Робин Гуд
- Автор темы Кныш
- Дата начала
Slonenka
Квестор
Hood пишется. Действительно капюшон.
Недобитый Скальд
Претор
вот ведь аглицкий популюс... Тут ученые мужи до сих пор не определятся, был ли Робин Гуд (точнее - кто из кучи реальных Робинов Гудов был тем, кто стал прообразом балладного героя), а они уже спорят - нашего графства это одеяло или не нашего...
garry
Принцепс сената
В 60-ые годы Эрик Хобсбаум в одной своей статье рассматривал примеры благородных разбойников и отношения к ним в крестьянской среде. Сейчас статью не помню, но общий смысл такой. В бедной крестьянской общине, когда власть придержащие усиливают давление (налоги повышают, поборами раззоряют и т.д.) несчастных крестьян, то внутренние враги (разбойники или бандиты) этих власть придержащих становятся очень популярны у крестьян. Хобсбаум рассматривал этот пример на вожде мескиканских повстанцев начала 20 века Панчо Вилье, который в подростковом возрасте (в 16 лет) убил жандарма, изнасиловавшего его сестру и убежавшего в горы и ставшему вне закона. Там он сколотил банду, которая удачно разбойничала, причем трогала местных латифундистов и купленных ими властей, а крестьян старалась не трогать. С точки зрения властей он преступник, с точки зрения крестьян мститель против власти, которая относится к ним хуже, чем предыдущая. Вот и в легендах о Робин Гуде явно приукрашивается Ричард Львиное Сердце (по вине которого они, кстати, и вынуждены были страдать) и демонизируются последующие правители.
Нечто подобное описывает и Проспер Мериме про Испанию начала 19 века (откройте его "Кармен", там Хосе Наварро тоже пример подобного бандита). Да и Стенька Разин тоже, по большому счету, такой же аналог.
Нечто подобное описывает и Проспер Мериме про Испанию начала 19 века (откройте его "Кармен", там Хосе Наварро тоже пример подобного бандита). Да и Стенька Разин тоже, по большому счету, такой же аналог.
garry
Принцепс сената
В Дерби.
Собственно в случае Устина Кармелюка и тому подобных фигур, нужно уже говорить не о разбойниках, а о социальном повстанчестве. Отсюда уже один шаг до социально-революционного движения, но для этого нужна идейная альтернатива. Убивать негодяев необходимо, но одного этого мало...
Lanselot
Гетьман
Просто единоличные попытки таких вот "партизан" нередко переростали в что-то большее, как, действительно, было с Кармелюком. Но сами руководители редко могли выдвинуть более сложную систему борьбы, что их и губило. Иногда просто подобные одиночные мстители были достаточно распространены. Например абреки в Грузии.
Недобитый Скальд
Претор
Я так гляжу, этот Панчо Вилья ну вылитый Пелайо - чесс слово, один к одному. Вот так и начиналась испанская Реконкиста в 718 году...
Кстати, раз уж речь пошла о разбойниках, недавно смотрел научно-популярный сериал Терри Джонс (это автор фильма, англичанин Terry Jones) и жизнь в Средние Века, так вот там в одной из серий он описывал жизнь разбойников в Англии 11-13 вв., оказывается звание "разбойника" надо было заслужить, для этого мало было совершать преступления, но надо было трижды не явится на суд, и только после этого ты становился настоящим разбойником. Кроме того, разбойник мог спрятаться в церковных владениях, на которые не смели посягнуть власти и, там, пробыв некоторое время (не помню точно, то ли 3 м-ца, то ли год) он имел право выбора, либо раскаяться в преступлениях и подписать бумагу, и тогда оставаться при церкви навсегда, либо покинуть монастырь и идти в ближайший порт, чтобы уплыть за границу, при этом выдавалась грамота, устанавливающие срок (причем, не знаю какой логикой руководствовались прелаты, но одним давали 3 дня, а другим месяц в одних и тех же монастырях) за который он должен добраться и в этот срок разбойник был неприкосновенен для властей.
Если же он добрался до порта, а его никто не хочет везти, то преступник должен стоять весь световой день по пояс в воде, в подтверждение своего желания уехать.
Такая вот она Старая Добрая Англия
Если же он добрался до порта, а его никто не хочет везти, то преступник должен стоять весь световой день по пояс в воде, в подтверждение своего желания уехать.
Такая вот она Старая Добрая Англия
Недобитый Скальд
Претор
А еще проще записаться в армию и получить по такому случаю от короля грамоту о помиловании.
garry
Принцепс сената
Пару дней назад перечитал "Коломбу" Проспера Мериме (кстати лучшее произведение этого автора). В этой повести описана вендетта на Корсике во всем его проявлении. Как говорится Крестный отец отдыхает. Так вот Мериме прекрасно описал отношение жителей деревни к бандитам - людям вне закона, скрывающимся в "маки".
