Как в этой ситуации понимать сакраментальную фразу "не доедим, но вывезем!"? Откуда министр финансов черпал уверенность в том, что эта пшеница не попадет на внутренний рынок, а будет экспортирована?
Потому что внешние цены было, очевидно, выше, чем внутренние.
Слова относятся 1891 г. Речь идет об отказе министр финансов в условиях начинающегося голода поддержать закон о запрете экспорта. В итоге с трехнедельной задержкой запрет все же ввели.
Где-то я читал, что запрет был малоэффективен, потому что с развитием голода внутренние цены и так поднялись высоко - т.е. экспорт бы потерял смысл - но лично я не проверял. В любом случае, министру финансов (Вышнеградский, кажется?) эту задержку не простили.