Робин Гуд

[Недобитый Скальд]

вот и компот: Р. Харди отмечает, что армия Креси снабжалась огромным количеством говядины, свинины и баранины, соленой и свежей, но чаще все-таки засоленной из-за проблем с хранением. Также – копченой свиной грудинкой, грудами сыра, овсяными и пшеничными лепешками и буханками, горохом и фасолью. Наконец, рыбой (обычно вяленая рыба или селедка), выловленной в британских водах или импортной, нередко из Гаскони. Безусловно, встречались и подпорченные продукты – злоупотребления интендантов стары как мир, хотя в целом система находилась под неплохим контролем.
Армия под Кале снабжалась полностью из Англии. Линкольншир в 1346 г. выслал Уильяму де Келлси, королевскому приемщику продовольствия в Бостоне и Гулле, 552 ½ квартера муки (по 3-4 шиллинга за квартер) в 87 бочках, 300 квартеров овса, 135 туш соленой свинины, 213 туш баранины, 32 говяжьих грудинки, 12 весов сыра (312 стоунов = 4368 фунтов) и 100 квартеров гороху и фасоли. Десять лет спустя шериф Линкольна собрал в графстве 685 квартеров пшеницы, 615 овса, 105 гороха и фасоли, а также 135 грудинок, 11 туш говядины и немало сыра. Овес, кстати, предназначался именно для людей, вероятно, из него варили кашу либо пекли лепешки.
Но, похоже, в армию все же поступали готовые буханки и лепешки. Генрих V 27 мая 1415 г. приказал шерифу Саутгемптона: «чтобы вы, ознакомившись с содержанием настоящих грамот, немедля велели публично огласить их от нашего лица, в каждом месте в пределах города Винчестера и города Саутгемптона, и во всех прочих торговых центрах и селениях в пределах означенного графства, наилучшим и необходимым образом, чтобы каждый и всякий из наших подданных, живущих там, кого это может затрагивать, пек [хлеб] и варил [пиво], под наблюдением вашим или вашего заместителя в означенном графстве, после прибытия нас с нашим окружением … от дня означенной прокламации до следующего дня Св. Петра в оковах [1 августа]» - чтобы успеть выдать провиант войскам до погрузки на суда. Затем, 24 июня шерифы или их помощники были также проинструктированы позаботиться о сборе «рогатого скота, телят и коров в количестве тысячи голов». Эту 1000 голов надлежало доставить как можно скорее их владельцам или другим лицам в Лимингтон, Ромзи, Олдерфорд и Фархэм (послание шерифу Саутгемптона), а еще 1000 голов – в Тичфилд (послание шерифу Уилтшира), графство Саутгемптон. Там их следовало продать «лордам и прочим» из войска, ожидающим погрузки, по разумной цене, согласованной между владельцами и покупателями. Ровно месяц спустя было объявлено, чтобы каждый лорд, рыцарь, эсквайр, слуга и все остальные запаслись провизией и прочим необходимым для «кампании» сроком четверть года.
Поскольку воду тогда не кипятили, а употребляли сырой, в походе пить ее не рисковали (хотя и приходилось – в Шотландии), и старались всегда заменить ее элем или пивом (реже вином). Кстати, в немалых количествах – обычно галлон спиртного (4,54609 дм3) в день на человека (400 бочек вина для придворных войск в 1341 г.). Пьянство, как видим, было одной из проблем английской армейской жизни задолго до Веллингтона. В целом, английские солдаты питались неплохо, что подтверждает описание венецианского дипломата.

 

[Кныш]

обычно галлон спиртного (4,54609 дм3) в день на человека

Нормалек, 4 кварты по 2 пинты, т.е. получается так:

2пинты - завтрак
2пинты - ланч
2пинты - обед
2пинты - ужин

Все логично выходит или они все зараз выпивали?

