Ср. Исторический опыт (кануна Великого Августа
)
http://www.igrunov.ru/vin/vchk-vin-n_histo...1122559056.html
"Остановлюсь на собрании МКНС в одной из поточных аудиторий 1-го гуманитарного корпуса МГУ накануне Дня политзаключённого 30 октября 89-го года. На этот день со стороны “Мемориала” и других демократических организаций была запланирована большая акция - цепочка со свечами вокруг Лубянки. На тот же день был запланирован и митинг Демократического союза - как всегда, на Пушкинской площади. На собрании я взял слово и попросил товарищей по МКНС принять участие в этом митинге, аргументируя тем, что это - наш прямой долг и обязанность, потому что наши предшественники - социалисты 20-х годов - более чем кто-либо многократно подвергались репрессиям. На отдельные возражения в том духе, что в этом митинге будет участвовать Демократический союз, позицию которого большинство членов МКНСа не разделяло, я отвечал, что это акция посвящена памяти жертв всех репрессий, и если мы хотим помнить о репрессированных социалистах, то должны принять в ней участие независимо от того, будет в ней участвовать Демсоюз или нет.
И вот мы приходим на Лубянку и со свечками в руках участвуем в общей цепочке. Когда заканчивается официально разрешённое мероприятие, разные радикальные элементы начинают призывать присоединиться к ДС-овцам, митингующим на Пушкинской площади...
- Радикальные элементы в МНФ?
- Не внутри МНФ! Я не могу сказать, кто это был конкретно, но в том стоянии и цепочке участвовало много потомков репрессированных и представителей самых разных организаций, которых хватило на то, чтобы окружить всю Лубянку. Это была акция “Мемориала”, но, может быть, в ней участвовали и отдельные ДСовцы, которые входили также в “Мемориал”.
...В общем, старики расходятся и идут в метро, а группа численностью от трёхсот до пятисот человек собирается и начинает движение: переулками выходит на Петровку и двигается по Петровке в сторону Пушкинской площади на соединение с митингом, проводимым Демсоюзом. И тут мы видим цепочку ОМОНовцев, перегородившую нам дорогу в районе Высокопетровского монастыря. Колонна разворачивается и переулками просачивается на Пушкинскую улицу. Проходя мимо здания тогдашнего Центрального партархива с барельефами Маркса, Энгельса и Ленина на фасаде, мы начинаем какое-то вполне антисоветское скандирование. Затем мы пытаемся дойти до Пушкинской площади, но видим, что тот митинг уже разогнан (я потом много читал о нём, и у меня до сих пор хранится номер “Свободного слова” с фотографией Андрея Грязнова, произносящего речь в окружении ОМОНовцев с телефонной будки) и что на площадь пробиться невозможно. Дорогу туда преграждали цепи ОМОНовцев в касках, с дубинками и со щитами.
Начался “винт”. Тех, кто был во главе колонны, свинтили ещё около Высопетровского монастыря, и колонна наша уже прекратила быть колонной и превратилась в аморфную массу, которая растеклась по переулкам и с которой уже было не понятно, что делать дальше.
В это момент я держался рядом с представителями МКНСа Ефимом Островским, Станиславом Розмировичем и Сергеем Борисовичем Чулоком (который совершенно случайно оказался на этой акции, приехав на неё с большим портфелем, набитым самиздатовскими бумагами, для того, чтобы кому-то их передать). Но радикализация настроений происходила прямо в ходе этой акции прямого действия, и мы с Ефимом, посовещавшись, решили взять инициативу на себя и, развернув остатки колонны, по примыкающим к Пушкинской улице переулкам увели народ на Тверскую. (Этому способствовало то, что у нас был мегафон, который поочерёдно переходил то к Ефиму, то ко мне.) К нам присоединились люди, прорывавшиеся на Пушкинскую площадь, и всего нас оказалось человек 150-200. Где-то около Елисеевского мы выстроили колонну, перевели её через Тверскую (остановив на ней движение) и привели к ступеням Моссовета, где, передавая мегафон друг другу, мы с Ефимом открыли митинг, посвящённый дню 30 октября.
Продлился наш митинг не более пяти-семи минут. С Пушкинской подъехал автобус с ОМОНом. Пару минут народу, который стоял вместе с нами на ступеньках, удавалось сдерживать натиск ОМОНа...
- В здании Моссовета нет ступенек. Если ты говоришь о парадном входе в здание Моссовета/мэрии...
- Нет! Нет! Я говорю о фасаде...
- Это и есть парадный вход, который открывают только для приёма высокопоставленных гостей.
- Хорошо, проверим. Вот когда проверим, тогда и разрешим наш спор. Может быть, там действительно есть хотя бы три ступеньки. Потому что мне кажется, что, всё-таки, там были какие-то несколько ступенек.
Хорошо: не на ступеньках Моссовета (там, действительно, нет ступенек), а около Моссовета - прямо на Тверской напротив Коня.