Недобитый Скальд
Претор
А в чем проблема? Закончится кампания - несколько месяцев, нередко вообще без боев (хотя я вас предупреждаю - король может законно задержать вас в строю подольше, чем обычных воинов, да - и платить вам вряд ли будут вообще, только военная добыча), - вернетесь в Англию, получите на руки сообственно грамоту о помиловании и будете дальше разбойничать. И если Вас поймают, то судить будут уже только за новые преступления.
Весьма примечателен приказ от 7 ноября 1338 г., адресованный 44 отдельным лицам, повелевающий им явиться в Ипсвич к 21 декабря, готовыми для заморской службы, под угрозой суровых (но, в целом, голословных) последствий для их личности и собственности. Все дело в том, что немалая часть поименованных в оном документе достойных джентльменов принадлежала по меньшей мере к трем дворянским бандам: Фолвилей (четверо), Котерелов, или Коутрелов (двое), и Гресли, или Грисли (трое). Надо полагать, они нашли надлежащее применение своим криминальным талантам на ином, военном поприще.
Вот и другая, не менее примечательная личность, сэр Роберт Марни. Он воевал вместе с графом Нортгемптоном при Бюиронфосе, Слейсе, в Бретани, служил во Франции в 1356 и 1359 гг. Однако, пребывая в свободное время от походов на родине, сэр Роберт был активным соучастником в банде Джона, лорда Фицуолтера, в Эссексе.
Уже в 1325 г. всем добровольцам, желающим отправиться в Гасконь, было даровано помилование, и сохранились индивидуальные помилования для 215 преступников. С февраля 1339 по март 1340 г. солдаты и моряки Эдуарда получили около 900 подобных документов, после Пуатье – около 140 грамот, в 1360-1361 гг. – 260, «за добрую службу в ходе войны во Франции». Знаменитый Хью Кэлвли и его люди в 1354 г. были прощены короной за «всякого рода уголовные преступления и проступки», отслужив свое в армии Жана де Монфора.
По подсчетам Г. Хьюитта, «кажется вероятным, что от двух до двенадцати процентов (состава) большинства армий являлись людьми, стоявшими вне закона» (причем более вероятна большая цифра для XIV века, в следующем столетии их было меньше), из них три четверти преследовались за убийство или нанесение тяжких телесных повреждений. Уже в 1296 г., нуждаясь в подкреплениях для войны в Шотландии, король обратился из Берика к преступникам и бродягам с просьбой присоединиться к нему в походе, обещая им помилование и неприкосновенность.
В сентябре 1296 г., после возвращения ирландского контингента домой из первой Шотландской кампании, Эдуард I пожаловал всем его участникам амнистию «за человекоубийства, разбой, грабежи и иные нарушения». Более того, до нас дошло письмо Эдуарда I сыну и совету от 20 октября 1297 года. «Эдуард, милостью Божьей король Англии, сеньор Ирландии и герцог Аквитании, Эдуарду, нашему дорогому сыну, держащему наше место в Англии, и его совету, привет. Мы требуем от вас, чтобы, если вы найдете мсье Джона де Фортона, который находится в нашей тюрьме в Берике, достаточно пригодным (для того, чтобы) отправиться через море, чтобы оставаться на нашей службе в странах, где мы пребываем, так и других, которые в его положении находились и еще находятся, таким образом, отправить без задержки для означенный выше службы». Итак, даже шотландские заключенные, т.е. фактически военнопленные, привлекались при необходимости к военной службе.
Для кампании 1300 г. Ричард Леспенсер старший, Ричард Леспенсер младший и Уильям Леспенсер получили помилование за смерть Джона де Хотона, а Роберт де Фоксхоулз – за убийство Уильяма де Хотона. Так был установлен опасный прецедент, которому следовали и Эдуард, и его преемники. Сама та легкость, с которой подобные помилования даровались королем для заморской службы, только способствовала росту беззакония и преступности в стране. (Отметим, что Англия, хотя на ее территории военные действия фактически не велись, исключая Север, была одной из самых опасных для путешествия и проживания стран Запада из-за невероятной криминализации населения, невзирая на столь же развитую систему правосудия.) Эдуард II, ограничивший раздачу подобных грамот, указал на то, что «другие подстрекались на совершение преступления в связи с несложностью получения подобного помилования».
Получить грамоту легче всего было именно в период военных действий, и в 1346-1347 гг. за кампании в Шотландии, Северной Франции и Гаскони было даровано несколько тысяч подобных документов – по большей части, лучники и пехотинцы, но попадались и люди благородного происхождения (например, сэр Хью де Вроттсли). Для кампании в Шотландии 1333 г. выдали столько грамот (несколько тысяч), что Д. Моррис склонен считать, что именно помилованные «убийцы и грабители и браконьеры одержали победу» при Халидон-Хилле в 1333 году. (Впрочем, вероятно, что многие получатели таких документов просто не явились в поход - намек ясен?.)
