Сулла3

[Aemilia]

Проследив за тем как пакет с письмом "Страбона" перекочевал в руки Суллы, Цицерон внутренне сжался. От этого письма зависело многое. Тем более что это была помощь Помпею, а вот его Цицерону подводить совсем не хотелось. Марк молча ждал.

 

[Lanselot]

И тем не менее, это было так. "Илиаду" Коссуция не читала. Но она совершенно искренне старалась заинтересоваться, потому что видела лицо жениха и слышала как он говорил. Коссуция сразу поняла, что это ему очень нравится. А раз так, значит она его выслушает.

Цезарь был искренне тронут ее вниманием. Все-таки не конченный человек. И он в какой-то момент почти смирился с необходимостью жениться на ней.

 

[Lanselot]

Сулла почти с ужасом посмотрел на акуратный папирус. Еще и читать?! Эх, тяжела ты шапка Мономаха! Ладно, главное, что письмо было не очень длинное. Он честно прочел начало и конец.

"Приятно видеть, что римляне выбрали в этом году одним из консулов лучшего."

Правильно!

Уверен, сенаторы приняли верное решение

И это правильно!
Ладно, письмо, кажется по делу. Вот как эти сволочи вдруг его возлюбили. Да и ладно, таковы люди. Зато бравый офицер, сын этой старой скотины, ему понравился. Сразу видно, что свой брат-военный. И письма носит нормальные. Краткие и доходчивые. Пожалуй с ним надо познакомиться ближе.
Ладно, - милостиво кивнул он. - Ложитесь ребята и выпьем за это дело! Будет вам триумф, будет. Как же без этого?

 

[amir]

Четверть часа спустя Сулла, Помпей и даже Цицерон уже успели осушить пару амфор и в три голоса распевали разудалую военную песню.... Окружение Суллы уже со значением стало поглядывать на Помпея и Цицерона, которые, видимо, были близкими друзьями консула.

 

[amir]

Во время очередной смены амфор, один из сенаторов-заднескамеечников даже шепотом попросил у уже захмелевшего Цицерона протекции перед Суллой. Сенатору очень не хотелось отправлять на войну своего сына, и он решил что такой выжный человек, который пьёт вместе с самим Суллой, без труда это может организовать...

 

[Aemilia]

Цицерон, хоть и слегка захмелел, прекрасно помнил свое место в штабе Суллы и на этот счет нисколько не обманывался. Но признаваться в этом тоже как-то не хотелось. Он повернулся к сенатору и шепотом же ответил ему, что получить место в штабе Суллы это большая честь, что любой римлянин должен послужить своей земле и неужели же сенатор предпочитает, чтобы его сын потом служил где-нибудь под началом жестокого и бездарного полководца и погиб, нежели послужить сейчас под руководством такого приятного и хорошего начальника как Сулла и получить славу и почет? Сын его вернется с большой славой и ему будет обеспечена прекрасная политическая карьера. Красноречие не покидало Марка даже во хмелю, поэтому вскоре сенатор удовлетворенно кивнул, поблагодарил Цицерона и повернулся к своим друзьям.

 

[Aemilia]

Цезарь был искренне тронут ее вниманием. Все-таки не конченный человек. И он в какой-то момент почти смирился с необходимостью жениться на ней.

Коссуция слушала его. Она очень старалась, но мало что понимала из того, что говорил Цезарь. В ее голове были мысли, далекие от мира Гомера. Но Коссуция молчала. Ей очень нравился Цезарь и он так красиво говорил!

 

[Aemilia]

Долго счастью Цезаря была не судьба продлиться. Коссуция не выдержала. Она стала спрашивать каким был дворец в Трое, сколько детей было у Гектора и его жены. Подойдя к Цезарю Коссуция заговорила:
-Хорошо, что мы живем не в Трое и наши дети не будут так бояться, они будут спокойно жить в прекрасном доме. И ты всегда будешь с нами, не будешь уезжать надолго как все эти полководцы. Ты будешь всегда возвращаться в наш дом, каждый день. Будем жить мирной и спокойной жизнью. -Коссуция не заметила выражения лица Цезаря при последних словах и в общем-то слава всем богам Рима! По нему было понятно, что молодой человек сдерживается из самых последних сил.

 

[amir]

В кабаке оптиматов дым стоял коромыслом, чему в немалой степент способствовали "реквизиты", заказанные Помпеем. Сулла располагался между четырьмя танцовщицами и пил редчайшее вино, доставленное непонятными желтолицыми людьми из невообразимо далёкой страны, название которой было нормальному человеку никак не выговорить.

Помпей от него по части вина не отставал, а по части танцовщиц превосходил более чем вдвое - молодость брала верх над опытностью. При всём при этом Помпей не уставал распевать свои любимые солдафонские песни, на редкость неприличные по содержанию. И рассказывать смешные истории из армейской жизни.

Когда он, нещадно приверая, рассказал о том, как Цицерон своим красноречием в одиночку склонил к сдаче целый город, к молодому оратору начали с трепетом присаживаться и гораздо более знатные сенаторы, чем давешний заднескамеечник. Это избавило его от необходимости совершать групповое совокупление с танцовщицами на глазах у полусотни напившихся людей - Цицерон разъяснял им подробности. Сенаторы внимательно слышали - всем было интересно перенять опыт как в одиночку так запугать стольких врагов... Многие в своих мечтах уже представляли, как они подобно героическому Цицерону держат громоподобную речь перед сворой своих кредиторов, а те в ужасе разбегаются...