Пьянство, как видим, было одной из проблем английской армейской жизни

А как дело обстояло с культурно-развлекательной программой (ну там осмотр местных достопримечательностей, девочки и все такое ) ?

 

[Недобитый Скальд]

танцсы:
В 1415 году в армии был даже оркестр во главе с королевским менестрелем Джоном Стиффом (15 «менестрелей», т.е. музыкантов – из них трое с прозвищем Трубач и трое с прозванием Волынщик). В кампании Креси менестрели получали по дюжине пенсов в день.
Похоже, что Плантагенеты и Ланкастеры вообще увлекались музыкой: в 1344 (?) г. армия Эдуарда включала оркестр из пяти трубачей, стольких же волынщиков, музыканта с цистрой, двух горнистов, одного с небольшим барабаном, литаврщика, скрипача и трех певцов. Но и здесь приятное сочеталось с полезным: все эти музыкально одаренные личности были зачислены в ряды лучников королевского двора. (Возможно, их приравнивали к лучникам за их заслуги по поднятию боевого духа армии.) Однако, на изображениях XIV – середины XV вв. музыканты представлены всегда без доспехов и с обнаженной головой даже в сценах сражений, максимум – с мечом или кинжалом, а чаще и вовсе без оружия. Играли они на трубах разных типов и размеров (как правило, латунных, иногда серебряных, обычно с завесами), рогах, свирелях, волынках и барабанах. У Чосера упоминаются «свирели, трубы, литавры и рожки, что в битве издают кровавые звуки». Для Хэнкина, менестреля Черного принца, в декабре 1355 г. были куплены две литавры. Перед Эдуардом III, в бытность его в Генте, выступали менестрели – Jakemino le Piper et Hanekin socio suo menestrallis.
На Рождество 1428 года под Орлеаном было заключено перемирие, и сэр Уильям Гласдейл (комендант Турели) сотоварищи «попросили бастарда Орлеанского и сеньора де Сен-Севера, маршала Франции, чтоб они громко отметили [праздник с помощью] менестрелей, трубачей и горнистов: им это было предоставлено; и играли инструменты довольно долго, очень мелодично».