В 1347 г. для осады Кале правительство вынуждено было выпустить из тюрем преступников – 1800 человек (беспрецедентный случай!) получили свободу. Типичная фраза в свитках 1347 г.: «Прощение, по просьбе Генри, графа Ланкастера, и за хорошую службу в его роте в Гаскони, Томасу, сыну Рэндольфа Барфута из Пинчбека по королевскому иску о смерти Джона, сына Алана Хоутреда из Пинчбека, убитого на пятидесятницу в 19-й год и по последующему объявлению вне закона». То были люди наподобие Роберта ле Уайта, обвинявшегося в «убийствах, тяжких преступлениях, грабеже, изнасилованиях и правонарушениях».
Архидьякон из Кембриджа Роджер Харлестон, совершивший ряд уголовных преступлений и побег из тюрьмы в 1351 г., получил впоследствии полное прощение за службу во Франции в свите Бартоломью Бургерша. Адам де Босток (ок.1330-1374) в 1357 году был прощен за мелкое преступление за его верную службу в Гаскони, особенно в битве при Пуатье, а в 1367 году на поле битвы при Нахере был даже посвящен в рыцари.
«Анонимная хроника» сообщает по поводу набора, произведенного в 1370 г. Робертом Ноллисом для похода на континент, что он «взял в свой отряд по дурной воле беглых монахов, вероотступников, а также несколько воров и грабителей из разных тюрем». Вот из такого героического материала и набирались армии Эдуарда III! А обещания магнатов не принимать в свиты «какого-либо грабителя, злодея, убежавшего от правосудия, объявленного вне закона, заведомого преступника либо человека плохой репутации и поведения» оставались пустым звуком. Так и в XV веке воевать во Францию шли подонки английского общества, и грабительская война с репрессиями над населением развращала их еще больше.
Недобитый Скальд
Претор
Гы!
Кормили, ясен день! Но...!
«Путь к сердцу солдата лежит через его желудок». Эту нехитрую истину прекрасно понимали уже военачальники Средневековья. Британцы всегда славились хорошим аппетитом. Миланец Раймондо де Сончино в 1497 г. писал, что англичане «требуют всяческого комфорта даже в пылу войны». Венецианский дипломат Андреа Тревизан в следующем году заметил: «…Но у меня есть лучшие сведения о том, что, когда война наиболее неистово, они будет искать хорошую еду и всякие иные удобства, не думая о том, что плохого может случиться с ними…».
Основу питания составлял, конечно, хлеб, а иногда и похлебка из гороха, фасоли и, возможно, овсяной муки. А также свежее или соленое мясо (баранина, говядина и, нередко соленая, свинина), рыба (обычно сушеная или засоленная), сыр. Зерно чаще всего небрежно мололи на ручных мельницах. В такой муке присутствовал песок, способствовавший преждевременному стиранию зубов, что видно из результатов обследования скелета Бартоломью Бургерша (тем не менее, Бургерш, скончавшийся в 1369 г., сохранил все свои зубы).
Солдат должен был платить за свою еду, почему из его жалованья делались соответствующие вычеты. Если он приносил провизию с собой, тогда его оклад был, соответственно, ниже. Отсюда и меньшее жалованье, получаемое солдатами в Шотландии в XIV в. или гарнизонными войсками в Англии в XV в. Солдат покупал еду на специально устроенном для этого базаре (подчиняемого чиновнику, нередко носившему должность «рыночного клерка») в лагере.
Кормили, ясен день! Но...!
«Путь к сердцу солдата лежит через его желудок». Эту нехитрую истину прекрасно понимали уже военачальники Средневековья. Британцы всегда славились хорошим аппетитом. Миланец Раймондо де Сончино в 1497 г. писал, что англичане «требуют всяческого комфорта даже в пылу войны». Венецианский дипломат Андреа Тревизан в следующем году заметил: «…Но у меня есть лучшие сведения о том, что, когда война наиболее неистово, они будет искать хорошую еду и всякие иные удобства, не думая о том, что плохого может случиться с ними…».
Основу питания составлял, конечно, хлеб, а иногда и похлебка из гороха, фасоли и, возможно, овсяной муки. А также свежее или соленое мясо (баранина, говядина и, нередко соленая, свинина), рыба (обычно сушеная или засоленная), сыр. Зерно чаще всего небрежно мололи на ручных мельницах. В такой муке присутствовал песок, способствовавший преждевременному стиранию зубов, что видно из результатов обследования скелета Бартоломью Бургерша (тем не менее, Бургерш, скончавшийся в 1369 г., сохранил все свои зубы).
Солдат должен был платить за свою еду, почему из его жалованья делались соответствующие вычеты. Если он приносил провизию с собой, тогда его оклад был, соответственно, ниже. Отсюда и меньшее жалованье, получаемое солдатами в Шотландии в XIV в. или гарнизонными войсками в Англии в XV в. Солдат покупал еду на специально устроенном для этого базаре (подчиняемого чиновнику, нередко носившему должность «рыночного клерка») в лагере.