ЛУЧШЕЕ в стихах

[Ута]

Полковник, С Новым Годом!

Полковник Васин приехал на фронт
Со своей молодой женой.
Полковник Васин созвал свой полк
И сказал им: Пойдем домой.
Мы ведем войну уже семьдесят лет,
Нас учили, что жизнь - это бой,
Но по новым данным разведки
Мы воевали сами с собой.

Я видел генералов,
Они пьют и едят нашу смерть, Их дети сходят с ума
От того, что им нечего больше хотеть.
А земля лежит в ржавчине,
Церкви смешали с золой.
И если мы хотим, чтобы было куда вернуться,
Время вернуться домой.

Этот поезд в огне,
И нам не на что больше жать.
Этот поезд в огне,
И нам некуда больше бежать.
Эта земля была нашей,
Пока мы не увязли в борьбе,
Она умрет, если будет ничьей.
Пора вернуть эту землю себе.

А кругом горят факелы,
Это сбор всех погибших частей.
И люди, стрелявшие в наших отцов,
Строят планы на наших детей.
Нас рожали под звуки маршей,
Нас пугали тюрьмой.
Но хватит ползать на брюхе -
Мы уже возвратились домой.

Этот поезд в огне,
И нам не на что больше жать.
Этот поезд в огне,
И нам некуда больше бежать.
Эта земля была нашей,
Пока мы не увязли в борьбе,
Она умрет, если будет ничьей.
Пора вернуть эту землю себе.

Б.Г.

 

[Полковник Васин]

Полковник, С Новым Годом!

Спасибо, милейшая маркграфиня

Мы у ворот. Эй, отворяй, охрана!
Ровно в двенадцать нам разрешают вход.
Мокрый от пены, и, безусловно, пьяный,
я удираю в новый грядущий год.
С треском разбив ёлочные игрушки
жмётся к столу общество-ассорти.
Хочется стать взрывчатою хлопушкой
и расстрелять вас залпами конфетти.

Но нужно включиться,
И - раз-два-три! - веселиться.
А лучше всего напиться вдрызг,
чтоб рухнуть под стол - пластом.
Кто-то из женщин в маске лисицы
приветливо машет мне своим пушистым хвостом.

Там, наверху, счётчик стучит все чаще.
Там, наверху, скоро составят счёт.
Кто-то открытку бросил в почтовый ящик.
Может быть, ангел, может быть - пьяный чёрт?
В этом году я выбираю чёрта.
Я с ним охотно чокнусь левой рукой.
Я объявляю восемьдесят четвёртый
годом серьёзных мер по борьбе с тоской.

В комнате пусто, смазаны краски.
Слышен могучий храп за стеной.
Кто-то из женщин сбрасывает маску
и остаётся рядом со мной.

Как хорошо, когда некуда торопиться.
Славно проспать первый январский день.
Надо бы встать, чтобы опохмелиться...
Надо бы встать, но подниматься лень.
Город укрылся белой мохнатой шубой,
в мире объявлен длительный снегопад.
Лень одеваться, бриться и красить губы,
но, всё равно, нам нужно открыть мускат.

Мы засыпаем - что нам приснится?
Лес и дорога, конь вороной.
Кто-то из женщин в маске лисицы
утром проснётся рядом со мной.

Кто-то из женщин быстро с постели встанет,
выгладит платье и подойдёт к столу.
Кто-то из женщин всё по местам расставит,
где-то в углу на кухне найдет метлу.
Кто-то из женщин быстро сметёт осколки,
вымоет чашки с мылом и кипятком.
Снимет игрушки, выбросит наши ёлки,
и, не прощаясь, щёлкнет дверным замком.

А солнце все выше! Скоро растает.
Деды Морозы получат расчёт.
Сидя на крыше, скорбно глотает
водку и слёзы мой маленький чёрт.

А.Башлачёв

PS Желаю в Новом Году всяческих успехов. Be happy!!!

 

[Ута]

Спасибо, Полковник! С Новым годом и Вас и всех кто нас читает!

ЗИМНЯЯ ПЕСНЯ
В этой деревне огни не погашены.
Ты мне тоску не пророчь!
Светлыми звездами нежно украшена
Тихая зимняя ночь.

Светятся тихие, светятся чудные,
Слышится шум полыньи...
Были пути мои трудные, трудные.
Где ж вы, печали мои?

Скромная девушка мне улыбается,
Сам я улыбчив и рад!
Трудное, трудное - все забывается,
Светлые звезды горят!

- Кто мне сказал, что во мгле заметеленной
Глохнет покинутый луг?
Кто мне сказал, что надежды потеряны?
Кто это выдумал, друг?

