Нет, не понятно. Вы этого не написали.
Прикладная история
- Автор темы Sergniks
- Дата начала
Отвечать вопросом на вопрос - дурной тон.
Да, конечно. Поэтому я и хочу подчеркнуть, что первое поколение историков ВОВ вовсе не были профессионалами-приспособленцами. они были честными, добросовестными людьми, вот только быть историками от них не требовали.
Антон Короленков
Проконсул
Так приписывать собеседнику то, чего он не говорил, тоже.
Но если угодно, то могу и утвердительно: карательные органы проявляли излишнее усердие.Наверное, для того, чтобы они и дальше не различали типы источников.
Ну, понятно: лучше было бы факт массового сотрудничеств с врагом игнорировать. Впрочем, то, что послевоенное поколение историков так и делало – тоже плохо…
Нет, это неверно. Предположение, что «заказчик» специально стремился к тому, чтобы исследователи войны были как можно менее квалифицированными, скорее, говорит о квалификации лишь того, кто сегодня такие предположения делает. Много ли Вы можете привести ещё подобных примеров из времён сталинского СССР – чтобы власть целенаправленно работала на «понижение» профессионального уровня работников?Наверное, для того, чтобы они и дальше не различали типы источников.
Антон Короленков
Проконсул
Золотая середина в том, чтобы не передёргивать (Вы это делаете далеко не в первый раз): карать коллаборационистов и сажать без разбору – не одно и то же. Критиковали не столько наказание сотрудничавших с врагом, сколько несправедливости, творившиеся при этом.
Как говорил старик Ницше, убивают не гневом, а смехом. Иронию по поводу неразличения историками разных типов источников как цели заказчиков Вы восприняли всерьёз, даже смейлик не помог.
Из-за отсутствия чувства юмора Вы можете попасть (или уже попадали) в смешное положение.ОК. Ну, а все же: в чем, на Ваш взгляд, заключался заказ на изучение войны сразу после ее окончания? Разговор-то идет именно об этом. Давайте отбросим все второстепенные вопросы и сосредоточимся на главном.
Антон Короленков
Проконсул
Про «сразу» мы не говорили, ибо названные Вами историки занялись этим несколько позже. Книг о войне сталинского времени не читал и посему судить не могу иначе как на самом общем уровне с учётом общей практики того времени: оправдывать действия верховного командования и объяснять поражения «объективными» причинами вроде внезапности, численного превосходства врага (особенно на первом этапе) и подлости союзников. В целом эти установки сохранились, но стали всё же признавать некоторые провалы руководства.
Ранее, отвечая на этот же вопрос, Вы написали:
Вот я и прошу пояснить: что именно Вам понятно?
Антон Короленков
Проконсул
Я выше объяснил и причины, см. мой предыдущий пост.
А может те историки которые воевали в первый год войны, знали, что документы той поры мало отличались от мемуаров. Так как поле боя оставалось за противником и результаты боя оценивались "мемуарным способом"- кто что видел, кто что слышал.
Антон Короленков
Проконсул
Я об этом говорю. Но если это всё, что Вы хотели сказать, то возвращаюсь к более важным делам, тем более что Вы опять себе позволили мелкое мошенничество – про смешное положение у меня позапрошлый пост, а я отсылал к прошлому.
Возвращаясь к обсуждаемой теме. Итак, сразу после окончания ВОВ изучением её в нашей стране (как и за рубежом, как совершенно верно отметил, если не ошибаюсь, Михаэль) занялись в первую очередь военные. При этом преследовались не историко-научные цели и не пропагандистские, а сугубо практические: необходимо было осмыслить опыт только что завершившегося крупнейшего вооружённого конфликта и выработать рекомендации по подготовке к новой войне. При этом политические аспекты войны в ходе этого анализа затрагивать, естественно, было запрещено (как, опять же, ив других странах). Т.е. на этом этапе говорить о принципиальной разнице для отечественных исследователей и зарубежных говорить не приходится.
