и особой тактикой ведения боя. Немецких танкистов отличало умение «пастись» на поле боя, то есть, выбирая самые удобные позиции поджидать свою жертву.
Даже в наступлении немецкие танки двигались относительно медленно, предпочитая скорости, контроль за окружающей обстановкой. Все это происходило при четком взаимодействии со своей пехотой и наблюдателями. Такая тактика ведения боя, как правило, позволяла немецким танкам если не первыми, то по крайней мере вовремя обнаружить угрозу и адекватно на нее отреагировать: открыть по цели упреждающий огонь или укрыться за складками местности.
Наиболее близки к данному уровню подготовки и ведения боя были отечественные «элитные» тяжелые танки типа ИС-2. Их экипажи комплектовались только опытными военнослужащими, имеющими офицерские должности. Даже заряжающие имели ранг не ниже старшины. В атаки на максимальной скорости они не бросались, так как танку ИС-2 это было не нужно (122-мм пушка не требовала сближения с целью), да и должной скоростью ИС-2 не обладали. Потому тактика применения тяжелых танков ИС-2 была примерно такой же, как у немцев и в дуэльных ситуациях ИС-2 обычно выходили победителями. А вот со средними Т-34 дело обстояло несколько иначе. Их экипажи были обычно солдатскими, которые конечно тоже обучались и неплохо знали материальную часть своих танков, но уровень их боевой подготовки, тем не менее, существенно уступал немецкому. Кроме того, низкое могущество 76-мм пушек Ф-32/34/ЗиС-5 требовало максимально возможного сближения с целью до 500 метров. Все это и породило тактику атак на максимально возможной скорости продемонстрированной на Курской Дуге.
Процесс подготовки танкового вооружения для поражения цели делится, по сути, всего на две основные составляющие:
1. Обнаружение цели.
2. Наведение на цель.
И чем быстрее будут выполнены эти две операции, тем больше вероятность у нашего танка одержать победу над врагом. В соответствии с таким подходом и формируются функциональные задачи членов экипажа танка. В некоторых танках задача обнаружения и наведения на цель оружия решалась одним человеком – командиром танка. Соответственно, он один обслуживал приборы обоих функциональных групп. К таким можно отнести советские танки: Т-34 образцов 1939-го, 1941-го и 1943-го годов выпуска и немецкие Pz.Kpfw I и Pz.Kpfw II.
Но все же большинство конструкторов танков, справедливо посчитав такую схему неоптимальной, решили функционально разделить обязанности членов экипажа. Задача командира теперь сводилась только к обнаружению цели и даче целеуказания наводчику, вследствие чего он сам стал оперировать только приборами 2-й группы. Задача же поражения цели то есть наведения оружия на цель и производство выстрела теперь ложилась на наводчика-оператора приборами 1-й группы. Задачу связи и командной управляемости на первых порах решал отдельный человек – радист (как правило, он совмещал задачу с функцией пулеметчика).
Данный принцип, позднее получивший меткое название как «охотник-стрелок», был реализован на советских танках серии KB всех марок, Т-34-85 обр. 1944 года и последующих боевых машинах. У немцев данное «нововведение» (в кавычках, потому что в военном флоте подобная схема в общей своей сути действовала, чуть ли не с незапамятных времен) было внедрено на легком танке Pz.Kpfw II и последующих моделях.
Так что же собственно, представляли из себя эти приборы на советских и немецких машинах тех времен? Я буду приводить в качестве примеров лишь некоторые из них. Конечно, можно обнаружить, что на КВ-1 или Т-34 ставились и другие прицелы. Но дело в том, что по мере совершенствования оптики советских танков, на машины различных годов ставились все более и более современные прицелы и приборы.
1941 год все танки качественно произведены еще в мирное время, высококвалифицированными специалистами и при наличии всех необходимых для этого ресурсов.