В этой деревне огни не погашены.
Ты мне тоску не пророчь!
Светлыми звездами нежно украшена
Тихая зимняя ночь...
1965г. Н. Рубцов

 

[Полковник Васин]

Новогодняя фантасмагория
Александр Галич

В новогодний бедлам, как в обрыв на крутом вираже,
Все еще только входят, а свечи погасли уже,
И лежит в сельдерее, убитый злодейским ножом,
Поросенок с бумажною розой, покойник - пижон.

А полковник-пижон, что того поросенка принес,
Открывает боржом и целует хозяйку взасос.
Он совсем разнуздался, подлец, он отбился от рук,
И следят за полковником три кандидата наук.

А хозяйка мила, а хозяйка чертовски мила!
И уже за столом, как положено, куча-мала -
Кто-то ест, кто-то пьет, кто-то ждет, что ему подмигнут,
И полковник надрался, как маршал, за десять минут.

Над его головой произносят заздравную речь
И суют мне гитару, чтоб общество песней развлечь...
Ну, помилуйте, братцы, какие тут песни, пока
Не допили еще, не доели цыплят табака.

Вот полковник желает исполнить романс "Журавли",
Но его кандидаты куда-то поспать увели.

И опять кто-то ест, кто-то пьет, кто-то плачет навзрыд,
- Что за праздник без песни, - мне мрачный сосед говорит.
- Я хотел бы, товарищ, от имени всех попросить:
Не могли б вы, товарищ, нам что-нибудь изобразить?..

И тогда я улягусь на стол, на торжественный тот,
И бумажную розу засуну в оскаленный рот,
И под чей-то напутственный возглас, в дыму и в жаре, -
Поплыву, потеку, потону в поросячьем желе...

Это будет смешно, это вызовет хохот до слез,
И хозяйка лизнет меня в лоб, как признательный пес,

А полковник, проспавшись, возьмется опять за свое,
И, отрезав мне ногу, протянет хозяйке ее...
...А за окнами снег, а за окнами белый мороз,
Там белеет чья-то белая тень мимо белых берез,

Мимо белых берез, и по белой дороге, и прочь -
Прямо в белую ночь, в петрогадскую Белую Ночь...
В ночь, когда по скрипучему снегу, в трескучий мороз,
Не пришел, а ушел, мы потом это поняли, Белый Христос.

И поземка, следы заметая, мела и мела...
А хозяйка мила, а хозяйка чертовски мила!

Зазвонил телефон, и хозяйка махнула рукой:
- Подождите, не ешьте, оставьте кусочек, другой! -
И уже в телефон, отгоняя ладошкою дым:
- Приезжайте скорей, а не то мы его доедим!

И опять все смеются, смеются, смеются до слез...
...А за окнами снег, а за окнами белый мороз,
Там бредет моя белая тень мимо белых берез...


Какие-то всё не шибко весёлые и радостные стихи вспоминаются...
К чему бы это?
Может потому, что праздник несколько противоречив - ещё один год позади остался...

 

[Ута]

Булат Окуджава

Кавалергарды, век не долог,
и потому так сладок он.
Поет труба, откинут полог,
и где-то слышен сабель звон.

Еще рокочет голос струнный,
но командир уже в седле...
Не обещайте деве юной
любови вечной на земле!

Течет шампанское рекою,
и взгляд туманится слегка,
и все как будто под рукою,
и все как будто на века.

Но как ни сладок мир подлунный --
лежит тревога на челе...
Не обещайте деве юной
любови вечной на земле!

Напрасно мирные забавы
продлить пытаетесь, смеясь.
Не раздобыть надежной славы,
покуда кровь не пролилась...

Крест деревянный иль чугунный
назначен нам в грядущей мгле...
Не обещайте деве юной
любови вечной на земле!

1975

 

[Ута]

На Тихорецкую состав отправится.
Вагончик тронется, перрон останется.
Стена кирпичная, часы вокзальные,
Платочки белые, платочки белые,
Платочки белые, глаза печальные.

Начнет выпытывать купе курящее
Про мое прошлое и настоящее.
Навру с три короба - пусть удивляются.
С кем распрощалась я, с кем распрощалась я,
С кем распрощалась я, вас не касается.

Откроет душу мне матрос в тельняшечке,
Как тяжело на свете жить бедняжечке.
Сойдет на станции и распрощается,
Вагончик тронется, вагончик тронется,
Вагончик тронется, перрон останется.