...Через две-три минуты люди рассеялись, и нас начали винтить и забрасывать в автобус. Ефим Островский (в своей кепке, с шарфом, в очках) пытался оказывать небольшое сопротивление, и его поволокли прямо за его шарф. В автобусе началось лёгкое избиение (не могу сказать, что серьёзное). Досталось, например, Ефиму Островскому, который продолжал упираться и в автобусе и которого слегка били и пинали. А дальше настала моя очередь. После того, как меня одним из первых затащили в автобус, я высунулся в окно и начал выкрикивать что-то типа: “Мы ещё вернёмся”, мне достался удар дубинкой по руке. Но больше всего досталось двум ребятам из группы “Эмиграция для всех”. Так она называлась?
- Кажется, да.
- Правда, они были экипированы лучше всех - в телогрейки, бушлаты, под которые, если я не ошибаюсь, были подложены картонки. Они знали, на что шли, и были даже, по-видимому, заинтересованы в задержании. (Поскольку это шло им в зачёт как аргумент для получения в иностранных посольствах права на эмиграцию как лицам, подвергающимся репрессиям за свою политическую деятельность.) Оказались вместе с нами в автобусе и Стас Розмирович, и Сергей Борисович Чулок со своим портфелем.
Нас повезли в известное отделение милиции на Белорусской и там приступили к опросу задержанных. (По-моему, вместе с нами угодил в участок и Володя Матвеев из ДС.) Затем началась сортировка. Поскольку спецприёмник “Северный” оказался очень хорошо забит многочисленными задержанными..."
Польза службы в армии и боевые подруги
http://www.igrunov.ru/vin/vchk-vin-n_histo...1123240766.html
"Это - очень классная девушка, спасавшая меня от ментовского избиения во время одной из ДСовских демонстраций в момент, когда нам не удалось прорваться на Пушкинскую площадь. (Дело происходило, если не ошибаюсь, в ноябре-декабре 89-го года.) Тогда мною руководили два чувства. Это, во-первых, то, что я находился вместе с юной девушкой, перед которой мне хотелось выпендриться. Во-вторых - ощущение моего недавнего дембельства: в оцеплении стояли зелёные «духи», которые смели меня, недавнего «деда», куда-то не пускать. Но так как я был один, а «духов» - много, то они меня скрутили и начали бить. Спасаясь от их ударов, я вцепился в капот какой-то машины, и в этот момент Юля совершила поступок декабристки - пришла мне на помощь: впала в чисто женскую истерику и начала так жутко кричать, что эти зелёные «духи» расступились, и Юля меня оттуда просто вытащила. И очень вовремя, потому что как раз в этот момент туда подъехал автобус, в который грузили пытавшихся пробиться на площадь."
"Уличная полемика" (там же)
"- Мы не переходили Москву реку вместе с демократической колонной, а шли под стенами Кремля, продолжая скандировать всякие антикремлёвские гадости, по направлению к станции метро «Парк культуры». И происходило это всё напротив станции - там, где располагаются казармы.
- Точнее - Провиантские склады.
До сих пор нам не удалось выяснить, что это было такое. То ли первый опыт использования властями спортивных фанатов против своих политических противников, как эти практикуют сейчас «нашисты», то ли ещё что. Во всяком случае, когда мы зашли в подземный переход под Садовым кольцом, вдруг откуда ни возьмись перед нами появилась примерно соответствующая нам по численности толпа, как их тогда обобщённо называли, люберов - ребят гопнического вида. С криками: «Защитим Советскую Родину!». «Защитим СССР!» и им подобными, эти гопники бросились на нас. Они выбили нас наверх, где и началась схватка.
Кто-то из нас позорно бежал, бросив знамёна. (Я не буду называть имена, хотя я их помню.) Кто-то, наоборот, стал мужественно отбиваться. При этом в ход пошло всё, вплоть до древков знамён. В этом бою неплохо показали себя ТСНовцы Никита Тюков и наш знаменосец (шедший с самым большим флагом) Саша Шаламов - несмотря на их длинные волосы.
Я собрал небольшую группу - человек пять (в основном, ТСНовцев) и, уклонившись от лобовой схватки с попытавшимися напасть на меня несколькими гопниками, увёл эту группу прямо на середину Садового кольца с целью остановить автомобильное движение и увести потасовку на проезжую часть. Этот манёвр удался - машины начали останавливаться. Это были ещё не нынешние владельцы джипов, которые проехали бы, не останавливаясь и размазывая по асфальту без разбора и гопников, и анархистов. Это были ещё аккуратные советские водители, которые, чертыхаясь, выбегали из машин и бросались кто разнимать, а кто и вступать в схватку.
Одновременно я заметил ретировавшихся Шубина с Исаевым. Позже, когда вернулся Шубин (не помню, вернулся ли тогда вместе с ним Исаев), он сказал мне, что они ретировались для того, чтобы связаться с Моссоветом и сообщить об этом гнусном нападении."