Тяжелый танк КВ-1 (экипаж 5 человек)
Наводчик для наведения на цель имел два прицела:
– телескопический прицел ТМФД-7 (увеличение 2,5х, поле зрения 15°),
– перископический прицел ПТ4-7 (увеличение 2,5х, поле зрения 26°),
– для стрельбы из курсового и кормового 7,62мм пулеметов ДТ использовались оптические прицелы ПУ,
– для подсвета цели в темное время суток на маске пушки был установлен прожектор.
Командир для обнаружения цели имел:
– командирскую панораму ПТ-К,
– 4 перископических наблюдательных прибора по периметру башни.
Кроме этого имелись две визирные щели в бортах башни.
Механик-водитель имел в своем распоряжении:
– 2 перископических наблюдательных прибора (на некоторых танках один) и смотровую щель, расположенную на ВЛД корпуса в центре.
Приводы наведения пушки по горизонтали электрические, по вертикали механические. Стабилизация отсутствует. Количество дневных оптических приборов – 11. Ночных оптических приборов – 1. Визирных щелей – 3. Командирская башенка отсутствует. Для стрельбы с закрытых позиций имелся боковой уровень. Особенность танка в том, что отечественные конструкторы сразу пошли по пути создания специализированного наблюдательного комплекса для командира, справедливо решив, что примитивная командирская башенка с узкими визирными щелями по ее периметру уже анахронизм так как через эти щели плохой обзор. Через каждую конкретную щель виден очень малый сектор, а при переходе от одной щели к другой командир на время упускает из виду обстановку и ее ориентиры.
С сожалением стоит признать, что командирский прибор ПТ-К танка KB-1 в этом плане также был еще далек от совершенства, хотя и позволял непрерывно наблюдать весь сектор в 360 градусов без отрыва взгляда от обстановки. Принцип «охотник стрелок» в танке реализован. Вот общая оценка приборов танка KB-1 американцами: «Прицелы великолепные, а смотровые приборы грубые, но удобные. Поле зрения весьма хорошее …». В целом для 1941 года приборное оборудование танка KB 1 было очень даже неплохим, если не сказать большего.
Средний танк Т-34 (экипаж 4 человека)
Наводчик (он же командир) для наведения на цель имел:
– телескопический прицел ТОД-6,
– для подсвета цели в темное время суток на маске пушки был установлен прожектор.
Радист-стрелок для стрельбы из переднего 7,62-мм пулемета ДТ использовал:
– оптический прицел ПУ (увеличение 3х).
Командир (он же наводчик) для обнаружения цели имел:
– командирскую панораму ПТ-К (на некоторых танка заменялась на поворотный, перископический прицел ПТ4-7),
– 2 перископических прибора по бортам башни.
Механик-водитель имел в своем распоряжении:
– 3 перископических наблюдательных прибора.
Приводы наведения пушки по горизонтали электрические, по вертикали механические. Стабилизация отсутствует. Количество дневных оптических приборов – 8. Ночных оптических приборов – 1. Визирных щелей нет. Командирская башенка отсутствует.
Как видим, по количеству оптических приборов танк Т-34 выпуска 1939-41 годов несколько уступал тяжелому танку КВ-1. Но главный его недостаток был в том, что на этом танке не был реализован принцип «охотник-стрелок». На Т-34 этих выпусков командир совмещал функции наводчика. Естественно в бою он мог увлечься визированием цели через телескопический прицел ТОД-6 (увеличение 2,5х, угол поля зрения 26°) и тем самым полностью потерять контроль за окружающей обстановкой. Я думаю, что нет нужды объяснять какому риску в такие моменты подвергался танк и его экипаж. В какой-то степени помочь командиру в обнаружении врага мог заряжающий. Потому по сравнению с тяжелым КВ-1, танк Т-34 первых выпусков все же существенно более «слепой». Мнение американских специалистов об оптике Т-34: «Прицелы отличные, а смотровые приборы не отделаны, но весьма удовлетворительные. Общие пределы обзорности – хорошие». В целом приборное оборудование танка Т-34 предвоенного выпуска было вполне на уровне. Главный его недостаток – отсутствие наводчика в экипаже танка. Так почему считалось на протяжении всей войны оптика у немецких танков лучше чем у советских. Есть три основных причины.
