- Не могу в данный момент припомнить, но это историк из Варшавского университета, Петр М. Маевский. Другая работа, посвященная событиям 1938 г., это книга моего друга, он уже на пенсии сейчас, проф. Марека Казимежа Каминьского[8], в ней он скорее защищает логику властей Польской республики. В каком смысле? Он напоминает очевидный факт – Чехословакия таким же образом в 1919 г. ударила в спину, использовала момент, когда Польша боролась одновременно с Германией и с Советской Россией, поскольку решение о присоединении Тешинской Силезии было принято в июле 1920 г., точно в тот момент, когда Красная армия подошла к Варшаве, то есть Чехословакия использовала критическое положение Польши, чтобы занять эту территорию, населенную в большинстве своем поляками. Таковы факты. Это не оправдывает, однако, как утверждает Каминьский, а тем более Маевский, автор нескольких монографий на эту тему[9], не оправдывает того, что сделала Польша в 1938 г. это была ошибка, не преступление, но, как говорил Талейран, нечто худшее, чем преступление, это была ошибка.
- То есть, получается, Польша не признавала границ, установленных в 1920 г.?
- Нет, Польша их признавала, Польша же установила абсолютно нормальные дипломатические отношения с Чехословакией. Она должна была признать эти границы, поскольку ей это навязали западные державы. Не было такой ситуации, как с Литвой, где была проблема взаимного непризнания[10]. С Чехословакией такой проблемы не было. Дипломатические отношения были, военные круги Чехословакии хотели сотрудничать с Польшей. Однако чехословацкие политики совершенно не хотели никакого сотрудничества с Польшей. Президент Бенеш был против. Похожая ситуация была и в Польше. Политические круги не хотели сотрудничать с Чехословакией, военные считали, что стоило бы, что было бы естественно наладить совместное противодействие немецкой угрозе. Этого не случилось, можно об этом сожалеть. Дошло до того, о чем вы сказали, то есть Польша использовала Мюнхенский кризис, чтобы занять Тешинскую Силезию, что выглядело очень плохо, и было очень неразумно с точки зрения политики. Напомню, что этот поступок осудил и публично попросил за него прощения у Чехословакии польский президент Лех Качиньский 1 сентября 2009 г., в 70-ю годовщину начала Второй мировой войны. Сказал об этом, стоя рядом с премьер-министром Путиным. Только еще одно хочу тут добавить, что, если кто-то пытается сравнивать вступление польских войск на территорию Тешинской Силезии с тем, что сделал Советский Союз в сентябре 1939 г., тот, говоря коротко и ясно, негодяй. Почему? Потому что в сентябре 1938 г. ни один человек ни погиб и не попал в тюрьму, когда польская армия вошла в Тешинскую Силезию. В то же время жертвы советской интервенции и того, что за ней последовало, исчисляются в конечном итоге сотнями тысяч человек. Так что, если кто-то говорит, что можно на одну доску поставить эти два события, то я его спрошу, где вдовы и сироты чешских жертв польской агрессии? Таких нет. Пострадавших же из-за советской интервенции были миллионы.
