1. Не очень понял вас. Плутарх пишет, что Красс взошёл на холм не для того чтобы собрать войска. Он пишет, что Красс сделал это "с большим трудом попав на дорогу в то время как враги уже наседали... он взобрался на холм, не слишком недоступный для конницы и малонадёжный". То есть он искал возможности защититься от вражеской конницы и от того взошёл на холм. А парфяне уже знали где он - потому и наседали ещё до того как он смог взобраться на эту возвышенность. Разве нет?
В этом пассаже Плутарха я вижу очень мало информации и очень много оценочных суждений.
Вопросы к источнику:
1) О каких дорогах между Каррами и горами Синнаки идет речь? Через Харранский оазис проходил один торный путь - часть великого караванного пути, описанного Исидором из Харакса. Но этот путь шел с севера на юг, тогда как армия Красса уходила на восток-северо-восток.
2) Предположим, что дорога все же была. Почему тогда римляне сошли с нее в "болота", раз утром им пришлось на эту дорогу возвращаться?
3) Что случилось с остальной армией, о которой Плутарх умалчивает? По рассказу Плутарха, между Октавием и Крассом римских сил не было, из чего мы должны сделать вывод, что остальные отряды находились между Крассом и Каррами. При этом, по словам Плутарха, парфяне "наседали", то есть преследовали его. Если верить автору, парфяне прошли через римскую армию, не заметив ее, для того, чтобы напасть именно на отряд Красса. В условиях раннего утра это возможно только если Красс сам обозначил свое местоположение, например, поднятием штандарта на холме. А делать это было целесообразно только для того, чтобы собрать вокруг себя разбредшиеся по равнине отряды.
2. Согласно источникам, вина Андромаха не в том что Красс предпочёл выйти на милость врага. Его вина в том, что поведя войско окольными путями (не в пример проводникам Октавия) он не поспел довести армию Красса до более-менее надёжных мест пока не рассвело. Это то в чём его винят. Как проводник он должен был знать. Значит как минимум со своей задачей, как проводник, он управился неудовлетворительно. Вопрос только в том, имелся ли умысел. Согласно античным авторам - имелся. Я не уверен. Но это неважно. Потому что в принципе подобное не исключено.
Обратим внимание на то, что оценка действий Андромаха происходит из прокассианского источника, который объясняет бегство Кассия "предательством проводников". Вот только на момент бегства это предательство еще не было очевидно.
Мне кажется, что речь идет о послезнании. Зная о том, что отряд Красса с Андромахом попал в окружение и погиб, Кассий уже после событий придумал свою гениальную прозорливость (как и в ряде других моментов кампании). Фактически, для обеления Кассия надо было выставить его и всех римлян жертвами предательства, причем в отношении кассия - удачно спасшейся из ловушки жертвой.
Именно это заставляет меня не верить оценочным суждениям Плутарха.
3. Когда Кассий покинул Красса он взял с собой скорее всего всю ту часть войска которая находилась под его началом. В битве при Каррах он командовал флангом. Значит, думаю, при отступлении у него был арьергард. Это вряд ли только конница. Вы считаете что Кассий, который также как и Октавий, вероятно, шёл отдельно от Красса, с собственными проводниками, бросил пехотную часть своего отряда? Или у него под началом была при отступлении только конница?
Я считаю, что Кассий именно что бросил подчиненную ему пехоту.
Арьергард (как и авангард, впрочем) не может идти по другой дороге, так как его цель - прикрытие отступления главных сил. Кассий шел по ой же дороге, но позже Красса.
4. Так я и говорю: Эгнаций был в числе спасшихся. Которые ВПОСЛЕДСТВИИ оказались, вероятно, под началом Кассия в Сирии.
Возможно. Но судя по оценочному суждению Плутарха: "Эгнатий... заслужил худую славу тем, что покинул своего полководца", восходящему, как и весь парфянский логос биографии Красса к прокассианскому источнику, Кассий обвинил Эгнатия в дезертирстве. Служить под началом Кассия в этих обстоятельствах Эгнатий не мог.