Причина первая.
Основной советский танк Т-34, в котором командир совмещал функции наводчика. Ущербность такого варианта управления очевидна и уже не раз пояснялась по ходу изложения. Сколь бы совершенными ни были приборы наблюдения танка, а человек один и разорваться он не может. Причем Т-34 был самым массовым танком войны и чисто статистически он гораздо чаще «попадался» противнику. Часто перевозимая на броне пехота помочь тут не могла – связи с танкистами пехотинцы не имели.
Причина вторая.
Качество самого стекла используемого в прицелах. В самые тяжелые годы войны качество оптики отечественных прицелов и приборов было очень плохим по вполне понятным причинам. Особенно оно ухудшилось после эвакуации заводов оптического стекла. Советский танкист С.Л. Ария вспоминает: «Триплексы на люке механика-водителя были совершенно безобразные. Они были сделаны из отвратительного желтого или зеленого оргстекла, дававшего совершенно искаженную, волнистую картинку. Разобрать что-либо через такой триплекс, особенно в прыгающем танке, было невозможно». Качество немецких прицелов этого периода, оснащенных цейссовской оптикой было несравненно лучше. В 1945-м году ситуация изменилась. Советская промышленность довела качество оптики до необходимого уровня. Качество немецких прицелов этого периода (как и танков в целом) как минимум не стало лучше. Достаточно просто увидеть детальные фотографии «Королевского тигра» чтобы понять, что прежнего «немецкого качества» там уже нет.
Промежуточный вариант перед Т- 34-85 с командирской башенкой, которой не было на Т-34 и с пушкой 76 мм Ф-34 об. 1940 года длина ствола 41,5 калибров.
Причина третья.
Разница в уровне подготовки и тактике ведения боя. Не секрет, что уровень подготовки немецких танкистов был чрезвычайно высоким. Они имели достаточно времени на подготовку и располагали учебными танковыми полигонами, включающими все необходимое для этой цели. Кроме того, был у немцев и немалый боевой опыт борьбы с вражескими танками. Это сочеталось с относительной свободой командиров немецких танков и особой тактикой ведения боя. Немецких танкистов отличало умение «пастись» на поле боя, то есть, выбирая самые удобные позиции поджидать свою жертву.
Даже в наступлении немецкие танки двигались относительно медленно, предпочитая скорости, контроль за окружающей обстановкой. Все это происходило при четком взаимодействии со своей пехотой и наблюдателями. Такая тактика ведения боя, как правило, позволяла немецким танкам если не первыми, то по крайней мере вовремя обнаружить угрозу и адекватно на нее отреагировать: открыть по цели упреждающий огонь или укрыться за складками местности.
Наиболее близки к данному уровню подготовки и ведения боя были отечественные «элитные» тяжелые танки типа ИС-2. Их экипажи комплектовались только опытными военнослужащими, имеющими офицерские должности. Даже заряжающие имели ранг не ниже старшины. В атаки на максимальной скорости они не бросались, так как танку ИС-2 это было не нужно (122-мм пушка не требовала сближения с целью), да и должной скоростью ИС-2 не обладали. Потому тактика применения тяжелых танков ИС-2 была примерно такой же, как у немцев и в дуэльных ситуациях ИС-2 обычно выходили победителями. А вот со средними Т-34 дело обстояло несколько иначе. Их экипажи были обычно солдатскими, которые конечно тоже обучались и неплохо знали материальную часть своих танков, но уровень их боевой подготовки, тем не менее, существенно уступал немецкому. Кроме того, низкое могущество 76-мм пушек Ф-32/34/ЗиС-5 требовало максимально возможного сближения с целью до 500 метров. Все это и породило тактику атак на максимально возможной скорости продемонстрированной на Курской Дуге.