Одна девчоночка сижу, негрустная,
И только корочка в руке арбузная.
Ну что с девчоночкой такою станется?
Вагончик тронется, вагончик тронется,
Вагончик тронется, перрон останется.

Слова М. Львовского
Полковник, все будет хорошо

 

[Полковник Васин]

Булат Окуджава
Кавалергарда век не долог...

Отвечу...

Один корнет задумал славу
Прекрасным днем добыть в бою.
На эту славу, как на карту,
Решил поставить жизнь свою.

И вот, когда от нетерпенья
Уже кружилась голова,
Не то с небес, не то поближе,
Раздались горькие слова:

"Видите ли, мой корнет,
Очаровательный корнет,
Все дело в том, что, к сожаленью,
Все дело в том, что, к сожаленью,
Войны для вас пока что нет,
Все дело в том, что, к сожаленью,
Войны для вас пока что нет!"

Тогда корнет решил жениться
И взять в приданое мильон (пардон!),
Нашел в провинции невесту
И под венец помчался он.

И вот, когда от вожделенья
Уже кружилась голова,
Не то с небес, не то поближе,
Раздались горькие слова:

"Видите ли, мой корнет,
Очаровательный корнет,
Все дело в том, что у невесты,
Все дело в том, что у невесты
Приданого в помине нет,
Все дело в том, что у невесты
Приданого в помине нет!"

Тогда корнет бежать решился
(Из-под венца, какой скандал!)
На остановку дилижансов
Он в черном фраке прибежал.

Когда ж от близости спасенья
Уже кружилась голова,
Не то с небес, не то поближе,
Раздались горькие слова:

"Видите ли, мой корнет,
Очаровательный корнет,
Все дело в том, что в дилижансе,
Все дело в том, что в дилижансе
Свободных мест, представьте, нет
Все дело в том, что в дилижансе
Свободных мест, представьте, нет!"

Б.Окуджава

 

[Полковник Васин]

Полковник, все будет хорошо

Все будет хорошо...
(А.Башлачев)

Как из золота ведра каждый брал своим ковшом
Все будет хорошо...
Ты только не пролей...
Страшно, страшно,
да ты гляди смелей, гляди да веселей...

Как из золота зерна каждый брал на каравай
Все будет хорошо...
Велика казна...
Только, только,
ты только не зевай, бери да раздавай...

Но что-то белый снег в крови,
да что-то ветер за спиной
Всем сестрам - по любви,
ты только будь со мной
Да только ты живи.

Только не бывать пусту, ой да месту святому
Всем братьям - по кресту,
виноватому...
Только, только
подмоги не проси, прими и донеси...

И поутру споет трубач песенку твоей души.
Все будет хорошо, только ты не плачь...
Скоро, скоро, ты только не спеши...
Ты только не спеши...

 

[Ута]

Соломенная шляпка золотая
С головки вашей ветреной слетая
Еще не раз пленять собой могла
Но лошадью какой-то офицерской
С гримасою какой-то изуверской
С гримасою какой-то изуверской
Она внезапно съедена была
Подумаешь соломенная шляпка
Безделица какая-то и тряпка
Не платье не пальто и не жакет
Но без нее вокруг прелестной дамы
Такие шли сражения и драмы
Такие шли сражения и драмы
Что собственно и создало сюжет
Все старые и пуще молодые
Храните ваши шляпки золотые
Храните до конца и в этом соль
Когда над головой грохочут громы
Способна даже пригоршня соломы
Способна даже пригоршня соломы
Сыграть в судьбе решающую роль

Булат Окуджава

 

[Ута]

Песня из к/ф "Обыкновенное чудо"

Юлий Ким


Нелепо, смешно, безрассудно, безумно -
Волшебно!..
Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад –
Совершенно…

Приходит день, приходит час,
Приходит миг, приходит срок —
И рвётся связь.
Кипит гранит, пылает лёд,
И легкий пух сбивает с ног —
Что за напасть?
Вдруг зацветает трын-трава,
Вдруг соловьём поёт сова,
И даже тоненькую нить
Не в состоянье разрубить
Стальной клинок!

Нелепо, смешно, безрассудно, безумно -
Волшебно!..
Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад –
Совершенно…

Приходит срок — и вместе с ним
Приходят страх, озноб и жар,
Восторг и власть.
Азарт и нежность, гнев и боль —
В один костёр, в один пожар —
Что за напасть?!
Из миража, из ничего,
Из сумасбродства моего —
Вдруг возникает чей-то лик
И обретает цвет и звук,
И плоть, и страсть!

