Вы используете устаревший браузер. Этот и другие сайты могут отображаться в нем неправильно. Необходимо обновить браузер или попробовать использовать другой.
"Ну давайте, давайте! Переходите к голосованию! Отмените эти проклятые прения!" - молился Цезарь-старший, который так и не решил для себя, что же он будет говорить, если ему дадут слово.
Речь Руфа вызвала такое удивление у всех присутствующих, что даже Серторий на время перестал продираться к Сулле.
- Ни фига себе! - только и смог вымолвить он. - Что он хотел этим сказать?
В этот момент Сертория окружили ликторы обоих консулов, которые и вывели его из курии - одни (Помпеевы) - с помощью фасций, другие (Сулловы) - на пинках.
За Серторием на носилках последовали и пострадавшие от него сенаторы.
Мир и единодушие в курии были восстановлены.
- Эта... - проговорил Помпей Руф. - Я не понял, я - консул или где? Если сейчас мы не примем закон, я опять напьюсь и пойду бить всем морды. Жена-то ладно, поймет, а вот поймет ли меня римский народ?
Сенаторы закопошились. Кажется, намечалось голосование... Причём голосование видимо будет проводиться сразу после обвинения друг друга в пьянсте, тунеядстве, недостойных предках, отсутствии мозгов, нетрадиционной ориентации, взяточничестве, продажности, сговоре с врагами Республики. А такой важный (обязательный) пункт повестки дня, как набивание морд будет видимо пропущен.
- Итак, отцы и матери! - медленно проговорил Помпей Руф. - Я хоть и проспал половину заседания, но слышал хорошее предложение. Кажется, сенатор Флакк говорил о предоставлении командования армией по жребию одному из консулов. Я прошу, я настоятельно прошу вынести этот вопрос на голосование...
Сульпиций, разумеется, проголосовал против предложения Флакка, но оказался в подавляющем меньшинстве, колторое оказалось даже меньше ожидаемого ввиду отсутствия Сертория. Хотя, конечный результат все равно бы не изменился.
Бедный Цезарь-старший буквально разрывался на части. С одной стороны, ясно, что командование должне получить Сулла, а с другой - как он может проголосовать фактически против родственника?!
Он мучался несколько минут, бегая взад и вперед по середине курии. Но наконец нашел счастливый выход - ухватившись за живот, с натужной руганью в адрес своего повара быстро исчез за дверью. За ним, копируя его движения и слова, исчезло еще несколько десятков сенаторов.
Всё ЦК популяров также голосовало против. Особенно сильно голосовал против Сцевола, который метался из стороны в сторону, делая вид что никак не может определиться, и ухитрился при этом оттоптать ноги двум десяткам оптиматов.
Впрочем, не смотря на это в голосовании победили всё же оптиматы.
- Вот, сынок! - удовлентвоенно сказал Бибул-старший сыну, - запомни сегодняшний день. Вот так и нужно управлять страной - чтобы решения принимались, какие нужно нам, а всякие популяры сидели в нужниках!
Бибул-младший запомнил эти слова отца на всю жизнь.
В предвкушении этой "реки" Сулла чуть не забыл закрыть заседание Сената. Но увидев, что его коллега от тяжких трудов опять утомился, остановился и скороговоркой промолвил:
- Всеотцысенаторыявасбольшенезадерживаю!"
Те, кто понял, что он имел в виду сразу подхватились со своих скамей. Впрочем, те, кто не понял - тоже. В горле-то от длительных заседаний пересохло у всех!
Вскоре ближайщие кабаки были забиты отдыхающими от трудов прведных сенаторами. Популяры сконцентрировались в "своих" кабаках, оптиматы - в своих. Впрочем, сместами пили вперемешку...
В одном из таких "средних" кабаков засело и сенатское болото, к которому принадлежал Цезарь-старший. Последний был в полном восторге от своего великого политического хода во время голосования. Его последователи - тоже. А кто-то после второй чары даже завел разговор об перестройке общественного туалета возле курии на "более приличествующее месту" здание. "И стульчаки должны быть из паросского мрамора", - бубнил он пьяным голосом.
Все были счатливы!