бабс:
Упомянем и обычных спутниц войска (что в походе, что в гарнизоне) – маркитантки, прислуга, жены (крайне редко, если только брак не был заключен во Франции), прачки и проститутки. Средневековое общество относилось к проституции двойственно. Безусловно, древнейшая профессия считалась низкой и презренной, но необходимым и терпимым злом. Французы всегда относились к этому довольно терпимо, куда больше, чем англичане, но ни в одной из стран проституция не подвергалась осуждению до середины XVI столетия.
Конечно, в армии, совершающей шевоше, их не могло быть много, но в ходе крупной кампании или осады они слетались к войскам как мухи на мед. После битвы при Брентелье (25 июня 1386 г.) падуанцы захватили 211 куртизанок, находившихся при армии противника, и, короновав их цветами и вручив им букеты, провели в своем триумфе до самой Падуи, где они были приглашены на пир в дворце правителя, Франческо Каррары. В бургундском лагере после поражения при Грансоне швейцарцам достались более 2000 проституток, и миниатюры хроники Шиллинга показывают их «распределение» среди победителей.
Но в Англии отношение к женщинам в армии все же было несколько иное, по крайней мере, на словах. Томас Бертон жалуется на то, что во время осады Кале в Виль-а-Нёв собралось столько проституток, что Господь покарал англичан дизентерией, ополовинившей ряды осаждающих. Хотя люди Средневековья верили, что сексуальная активность ослабляет мужской организм, первая серьезная вспышка венерических болезней (сифилис именовали «французской болезнью») в английской армии относится только к кампании 1475 года, и головной болью солдат эти заболевания становятся лишь в Новое время.
Принято считать, что Генрих V велел, что каждый, кто обнаружит в лагере женщину легкого поведения, может отнять у нее деньги, выгнать ее и сломать ей руку. С другой стороны, наиболее подробное свидетельство об этом сохранилось только в трактате Николаса Аптона (около 1446 г.), цитировавшем не дошедший до нас устав Генриха V. Можно думать, что этот ордонанс относится к 1415 или 1417 году, скорее всего, к последней дате (уделяется внимание покорению замков и городов). Во всяком случае, текст Аптона значительно расходится с Мантским ордонансом 1419 года.
«Об избегании и уклонении от шлюх.
Кроме того, мы приказываем, чтобы эти открытые и доступные stompettes (в латинском оригинале, «публичные и доступные блудницы» – М.Н.) не допускались никоим образом к пребыванию в нашем войске, и особенно при осаде городов, замков и крепостей, но тогда они должны убираться по меньшей мере на лигу от нашего войска; каковое (правило), желаем мы, должно соблюдаться также во всех городах, замках и крепостях, взятых нами и нашими капитанами, или других, сданных, или готовых сдаться, нам или кому-либо от нашего имени. То есть, желаем мы, чтобы их не допускали к обитанию в означенных городах, замках или крепостях или содержанию какого-либо двора, малого или большого, под угрозой или (лишнее слово – М.Н.) потери (в оригинале, «перелома» – М.Н.) левой руки шлюхи, если после первого предупреждения она будет встречена в месте, где (ей) запрещено было (находиться) открыто или приватно». (Перевод Джона Блаунта, около 1500 г.) Любопытно, что король вовсе не пытался полностью изгнать женщин из лагеря, но лишь ограничивал возможности для контакта солдат и проституток и запрещал устраивать бордели в покоренных городах.
В ордонансе от 25 апреля 1421 г., адресованном капитанам 37 завоеванных городов, упоминается, что солдатам их гарнизонов всем до единого, а равно их слугам, запрещается содержать женщин во внебрачном сожительстве или, «что похуже», в прелюбодеянии или ином другом незаконном союзе. Нарушители-солдаты должны были отсидеть в тюрьме как минимум месяц и лишиться месячного оклада. Однако, такого рода наказания применялись только в гарнизонах, но вряд ли в походе, когда каждый воин был на счету. (И до, и после 1421 г. солдаты в гарнизонах и их слуги содержали сожительниц, невзирая на запреты; дворяне же едва ли не открыто имели любовниц.) Женщины, возможно, передавались в руки гражданской юстиции для вынесения приговора.
Солсбери во время кампании в Мэне запрещал всем солдатам содержать проститутку (common woman) женщину на собственной квартире. (Имеется в виду запрет тех женщин, который содержал только один человек, дабы не вызывать опасной зависти у других; как и ранее, всеобщего запрета на проституцию не было.). Виновный лишался месячного жалованья, что явно служило поощрением доносчикам (не в их ли пользу переходил этот оклад?). «И если какой-либо человек встретит или может встретить какую-либо проститутку на квартире, означенный милорд позволяет ему забрать у него или у них все деньги, что могут находиться при ней или при них и пойти взять палку и выгнать ее из войска и сломать ей руку. (Ранее этот ордонанс ошибочно приписывали Джону Тэлботу, графу Шрусбери.) Нетрудно заметить схожесть норм устава с ордонансом Генриха V. Тем не менее, видно, что только Солсбери разрешил любому желающему ограбить проститутку, тогда как король разрешал только нанести ей увечье, но ничего не говорил еще и о лишении денег. Это необходимо иметь в виду, поскольку установленные Солсбери правила (вероятно, уже после смерти Генриха V) обычно приписываются самому монарху, что вряд ли корректно. Есть мнение, что и текст Аптона основан не на ордонансе Генриха V, а на уставе Солсбери, благо что Аптон был у него канцлером и работу свою писал тоже по просьбе графа.
Монах из Сен-Дени отмечает по поводу «строгого соблюдения правил военной дисциплины», что англичане считали «преступлением держать женщин в своем лагере». В 1417 г. в армии, действующей в Нормандии, даже запретили браки с местными девушками. Понятно, что королю все это было нипочем – если поверить тому, что он соблюдал целомудрие со вступления на престол (но не до того!) и до вступления в брак с принцессой Екатериной. Но солдатам такие высокие материи были непонятны, и подобные запреты, вкупе с ограничениями на употребление вина, на практике лишь способствовали высокому проценту дезертирств. (С другой стороны, неясно, насколько точно исполнялись эти приказы, особенно после кончины Генриха.) Поэтому Бедфорд поступил умнее. Он вновь впустил проституток в лагерь, исходя из солдатских нужд – Карл Смелый же зашел так далеко, что регулировал их количество, привлекал к общественным работам и дал им собственное знамя. И он, и Карл VIII Французский («не держать никаких собственных девушек») запрещали солдатам только содержать при себе собственных наложниц, так сказать, для личного использования, но не изгоняли женщин из армии вовсе. «Публичные женщины, следующие за войском» и во французской армии находились в юрисдикции прево маршалов, который мог даже устраивать им сбор. (Во французских городах проституция контролировалась местными властями.) Любопытное обстоятельство: проституткам при армии запрещалось иметь лошадей, из опасения, что в таком случае не хватит фуража солдатским коням.
И о терминологии. В английских источниках проститутки прямолинейно именуются «блудницами», «шлюхами», «публичными женщинами», «привыкшими к борделю женщинами». В англо-нормандских документах – «веселыми девицами», «любовницами», «девочками» и «девицами дурной жизни» (профессионалки), а также «горничными». Во французских армиях конца XV века использовались выражения типа «грешницы», «бесстыдницы», «шлюхи», bacelettes и meschines. Для обозначения не зависящей от борделей проституции применяли набор терминов вроде «тайные девицы», «дорожные обходчицы» (маркитантки), «женщины легкого поведения» и «бродяжки».

