Понято... не знаю, насчет уступки, но вот насчет legislation, маловероятно, чтобы Цезарь не понимал как аграрный закон отразится на их интересах...
Они не имели возможности заявить, что этот закон вредит их интересам.
Прочла у Голдсуорси, что в октябре в Риме появились слухи о том, что Цезарь сосредоточил четыре легиона в Цизальпийской Галлии, что было принято как знак подготовки к войне, хотя на самом деле там стоял только 1 Тринадцатый легион, а в декабре появились слухи о том, что Цезарь собрал армию и вторгся в Италию. Насколько я понимаю, это сообщение было также ложным. Я хотела спросить, известно, как появились эти слухи? Откуда? Такое впечатление, что они уже направлены на разжигание войны, но я думаю, это было порождено общим страхом перед новой гражданской войной или что еще? Из лагеря Цезаря я не думаю, чтобы могли распускаться такие слухи, тогда откуда?
Слухи о четырех легионах - это, видимо, упоминание Цицерона в письме Att., VI, 9, 5: "Отправляю это письмо в октябрьские иды, в день, когда, как ты пишешь, Цезарь ведет четыре легиона" и Att., VII, 1, 1: "я пришел в ужас от того, что твое письмо сообщает насчет легионов Цезаря". То есть, Цицерон узнал об этом от Аттика, кто явился источником для Аттика - неизвестно.
Декабрьские слухи о вторжении - это, видимо, следующее:
App. BC II 31
Когда внезапно распространился ложный слух, будто Цезарь, перейдя Альпы, идет к Риму, поднялось большое смятение, и всех охватил страх. Клавдий предложил, чтобы войско, стоявшее в Капуе, выступило против Цезаря как врага. Когда Курион стал возражать против этого предложения, так как оно основано на ложных слухах, Клавдий сказал: «Если мне мешают общим постановлением устроить дело на пользу государства, то я буду устраивать его от своего имени как консул». Говоря это, он выбежал из сената и вместе с своим товарищем по должности отправился в предместья. Подавая меч Помпею, Клавдий сказал: «Мы приказываем тебе — я и вот он — выступить против Цезаря за отечество. Для этого мы даем тебе войско, которое находится теперь в Капуе или в другом месте Италии, или то, которое тебе будет угодно набрать». Помпей повиновался приказанию консулов, однако прибавил: «Если нет ничего лучшего».
Plut. Pomp. 58
Между тем поднялся Марцелл и заявил, что не может дольше сидеть и выслушивать все эти рассуждения: он видит, как десять легионов уже переходят Альпы, и потому идет, чтобы снарядить в путь того, кто станет сражаться против них за отечество
Это могли быть просто панические слухи, но Г. Клавдий Марцелл, консул 50 г., явно повторял их и использовал к собственной выгоде и к выгоде Помпея, как обоснование поручения о наборе.