Нелепо, смешно, безрассудно, безумно -
Волшебно!..
Ни толку, ни проку, не в лад, невпопад –
Совершенно…

 

[Полковник Васин]

Год за годом растут большие города,
Все для народа,
В любое время года нам навстречу
Встает великая страна. Так добрый вечер,
Привет с большого бодуна.
Привет с большого бодуна.

Мы рады встрече,
Но если кто-то не здоров, так я отвечу,
Что мы без докторов болезни лечим
Бокалом доброго вина. Так добрый вечер,
Привет с большого бодуна.

На рассвете
Все слышен звон гитарных струн,
А свежий ветер разносит по планете
Песни эти
Поет и белый и чугун, что нет на свете
Прекрасней города Бодун.
Привет с большого бодуна.
Привет с большого бодуна.

Дюна

 

[Ута]

Давным - давно...
сл. А.Гладкова

Меня зовут юнцом безусым
Мне это право,
Это право, все равно
Зато не величают трусом
Давным-давно
Давным-давно
Давным-давно

Иной клянется страстью пылкой
Но коли выпито
Коль выпито вино
Вся страсть его на дне бутылки
Давным-давно
Давным-давно
давным-давно

Иной усищи крутит яро
Бутылкам всем
Бутылкам всем глядится в дно
Но сам лишь копия гусара
Давным-давно
Давным-давно
Давным-давно

Над нами слава дымом веет
Но мучит только
Мучит только нас одно
Сердца без практики ржавеют
Давным-давно
Давным-давно
Давным-давно

Влюбленным море по колено
Я с ними в этом
С ними в этом заодно
Но караулит всех измена
Давным-давно
Давным-давно
Давным-давно

 

[pavel]

Георгий Иванов

...И вот лежит на пышном пьедестале,
Меж красных звезд, в сияющем гробу,
«Великий из великих» — Оська Сталин,
Всех цезарей превозойдя судьбу.

А перед ним в почетном карауле
Стоят народа меньшие «отцы»,
Те, что страну в бараний рог согнули, —
Еще вожди, но тоже мертвецы.

Какие отвратительные рожи,
Кривые рты, нескладные тела:
Вот Молотов. Вот Берия, похожий
На вурдалака, ждущего кола...

В безмолвии у сталинского праха
Они дрожат. Они дрожат от страха,
Угрюмо пряча некрещеный лоб, —
И перед ними высится, как плаха,
Проклятого «вождя» — проклятый гроб.

1953

 

[Ута]

Стих ветер наконец-то. И вокруг
В пыли цветы душистые лежат.
Мне не поднять к прическе слабых рук,
Гляжу с тоской на гаснущий закат.

Мир неизменен. Но тебя в нем нет.
Лишь на судьбу осталось мне пенять.
Мешают говорить и видеть свет
Потоки слез, а их нельяз унять.

Как хорошо на Шуанси весной -
О том уже я слышала не раз.
Так может быть, с попутною волной
На шуанси отправиться сейчас?

Но лодке утлой не под силу груз
Меня не покидающей тоски.
От берега отчалю - и, боюсь,
Тотчас же окажусь на дне реки.

Ли Цинчжао, XI-XII вв.

 

[Ута]

Когда болезни подползут и старость,
Бег времени всю душу растревожит, -
Тогда одно короткое мгновенье
Вам тысяч цзиней золота дороже!

Я был природы данником исправным,
Я дань воздал горам, долинам, рекам.
А страсть мою к истории и книгам
Не залечил бы и искусный лекарь.

На хитрость хитростью
И дерзостью на дерзость
Умел, корысть отбросив,
Отвечать я...
Пусть люди друг на друга не похожи,
Но в их глазах видны их душ печати!..

Я жизнь мою от самого рожденья
Теперь припомнил и за фразой фразу
Пишу о том, что пережил когда-то,
Для сборника "Забавные рассказы".

Синь Цицзи, XII-XIII вв.

 

[Ута]

Лист с утуна упал. Видно, осень
Наступило время встречать.
И кузнечик, звеня, разносит
По полям опустевшим печаль.

Опершись на подушку локтем,
От свечи отвернула лицо.
Как луна, что в окне напротив,
Светлым был затянувшийся сон.

Поднялась, откинула штору
И ловлю из окна каждый звук.
Над холодным речным простором
Раздается вальков перестук.

Выхожу на балкон, чтобы встретить
Наступление нового дня.
И роса, и стужа, и ветер-
Все обрушилось на меня.

Чжу Шучжэнь, XII в.

 

[Ута]

Цветы нарцисса

Точно из легкого камня иссечены,
В воду глядят лепестки белоснежные.
Собственным образом пристально встречены,
Вглубь заглянули цветы безмятежные.