 

[Кныш]

Ну услуги проституток вроде бы принято оплачивать. Неужто им денег нежалко было, ведь в период военных действий на вражеской территории можно было воспользоваться женщиной и так, без ее так скать согласия не так ли?

 

[Недобитый Скальд]

Сто процентов. Но большинство сведений относятся к английским гарнизонам - так сказать, своя территория, и дела, связанные с бабс, поневоле приходилось расследовать, и оставались документы. Специфика просто такая.

 

[Кныш]

поневоле приходилось расследовать

А преступления в отношении мирного населения понятное дело тогда не расследовались ибо преступлениями не считались или всетаки были такие расследования?

 

[Недобитый Скальд]

Смотря какого населения: если местные - подданные британской короны (сиречь половина Франции), тогда шанс есть, закон действует. То есть можно идти в суд.
А если подданные мятежников нашего французского кузена дофина - ха-ха... Делай что хошь...
Черный Принц и его люди уничтожили в 1370 г. город Лимож: «То было зело печальное дело; ибо всех сословий, возраста и пола (жители) бросились на колени перед принцем, прося о милости; но он был столь разгневан и охвачен местью, что никого не слушал, но все были преданы мечу, где бы их не смогли найти».
Джон Тэлбот, кавалер Подвязки, виновен в сожжении свыше 300 мужчин, женщин и детей, которые в 1440 г. укрылись в церкви Лиона.

 

[Кныш]

Джон Тэлбот, кавалер Подвязки, виновен в сожжении свыше 300 мужчин, женщин и детей, которые в 1440 г. укрылись в церкви Лиона.

Так его наказали или с рук сошло все?

 

[Недобитый Скальд]

Смеетесь? Кто ж его накажет - да всем по барабану, кого и сколько, это же враги, главное - что он сделал ради своего короля. Он остался маршалом Франции, в 1442 стал графом Шрусбери, десять лет спустя - наместником Гиэни и погиб в 1453 при Кастийоне, оставшись в истории под прозванием «Английский Ахилл».