В конце 1980-х среди поклонников «Зоопарка» ходил анекдот: всех нормальных артистов после концерта ожидают девушки с цветами, а Майка — мужики с бухлом. К сожалению, пресловутая доля шутки в этой шутке практически отсутствовала. Науменко пил обратно пропорционально доходам от концертов, которые к началу нового десятилетия катастрофически сократились.
«Ты знаешь, что диск Майка „Белая полоса“ разошелся тиражом 6 млн экземпляров? В принципе, это то, что называется „платиновый диск“. Майк узнал о том, что пластинка вышла, отправившись за пивом в ларек», — рассказала в одном из интервью вдова Башлачева Анастасия Рахлина.
Майк надирался все чаще и чаще, постоянно ссорился с женой, которая незадолго до смерти ушла от него в последний раз, а в какой-то момент у лидера «Зоопарка» начала отниматься рука. Многие до сих пор не могут простить Гребенщикову реплику в адрес Науменко: по словам БГ, к 35 годам он стал похож на Роя Орбисона из-за того, что его старый друг якобы «повернулся к музыке не той стороной, вот его и расперло».
«Вы не знаете, где можно достать грохот? Что я с ним буду делать? О?! Я его буду хранить и лелеять. А включать я его буду только по субботним вечерам, чтобы дома не было так тихо, и чтобы мне не приходилось опять напиваться» — это цитата из короткого абсурдистского рассказа Майка «Заварное молоко».
«Вы умеете заваривать себе молоко? Нет? Напрасно. Я умею, но это мой тайный секрет, и я, пожалуй, унесу его с собой в могилу. Но это будет не скоро, я надеюсь. Лет эдак через сто – сто двенадцать».
Бедный Майк, он думал, что будет жить вечно. И оказался прав.