Мягкое млеет на них трепетание,
Двойственно-бледны, растут очертания.
Вглубь заглянули немые цветы,--
Поняли, поняли свет Красоты!

Сердце, багряной чертой окаймленное,
Тайно хранит золотые признания.
Только в себя невозвратно-влюбленное,
Стынет, бледнеет, в мечтах без названия.

С чистою грезой цветок обручается,
Грезу любя, он со Смертью венчается.
Миг,-- и от счастия гаснут цветы,--
Как они поняли свет Красоты!

К. Д. Бальмонт

 

[Полковник Васин]

Теперь толкуют о деньгах
В любых заброшенных снегах,
В портах, постелях, поездах,
Под всяким мелким зодиаком.
Tот век рассыпался, как мел,
Который словом жить умел,
Что начиналось с буквы "Л",
Заканчиваясь мягким знаком.

О, жгучий взгляд из-под бровей!
Листанье сборника кровей!
Что было содержаньем дней,
То стало приложеньем вроде,
Вот новоявленный Моцарт,
Сродни менялам и купцам,
Забыв про двор, где ждут сердца,
К двору монетному подходит.

Все на продажу понеслось,
И что продать, увы, нашлось:
В цене все то, что удалось,
И спрос не сходит на интриги.
Явились всюду чудеса,
Рубли раздув, как паруса,
И рыцарские голоса
Смехоподобны, как вериги.

Моя надежда на того,
Кто, не присвоив ничего,
Свое святое естество
Сберег в дворцах или в бараках,
Кто посреди обычных дел
За словом следовать посмел,
Что начиналось с буквы "Л",
Заканчиваясь мягким знаком.
Ю.Визбор

PS Милая маркграфиня, как прошли праздники? настроение бодрое?

 

[Ута]

Праздники прошли по-разному: и белые полоски и темные (как шкура тигра)
Сейчас - темная.

Не знаю, что стало со мною,
Печалью душа смущена.
Мне все не дает покою
Старинная сказка одна.

Прохладен воздух, темнеет,
И Рейн уснул во мгле.
Последним лучом пламенеет
Закат на прибрежной скале.

Там девушка, песнь распевая.
Сидит на вершине крутой,
Одежда на ней золотая,
И гребень в руке - золотой.

И кос ее золото вьется,
И чешет их гребнем она,
И песня волшебная льется,
Неведомой силы полна.

Безумной охвачен тоскою,
Гребец не глядит на волну,
Не видит скалы пред собою,
Он смотрит туда, в вышину.

Я знаю, река, свирипея,
Навеки сомкнется над ним,
И это все Лорелея
Сделала пеньем своим.
Генрих Гейне

 

[Neska]

Перевод Маршака мне больше нравится:

ЛОРЕЛЕЙ

Не знаю, о чем я тоскую.
Покоя душе моей нет.
Забыть ни на миг не могу я
Преданье далеких лет.

Дохнуло прохладой. Темнеет.
Струится река в тишине.
Вершина горы пламенеет
Над Рейном в закатном огне.

Девушка в светлом наряде
Сидит над обрывом крутым,
И блещут, как золото, пряди
Под гребнем ее золотым.

Проводит по золоту гребнем
И песню поет она.
И власти и силы волшебной
Зовущая песня полна.

Пловец в челноке беззащитном
С тоскою глядит в вышину.
Несется он к скалам гранитным,
Но видит ее одну.

А скалы кругом все отвесней,
А волны - круче и злей.
И, верно, погубит песней
Пловца и челнок Лорелей.

Но оригинал звучит еще лучше:

Ich weiß nicht, was soll es bedeuten,
Daß ich so traurig bin;
Ein Märchen aus alten Zeiten,
Das kommt mir nicht aus dem Sinn.

Die Luft ist kühl und es dunkelt,
Und ruhig fließt der Rhein;
Der Gipfel des Berges funkelt
Im Abendsonnenschein.

Die schönste Jungfrau sitzet
Dort oben wunderbar;
Ihr goldnes Geschmeide blitzet,
Sie kämmt ihr goldenes Haar.

Sie kämmt es mit goldenem Kamme
Und singt ein Lied dabei;
Das hat eine wundersame,
Gewaltige Melodei.

Den Schiffer im kleinen Schiffe
Ergreift es mit wildem Weh;
Er schaut nicht die Felsenriffe,
Er schaut nur hinauf in die Höh'.

Ich glaube, die Wellen verschlingen
Am Ende Schiffer und Kahn;
Und das hat mit ihrem Singen
Die Lorelei getan.