Dedal
Ересиарх
Путин знает, кто взорвал смертницу
8.09.2004 17:10 | Газета.ru
Сегодня президент выслушал отчет генпрокурора о расследовании теракта в Беслане. Главный тезис официальной версии - боевики сразу хотели взорвать школу и вести с ними переговоры не имело смысла.
В рассказе Владимира Устинова о первых итогах следствия было на удивление мало нового - такое впечатление, что он в основном узнал о работе своих подчиненных из газет, только уточнив кое-какие отдельные подробности, причем генпрокурор не рискнул докладывать Владимиру Путину обо всем, что успели выяснить журналисты и следователи.
На два принципиальных вопроса, как отряд террористов оказался в Беслане и кто виноват в провальном штурме, ответов дано не было. Зато генпрокурор подробно рассказал Путину о том, как боевики между собой ссорились и сколько у них было взрывчатки.
Ссылался он исключительно на допрос чеченца Нурпаши Кулаева - похоже, единственного из всего отряда, которого взяли живым. Кулаева уже не раз предъявляли тележурналистам. На одной записи он клялся Аллахом, что ни в кого из заложников не стрелял, на другой произносил явно заученную фразу, что целью захвата школы в Беслане было "развязать войну на Северном Кавказе".
Как выяснилось, единственный свидетель рассказал следствию не только это. "Картина следующим образом складывается, - начал рассказ Устинов, которого цитирует "Интерфакс". - Непосредственно перед атакой на школу банда была собрана вблизи одного из населенных пунктов в лесу. По подсчетам задержанного Кулаева, это порядка 30 человек, среди них были две женщины". Конкретного места генпрокурор не назвал, возможно, чтобы лишний раз не напоминать осетинам о присутствии в отряде ингушей (дело в том, что сразу после захвата североосетинская ФСБ выяснила, что боевики приехали из села Хурикау, расположенного недалеко от Моздока рядом с ингушской границей).
Сам захват Устинов описал буднично. "На трех автомобилях ГАЗ-66, "УАЗ" и ВАЗ-2110 они (боевики. - "Газета.Ru") направились в сторону Беслана, куда прибыли рано утром. В частности, еще перед прибытием было столкновение с участковым, о котором мы уже докладывали, о котором в СМИ было. Они прибыли в Беслан, заехали во двор школы, где по команде их главаря по прозвищу Полковник они вылезли из машин, окружили находящихся там школьников и взрослых". Следующим в иерархии боевиков, видимо, был человек, которого генпрокурор назвал Абдул Малик. Он организовал охрану спортзала, куда террористы согнали большинство заложников. Всего, по официальной версии, пленных было больше 1200 человек.
Как выяснилось из допроса Кулаева, террористы привезли взрывчатку и оружие с собой, а вовсе не спрятали заранее в подвале - это версия выдвигалась на следующий день после штурма.
В этой части Устинов фактически не подтвердил очень неудобную для силовиков версию о том, что оружие и бомбы террористы без всяких помех завезли в школу заранее. А президент даже не стал интересоваться у прокурора, откуда у бандитов оказалось столько оружия.
"Минирование производили три человека: этот главарь и еще два его пособника. Минирование производилось со знанием инженерных вопросов, о чем свидетельствует огромная площадь, которую они заминировали", - сообщил Устинов. В день захвата, 1 сентября, боевики, по уверению Устинова, много ссорились. По словам генпрокурора, сначала Полковник для устрашения застрелил одного из террористов, а потом со своего пульта взорвал двух смертниц. Кстати, версия о том, что Полковник кого-то из своих застрелил, показаниями бывших заложников не подтверждается. Никто из них не видел этого убийства.
Из слов Устинова следовало, что вести с боевиками переговоры было почти что бессмысленно, поскольку они пришли, чтобы совершить теракт и погибнуть.
Этот вывод генпрокурор сделал, поскольку главари боевиков постоянно угрожали смертью заложникам и говорили, что здесь все равно все погибнут. Надо сказать, что во время штурма выяснилось, что умирать террористы не собирались - бой продолжался больше двенадцати часов, причем во время перестрелки бандиты пытались скрыться. Но причиной штурма, тем не менее, был взрыв, правда, случайный. "И в конечном итоге, по прошествии двух дней, когда они начали переделывать взрывную систему (они меняли ее по каким-то своим соображениям), у них произошел взрыв, после чего началась паника внутри. Многие заложники пытались убежать, боевики открыли огонь", - закончил рассказ Устинов, отметив мужество военных, которые встали грудью между заложниками и боевиками.
Надо сказать, что Путин отнесся к происшедшим в Беслане событиям так же индифферентно, как генпрокурор. Он прервал рассказ Устинова только один раз - когда тот заговорил о шахидках, которых якобы взорвал Полковник.
- Он сделал это сам? - удивился Путин.
- Сам. Это подтвердили и свидетели, и обвиняемый, - ответил Устинов на исключительно важный для безопасности России вопрос.
