Вот, нашёл небольшую заметочку про израильских отказников:
Пятеро отказников - кость в горле военных тюремщиков
Раннее утро на одной из главных магистралей Тель-Авива. На одной стороне - башни-близнецы торгового центра Азриэли. На другой - строится чудовищное сообружение из бетона и стекла - новое здание для расширяющегося министерства обороны. Посредине - группа демонстрантов с плакатами "Освободите заключенных-отказников". Солдатам-тыловикам, идущим на
утреннюю смену, раздают листовки.
В девять утра, недалеко отсюда - в зале военного аппеляционного суда - происходит нечто сюрреалистическое. Дает показания полковник Очана - заместитель командующего военной полиции. "С тех пор как эти пятеро прибыли в военную тюрьму №6 в январе, их присутствие полностью подрывает дисциплину и порядок в тюрьме. Начальник тюрьмы и все сотрудники в основном заняты ими, и у них не остается времени и сил на остальных пятьсот заключенных. Они - политические активисты со своими планами,
совершенно неподходящие для условий военной тюрьмы, в которой существует военная дисциплина. Поэтому мы требуем чтобы их перевели в гражданскую тюрьму". Он обращается к комиссии, занимающейся подобным переводом заключенных, которая собирается в аппеляционном суде.
Под неустанными вопросами адвоката Авнера Пинчука, приглашенного ассоциацией защиты гражданских прав ACRI защищать пятерку, полковник не смог привести ни одного примера, кроме того, что Шимри Цамерет публикует в интернете тюремный дневник "в нарушение тюремных правил". Военные власти порядком запоздали обрушиться на эту опасную подрывную деятельность, которую Цамерет проводит с помощью своей бабушки. Она продолжается уже около года, и, на самом деле, во время военного трибунала пятерки обвинитель постоянно цитировал этот дневник в своих речах. "Есть еще гораздо больше, но я не могу об этом рассказать сейчас, дабы не сорвать работу источников нашей информации", - так полковник попытался
вывернуться. Комиссия и в самом деле велела ему давать показания при закрытых дверях, без обвиняемых, их адвоката, и всех пристствующих - сторонников и членов семьи. Пятеро - Ноам Бахат, Матан Каминер, Адам Амор, Хагай Матар и Шимри Цамерет - казались довольными, сидя на солнышке на газоне у стен суда, с родителями и своими девушками. Их хорошему настроению не мешало даже то, что они были скованы наручниками по двое
(шестой проходил по другому, неполитическуму делу). "Тюрещики и впрямь содержат сеть наушников и доносчиков, чтобы произвести на заключенных впечатление, что им все известно. Но я сомневаюсь, что у них на самом деле есть что-то серьезное против нас, " - сказал Хагай Матар.
Одного за другими их позвали давать показания и выразить свое отношение к переводу в гражданскую тюрьму. Каждый по очереди повторял то, о чем они заранее договорились: "Мы считаем намерение перевести нас в гражданскую тюрьму частью усилий военных властей запугать нас". Поковник Элиша Каспи - председательствующий судья, потерял терпение: "Почему вы настаиваете на отстаивании своих абстрактных принципов? Разве у вас нет личных предпочтений? Практических соображений?". Пятеро не удостоили его ответом.
"Но почему?" - воскликнул представитель обвинения подполковник Инбар. "Вы не хотите быть солатами. Вы не признаете военной дисциплины. Почему бы вам не отправиться в гражданскую тюрьму, где вас не будут будить в пять утра, ставить на переклички весь день и требовать обращаться к каждому охраннику "господин", и где у вас будет куда больше шансов получить сокращение срока за примерное поведение?"
"Если мы не годимся для армии и военной дисциплины, тогда армия должна послать нас из военной тюрьмы не в гражданскую тюрьму, а домой. В конце концов, наш военный трибунал был основан на том, быть ли нам солдатами, и армия настаивала на том, что быть. Гражданская тюрьма - место для тех, кто сделал что-то неправильное в гражданском обществе. Мы даже не совершили ни
малейшего нарушения правил дорожного движения".
Затем последовала речь адвоката Пинчука. "Военная система демонстрирует совершенно иррациональную истерику во отношению к этим пятерым парням, как будто они носят в карманах атомные бомбы, готовые взорваться. Они не подсудимые здесь, их уже судили и вынесли приговор. Они здесь не из-за
каких-то действий, а потому, что они отказники, следующие голосу своей совести. Их честность и мужество отказаться считают угрозой".
Подполковник Инбар задал один и тот же вопрос всем пятерым по очереди: "Если вы останетесь в тюрьме №6, будете ли вы подчиняться военной дисциплине безоговорочно?" Ответы были весьма похожи: "За полтора месяца в тюрьме №6 мы подчинялись приказам, но мы не можем дать обещание на будущее. Если нам дадут приказ, противоречащий нашим убеждениям, мы не
подчинимся".
Полковник Охана только того и ждал. "Видите? Они не желают подчиниться самым основам, поддерживать военную дициплину в тюрьме. Например, мы начали посылать заключенных на работы на "Защитную стену" (стену апартеида -пер.). Как вы считаете, если бы мы приказали этим пяти делать это, подчинились бы они?" На лицах некоторых присутствующих офицеров выразился своего рода испуг. Угрожать заключенным отказникам послылкой на
строительство стены, о которой идут такие споры, которую скоро должны обсуждать в международном суде в Гааге, это было немного чересчур даже для них.
Члены военной комиссии заперлись на час с лишним, а потом объявили, что решение будет вынесено позже.
3 марта произойдет следующее действие на том же месте: аппеляция, подготовленная адвокатом Довом Хениным против осжудения и длины срока.
Адам Келлер (Гуш Шалом).
Дополнение
Бен-Арци: все еще "не пацифист", но будет освобожден, похоже.
Это началось с забавного решения армейской комиссии по вопросам совести, которая четвертый раз подряд решала дело Йони Бен-Арци. Комиисия вовсе не желала снова к этому возвращаться, но была вынуждена к этому единогласным решением военного суда. Трое судей заявили, что убеждены в искренности пацифистких убеждений Йони Бен-Арци и комиссии пришлось снова приняться за дело. Их решение, посланное по факсу адвокату Авигдору Фельдману - несравненный образчик извилистого мышления и узости кругозора. "Он не пацифист, но эгоист, и будет освобожден на оснвоании непригодности, а не из-за своих убеждений". В качестве доказательства они указали. что он находился в "открытом заключении" на военной базе Михве Алон, куда привозят на обучение малограмотных призывников. "Он предпочел провести
месяцы в полной праздности, но не помочь им." На самом деле все было чуточку иначе. Прибыв на базу, Бен-Арци предложил преподавать им основы математики (его специальность (он студент университета -пер.)). После двух недель уроки были прекращены властями базы - официальная причина: "Бен Арци не является дипломированным учителем".
"Они отпускают меня настолько нелюбезно, насколько могут. Ничего другого я от них не ожидал", сказал на это Йони бен-Арци.
Оригинал получен по рассылке Гуш Шалом
Перевод Аллы Никоновой.