Сулла, будучи в изрядном подпитии, чувствовал в Помпее в доску своего человека. "Такой же истиный солдат, как и я!" - подумал Сулла.

 

[Aemilia]

Цицерон в мыслях горячо возблагодарил Помпея. На групповое совокупление с кучей танцовщиц он сейчас был не совсем способен. Тем более после опытного Суллы и весьма темпераментного Помпея Цицерону совсем не хотелось..хмм...выглядеть в тусклом свете. Зато в красноречии равных ему не было.

 

[Lanselot]

Окружение Суллы уже со значением стало поглядывать на Помпея и Цицерона, которые, видимо, были близкими друзьями консула.

Хотя сам Сулла уже забыл, как зовут того щуплого провинциала. Гай или Марк? А, какая разница! Главное, вино было хорошее. Эх, прекрасно быть бо-о-о-ольшим начальником!

 

[Lanselot]

По нему было понятно, что молодой человек сдерживается из самых последних сил.

Он хорошо помнил, что у Приама было пятьдесят детей, и вдруг с ужасом представил себе такое количество потомков. Их визг и эта конченная дура - это и есть спокойная мирная жизнь?! Нет уж, лучше вообще не жениться! Но ведь он римлянин, а римлянин должен быть женат. Да и отец у него спрашивать не будет. Вывод был все тот же - удрать на войну. Там уж никто не заставит его жениться. С прыщавым консулом или с кем угодно - хоть с самим Хароном. Только подальше от нее! А вот когда он вернется с войны, увенчанный славой ближайшего военного соратника триумфатора (на меньшее он был не согласен!) - тогда и отец будет смотреть на него иначе.

 

[Lanselot]

Сулла, будучи в изрядном подпитии, чувствовал в Помпее в доску своего человека. "Такой же истиный солдат, как и я!" - подумал Сулла.

"Надо обязательно взять его в поход с собой!" - решил он и с тоской подумал, что пора ведь заняться и организацией армии. Нет, он обязательно этим займется! Завтра. А сегодня... Да сколько там того дня!

 

[Aemilia]

Он хорошо помнил, что у Приама было пятьдесят детей, и вдруг с ужасом представил себе такое количество потомков. Их визг и эта конченная дура - это и есть спокойная мирная жизнь?! Нет уж, лучше вообще не жениться!

Ответа на свои вопросы Коссуция пока не получила и с удивлением взглянула на Цезаря. Неужели же он не знает? Ну вот, военные места цитирует наизусть, а ответов на самые главные жизненные вопросы не знает. Ну что с ним делать? Коссуция заговорила:
-Очень интересная книга. Жаль только что там так мало говорится о действительно важных в жизни вещах. Но мы с тобой все устроим в жизни по-другому. Что скажешь, Гай?

 

[Aemilia]

Сульпиций Руф беспокойно стучал пальцами по поверхности стола. Он с огромным нетеррпением ждал отъезда Суллы. Было столько важных планов, которые надо было осуществить, а этот новоявленный командующий пьянствовал в кабаках с утра до ночи и кажется даже не думал начать сборы армии. Сульпиция это беспокоило. Скорей бы уж Сулла уехал хоть куда-нибудь! Хоть к Митридату, хоть к Харону, но только бы уехал!

 

[Lanselot]

Что скажешь, Гай?

Да-да, конечно! - быстро ответил мальчик, и подумал, что проще абстрагироваться от ее глупостей и думать о своем, периодически отвечая таким образом. Так он первый раз в жизни осознал, как проще и удобнее общаться с женщинами. К сожалению, он не осознал это осознание, потому что это могло бы поднять ему настроение. Но этого не случилось, и его желаение сделать что угодно, удрать или на худой случай броситься с Тарпейской скалы все более крепло.

 

[Lanselot]

-Так, будем проводить триумф немедленно! - заплетающимся языком сообщил присутствующим Сулла, и с трудом полез на стол.
- Чей триумф-то? - спросил кто-то с удивлением.
- Как чей?! Мой конечно!
- Так ведь ты...
- Да какая разница? Что там того Митридата бить?!
Он еще раз попытался взобраться на стол, но в конечном счете уснул под своей "колесницей".

 

[Aemilia]

Цицерон вопросительно взглянул на своего друга Помпея. Вроде как планировался триумф Страбона. Что-то Сулла не то говорит. Марк приблизился к Помпею и прошептал:
-Гней, что делать будем? Сейчас он хочет проводить свой триймф, а завтра вообще ни о чем не вспомнит. Выходит, это все зря? -Цицерона судьба Страбона не волновала ни капельки, напротив, он был бы только рад больше никогда его не увидеть. Но он знал, что младший Помпей будет недоволен. Тем более он захмеле и забыл какой страшный человек Помпей Страбон, поэтому хотел сейчас помочь приятелю. Хотя, глядя на Суллу было понятно, что раньше чем утром изменений не предвидится.

 

[Aemilia]

Коссуция улыбнулась и взглянула на жениха. Несмотря на различие во взглядах, он очень ей нравился. Но тут вошла Аврелия и позвала их пройти ко всем. Коссуция тихонько вздохнула, так, вдвоем с Гаем размышлять и говорить об общих планах ей нравилось куда больше нежели сидеть со взрослыми. Но что поделаешь...

 

[Lanselot]

"О, боги, неужели это наконец закончилось?!" - с огромным религиозным чувством подумал бедный Гай. Но и в атриуме ему некуда было деться от этой жуткой девчонки.