Любопытный политический момент: в фильме нет России. Совсем. Есть англосаксы, есть немцы, мексиканцы, есть могущественное НАСА, и есть слегка загадочные, но тоже могущественные китайские друзья, готовые, если надо, протянуть братскую руку помощи в трудную минуту. А вот России с ее космическими технологиями в фильме нет вообще. Вероятно, она в описываемое время занята чем-то иным: бомбит Воронеж, молится, торгует газом, гордится своей победой в войне прошлого века или кричит проклятия бездуховной Гейропе. Но в межпланетной космической киноистории нынешнего года ей места не нашлось. И это тревожный признак. Может, какие-то патриоты будут кричать, что в этом очередной заговор Госдепа — не изображать Россию среди участников интересных космических приключений близкого будущего. А я думаю, что создатели фильма просто выражают современные интересы зрителя. Которые заключаются в потере интереса к России как к партнеру, как к интересному собеседнику, и даже как к космической державе. Тем более, что никаких космических прорывов у России объективно нету, увы, уже долгие годы. А мантра о первом в мире космонавте Гагарине не может держать страну в космическом топе веками. Зато своим дикарским поведением и истошным желанием «заставить себя уважать» Россия добилась ровно противоположного эффекта: уважать нас перестали. И фильм «Марсианин», увы, тому подтверждение — пусть косвенное и невольное.