В какой же момент эта разница проявляется? Я перечитал стенограмму обсуждения книги А.Некрича "1941, 22 июня" в Институте маркизма-ленинизма, состоявшегося в феврале 1966г: http://militera.lib.ru/research/nekrich/09.html
Вот - тот момент, когда, казалось бы, на смену сугубо военно-практическому подходу к войне мог бы прийти подход научно-исторический. Всё обсуждение исключительно интересно, но особенно, на мой взгляд - то, как его участники настаивают на выработке принципиально новой концепции начала войны и как Президиум (явно "гнущий" партийную "линию") им в этом отказывает. А ещё через год с небольшим Комитетом партийного контроля книга была фактически запрещена, а многие из участников указанного обсуждения подверглись партийным взысканиям: http://www.sovsekretno.ru/articles/id/3741/
В какой же момент эта разница проявляется? Я перечитал стенограмму обсуждения книги А.Некрича "1941, 22 июня" в Институте маркизма-ленинизма, состоявшегося в феврале 1966г: http://militera.lib.ru/research/nekrich/09.html
Вот - тот момент, когда, казалось бы, на смену сугубо военно-практическому подходу к войне мог бы прийти подход научно-исторический. Всё обсуждение исключительно интересно, но особенно, на мой взгляд - то, как его участники настаивают на выработке принципиально новой концепции начала войны и как Президиум (явно "гнущий" партийную "линию") им в этом отказывает. А ещё через год с небольшим Комитетом партийного контроля книга была фактически запрещена, а многие из участников указанного обсуждения подверглись партийным взысканиям: http://www.sovsekretno.ru/articles/id/3741/
b-graf
Принцепс сената
У военных две струи было: военно-научная, закрытая, и "пуровская", открытая; для сталинского периода в ней характерна поразительная обезличка - это видно, например, по статьям БСЭ 2-е изд. (полуанонимные советские войска сражались с довольно-таки подробно расписанными немецкими). До сих пор деление это чувствуется, т.к. "пуровскую" версию с 60-х интегрировали в научно-историческую (с 6-томника), хотя часть военно-научной закрытой и была опубликована в адаптированном виде как монографии (тот же Анфилов); и да, с "дела Некрича" другой вариант развития был перекрыт до 80-х. Гражданские авторы обе версии теперь развивают, но не очень удовлетворительно, т.к. военно-научную - "заклепочники и сочувствующие", а на пуровской топчутся "ниспровергатели", которым главное дать свою оригинальную версию (могут смыкаться с фриками и пропагандистами). Институт военной истории традиционно колеблется между этими двумя направлениями (у него до сих пор официально есть воспитательно-патриотическая функция, хоть, казалось бы, относится к Генштабу). Есть и совсем новая тематика - военная антропология, но ею применительно к ВОВ, в отличие от более отдаленного прошлого, занимаются "полтора землекопа", и, скажем, в описание боевых действий ее, кажется, пока никто не пытался интегрировать.
Да, но не забывайте, что в сталинское время основная литература о войне - это художественная (Твардовский, Казакевич, Симонов, Катаев, Некрасов, Гроссман). И это - очень качественная литература, научно-историческая и историко-публицистическая просто не могла с ней конкурировать. Может, из этих авторов только Эренбург и соответствовал.
Здесь мощный "кадровый резерв" предоставил ВИФ. Самый известный - А.Исаев, ну, и другие. Причём, действительно, слабость всей этой генерации проистекает с ошибочно усвоенного положения первых послевоенных лет, что история войны и военная история - одно и то же. У Исаева эта ограниченность чувствуется очень хорошо.
А Дюков в этой Вашей квалификации - тоже "ниспровергатель"?
А как это могло бы выглядеть, на Ваш взгляд?
b-graf
Принцепс сената
Он вифовец, причем последняя его запись там была, что его пригласили выступать на Радио Свобода
Не знаю, может быть а ля Асташов про Первую мировую, но более продвинуто (у того все-таки об эволюции настроений, хотя и с фронтовыми примерами).
Что Дюков - ВИФовец, я знаю. Они все ВИФовцы, ибо из академической науки более-менее умным людям просто неоткуда было взяться. Единственное исключение - это Мельтюхов. Но, (что характерно!) он начинал не по теме ВМВ. Мой вопрос про Дюкова был - что именно он ниспровергает?
А кто такой Асташов?
А кто такой Асташов?