Федор Румянцев
8.09.2004 17:10 | Газета.ru
Сегодня президент выслушал отчет генпрокурора о расследовании теракта в Беслане. Главный тезис официальной версии - боевики сразу хотели взорвать школу и вести с ними переговоры не имело смысла.
В рассказе Владимира Устинова о первых итогах следствия было на удивление мало нового - такое впечатление, что он в основном узнал о работе своих подчиненных из газет, только уточнив кое-какие отдельные подробности, причем генпрокурор не рискнул докладывать Владимиру Путину обо всем, что успели выяснить журналисты и следователи.
На два принципиальных вопроса, как отряд террористов оказался в Беслане и кто виноват в провальном штурме, ответов дано не было. Зато генпрокурор подробно рассказал Путину о том, как боевики между собой ссорились и сколько у них было взрывчатки.
Ссылался он исключительно на допрос чеченца Нурпаши Кулаева - похоже, единственного из всего отряда, которого взяли живым. Кулаева уже не раз предъявляли тележурналистам. На одной записи он клялся Аллахом, что ни в кого из заложников не стрелял, на другой произносил явно заученную фразу, что целью захвата школы в Беслане было "развязать войну на Северном Кавказе".
Как выяснилось, единственный свидетель рассказал следствию не только это. "Картина следующим образом складывается, - начал рассказ Устинов, которого цитирует "Интерфакс". - Непосредственно перед атакой на школу банда была собрана вблизи одного из населенных пунктов в лесу. По подсчетам задержанного Кулаева, это порядка 30 человек, среди них были две женщины". Конкретного места генпрокурор не назвал, возможно, чтобы лишний раз не напоминать осетинам о присутствии в отряде ингушей (дело в том, что сразу после захвата североосетинская ФСБ выяснила, что боевики приехали из села Хурикау, расположенного недалеко от Моздока рядом с ингушской границей).
Сам захват Устинов описал буднично. "На трех автомобилях ГАЗ-66, "УАЗ" и ВАЗ-2110 они (боевики. - "Газета.Ru") направились в сторону Беслана, куда прибыли рано утром. В частности, еще перед прибытием было столкновение с участковым, о котором мы уже докладывали, о котором в СМИ было. Они прибыли в Беслан, заехали во двор школы, где по команде их главаря по прозвищу Полковник они вылезли из машин, окружили находящихся там школьников и взрослых". Следующим в иерархии боевиков, видимо, был человек, которого генпрокурор назвал Абдул Малик. Он организовал охрану спортзала, куда террористы согнали большинство заложников. Всего, по официальной версии, пленных было больше 1200 человек.
Как выяснилось из допроса Кулаева, террористы привезли взрывчатку и оружие с собой, а вовсе не спрятали заранее в подвале - это версия выдвигалась на следующий день после штурма.
В этой части Устинов фактически не подтвердил очень неудобную для силовиков версию о том, что оружие и бомбы террористы без всяких помех завезли в школу заранее. А президент даже не стал интересоваться у прокурора, откуда у бандитов оказалось столько оружия.
"Минирование производили три человека: этот главарь и еще два его пособника. Минирование производилось со знанием инженерных вопросов, о чем свидетельствует огромная площадь, которую они заминировали", - сообщил Устинов. В день захвата, 1 сентября, боевики, по уверению Устинова, много ссорились. По словам генпрокурора, сначала Полковник для устрашения застрелил одного из террористов, а потом со своего пульта взорвал двух смертниц. Кстати, версия о том, что Полковник кого-то из своих застрелил, показаниями бывших заложников не подтверждается. Никто из них не видел этого убийства.
Из слов Устинова следовало, что вести с боевиками переговоры было почти что бессмысленно, поскольку они пришли, чтобы совершить теракт и погибнуть.
Этот вывод генпрокурор сделал, поскольку главари боевиков постоянно угрожали смертью заложникам и говорили, что здесь все равно все погибнут. Надо сказать, что во время штурма выяснилось, что умирать террористы не собирались - бой продолжался больше двенадцати часов, причем во время перестрелки бандиты пытались скрыться. Но причиной штурма, тем не менее, был взрыв, правда, случайный. "И в конечном итоге, по прошествии двух дней, когда они начали переделывать взрывную систему (они меняли ее по каким-то своим соображениям), у них произошел взрыв, после чего началась паника внутри. Многие заложники пытались убежать, боевики открыли огонь", - закончил рассказ Устинов, отметив мужество военных, которые встали грудью между заложниками и боевиками.
Надо сказать, что Путин отнесся к происшедшим в Беслане событиям так же индифферентно, как генпрокурор. Он прервал рассказ Устинова только один раз - когда тот заговорил о шахидках, которых якобы взорвал Полковник.
- Он сделал это сам? - удивился Путин.
- Сам. Это подтвердили и свидетели, и обвиняемый, - ответил Устинов на исключительно важный для безопасности России вопрос.
Федор Румянцев