5. Моя версия нисколько не претит рассказу Плутарха. Который не так однозначен как вам кажется. Плутарх не сообщает откуда взялось у Кассия войско в Сирии.
Об этом сообщают другие источники, например Цезарь, который пишет о том. что сирийская армия в начале 40-х гг. состояла из двух легионов. Разумеется, как все легионы той эпохи - неполного состава. Учитывая, что Рим не посылал в Сирию подкреплений в 53-49 гг., эти два легиона и составляли остатки армии красса.
А о войсках гарнизонов Плутарх пишет что парфяне брали города Месопотамии где эти гарнизоны стояли (Плутарх, Красс 18).
6. У Плутарха - иначе. Он говорит о нападении парфян на гарнизоны, причём спастись удалось лишь немногим, которые и принесли дурную весть.
Прокомментирую текст Плутарха:
Между тем из городов Месопотамии, в которых стояли римские гарнизоны, явились, насилу вырвавшись оттуда, несколько солдат с тревожными вестями.
Речь явно идет о гонцах. а не о беженцах.
Они видели собственными глазами целые скопища врагов и были свидетелями сражений, данных неприятелем при штурмах городов.
Как мы видим в дальнейшем, Карры и Ихны контролируются римскими гарнизонами. Эдесса - тоже, иначе невозможно объяснить советы Абгара. уводившего римлян не на спасение родного города, а в сторону от него. Кроме того, Абгар, прибывший к Крассу весной 53 г. ничего не говорит ему об угрозе для своего царства. Самосата не могла быть захвачена, так как по пути к ней парфяне должны были пройти через Ихны, Карры, Эдессу. Зевгма не была захвачена, так как именно там переправлялся Красс.
То есть если "штурмы городов" и были, то речь идет о Никефории и деревнях между Баллисом и Хабором. Об их гарнизонах я уже писал ранее.
Все это они передавали, как водится, в преувеличенно страшном виде, уверяя, будто от преследующих парфян убежать невозможно, сами же они в бегстве неуловимы, будто их диковинные стрелы невидимы в полете и раньше, чем заметишь стрелка, пронзают насквозь все, что ни попадается на пути, а вооружение закованных в броню всадников такой работы, что копья их все пробивают, а панцири выдерживают любой удар.
Рассказ явно сочинен, так как "насилу вырвавшиеся" не могли участвовать в полевых сражениях ввиду их отсутствия. К осаде городов описание трудно применимо. Как кажется, данный рассказ появился задним числом, уже после Баллиса и Синнак.
Отметим, что в Crass.20, где идет речь о военном совете после переправы у Зевгмы, Плутарх вкладывает в уста Кассия следующие слова: "лучше всего было бы ему задержать войско в одном из охраняемых караульными отрядами городов, пока он не узнает о неприятеле чего-либо достоверного, если же не узнает, то двигаться на Селевкию вдоль реки".
Исходя из географических указаний речь может идти только о Никефории, который, соответственно, на этот момент находился под римским контролем.
Не будем забывать и о том, что Красс шёл в Месопотамию именно под предлогом оказания помощи римским гарнизонам там располагавшимся.
Это совершенно не так. План Красса на кампанию 53 г. был составлен и начал выполняться ранее прибытия гонцов из гарнизонов (см. начало 18 главы).
После поражения при Каррах остатки римских сил в городах Месопотамии не могли улучшить своего положения. Скорее наоборот.
Узнав о поражении начальники гарнизонов приняли совершенно правильное решение - пробиваться на римскую территорию. Учитывая малую численность парфян, они не могли блокировать все гарнизоны сразу, а кочевники-арабы были опасны только для одиночных беглецов, но не для отступающих в порядке отрядов.
7. Восемь когорт и 500 или 800 всадников - очень маленькое войско для того чтобы совершать то, что делал Кассий. Только против Иудеев он боролся против 30 тысяч человек.
Это почти легион, то есть половина всех наличных сил римлян в Сирии после катастрофы. Другую половину составили одиночные беглецы или малые отряды, спасшиеся после Синнак, о которых пишет Дион.