Ну и что? О Ворене тоже ничего практически неизвестно, за исключением одного эпизода.
Сценарных предпосылок к сближению нет. Октавия из фильма не взглянула бы на такого человека, как Ворен, а он не заинтересовался бы ею. Они слишком разные и слишком далеки друг от друга. Глабий был человеком ее круга, а Ворен - нет.
О чувствах можно судить на основании поступков. Если Брут ответил отказом на предложение Цезаря стать его квестором; если Брут последовательно не разговаривал с Помпеем, - это о чем-то говорит, наверное? Если я могу назвать причины для его неприязни в первом случае и враждебности во втором - это о чем-то говорит?
Мы можем оперировать фактами, но судить о чувствах гораздо сложнее. Мы можем предполагать, но можем и ошибаться. О чем говорит отказ Брута стать квестором? Может быть сколько угодно причин для отказа. Боязнь ответственности, нелюбовь к Цезарю, напряженность из-за отношений Цезаря с матерью Брута, скромность. Мы видим результат, но не знаем наверняка, что привело к этому результату, то есть, не может точно знать, что чувствовал и думал Брут.
Вы назовете причины поведения реального Брута, но, опять-таки, никто не может с уверенностью сказать, что именно эти причины привели к неприязни и враждебности.
Проблема даже не в том, что они этого не совершали. Проблема в том, что они не могли этого совершить.
А я не верю.
Реальные, возможно, и не могли. А те, что представлены в фильме - могли. Их поступки мотивированы. Проблема, по-моему, в том, имели ли сценаристы право так вольно трактовать эти самые поступки и характеры.
Так вот, я верю, что люди, изображенные в фильме, могли на самом деле поступать так, как поступали.