Промежуточные размышления.
По мере знакомства с темой, не могу не признать, что какие-то телодвижения по еврейскому вопросу в армии в 10-х гг. ХХ века происходили. Симптомом этого служит развернувшаяся дискуссия на страницах военной печати (Русский инвалид, Разведчик, Военный сборник). Наличие дискуссии подразумевает, что единого и устоявшегося мнения по вопросу не было сформировано, но существовали как сторонники ужесточения законодательства (условно - "антисемиты"), так и их противники (условно - "юдофилы", как иногда называли Деникина).
Применяя просопографический метод, можно осторожно предположить, что это одно из проявлений борьбы "киевлян" и "академиков", о которой я писал в теме "Первая мировая. Русский фронт".
Что меня заставляет это предполагать? "Антисемиты" широко представлены в штабе Киевского военного округа и среди офицеров, связанных с ним в разные годы. Это и Лукомский, которого я выше цитировал, и Бонч-Бруевич - организатор преследований евреев в 1 мировую войну, и его покровитель Рузский, и Иванов (кстати, по убедительной версии сам происходивший из кантонистов), и Брусилов. Идейным вождем группировки был Драгомиров - антисемит без всяких кавычек (см., например, множество упоминаний об этом у его зятя Лукомского). Когда после смерти Драгомирова новый лидер группировки Сухомлинов стал военным министром, он мог попытаться навязать эти (антисемитские) идеи государству, используя свою должность.
Однако получилось ли у него это? Как кажется - нет.
Сопротивление "академиков", поддерживаемых в Государственной Думе (например, Гучковым), не позволило придать "киевским" идеям статус законов и ужесточение по отношению к евреям осуществлялось канцелярскими методами - не директивами, а рекомендациями. Таким образом вопрос был отдан на откуп местным военным руководителям. Сторонники "киевлян" эти рекомендации применяли, противники и "нейтралы" - игнорировали.
Наиболее ярким проявлением антисемитизма, которое мне удалось найти, стал запрет принимать в кадетские корпуса "сыновей и внуков лиц, родившиеся в иудейской вере" (ПВВ-1912, N628). Характерно, что данный приказ появился после ухода Великого князя Константина Константиновича с должности Главного начальника военно-учебных заведений и его замены генералом Забелиным, связанным с "киевлянами".
При этом права офицеров-евреев неиудейского вероисповедания, права по производству таковых в офицеры, права вольноопределяющихся-евреев затронуты не были, благодаря активному сопротивлению "академиков" и их сторонников.
Была ли еврейская тема основной в противостоянии группировок в армии? На мой взгляд - нет. Противоборство шло вокруг направления развития русской военной силы и планов приближающейся войны, а "еврейский вопрос", благодаря своей "хайпоёмкости" был медийным прикрытием подковерного противостояния.
Вообще тема довольно интересная... Я бы с удовольствием прочитал бы о ней нормальную монографию. К сожалению, пока таковая не написана и нишу занимают разного рода агитки типа той, которую мы обсуждаем.
