Журналисты журнала "Країна" откровенно поговорили с заместителем главы Днепропетровской облгосадминистрации Геннадием Корбаном. Крупный бизнесмен, а теперь чиновник рассказал о том, чем он занимается на должности, как проходит его рабочий день, а также о ситуации в стране и о других бизнесменах. Текст интервью переведен с украинского.
В свои 44 года Геннадий Корбан успел стать очень успешным бизнесменом. Родился он в Днепропетровске, получил экономическую специальность в Национальном горном университете. В начале 1990-х работал брокером Московской биржи, а заработав 200 тысяч долларов, вернулся в родной город и создал брокерскую контору "Украина". Также Геннадий Корбан был председателем совета директоров инвестиционной компании "Славутич Капитал" и "Южного горно-обогатительного комбината". А в 2005 году стал членом наблюдательного совета компании "Укрнафта", которой принадлежит 86% в добычи нефти, 28% газового конденсата и 16% газа от общей добычи в Украине. Кроме того, бизнесмен – член группы "Приват" – крупнейшего финансово-промышленного объединения в Украине, которое насчитывает более сотни предприятий.
Вы к власти почему пришли?
– По нескольким причинам. В Торе написано, что евреи – всегда за власть. Знаете, почему? Потому что если нет власти – люди начинают есть друг друга. И первыми, кого они съедают – это евреи. Но это не главный стимул. Говорить о патриотизме сейчас слишком пафосно и неискренне. Но в Днепропетровске с ним сейчас все серьезно. Для Киева и Западной Украины это обычное дело, они – украинцы до мозга костей. А в Днепропетровске это как первый секс. Совсем другие ощущения. Цветочно-конфетный период у нас с Украиной сейчас.
А что захватило?
– Мы просто не хотим в Россию. Не хотим. Нам нравится эта страна, она очень уютная, здесь нет российского ужаса и никогда не было. В России тайга – закон, а прокуроры – медведи. Нам так жить некомфортно. Поэтому мы и защищаем Украину.
Ситуацию в городе и области удалось переломить благодаря работе команды или здесь изначально было спокойнее, чем на Донбассе?
– Сначала было довольно напряженно. Тоже были бунты и все остальное. Шла кропотливая работа, мы пытались всех услышать, сами говорили. Подбрасывали деньги. На Востоке есть принцип: "Правитель должен в себя влюбить. Если кого-то не можешь влюбить – должен его купить. Не можешь купить – должен убить". Это правило работает. Кого-то мы влюбили, кого-то купили, а кого-то и убиваем.
...
Что будет с Донеччиной и Луганщиной в среднесрочной перспективе?
– Есть два сценария. Худший – это югославский, и я предполагаю, что так и будет. Хотя мне и не хочется об этом думать.
Югославский вариант ограничится только этими областями или возможны еще?
– Нет, только там. Второй вариант достаточно быстрый. Надо объявить военное положение, назначить военную комендатуру – и убивать. Как человек, достаточно близкий к войне, я разговариваю с ополченцами по тем или иным вопросам и понимаю, что просто так они оружия не сложат. Им надо бежать в Россию, а она для живых закрывает границу. Гробы пропускают, а для живых – закрывают. Они, условно, сбросили сюда свой "Правый сектор".
И простились с ним?
– Да. Пообещали им деньги, семьям – что-то еще. И все.
Крым потерян?
– Да. Крым потерян, и считаю, что навсегда.
Даже когда Путин уйдет?
– В России будет преемственность власти. Плюс у них амбиции, имперская эта штука. Они Крым не отдадут.
Россия, очевидно, останется таким же соседом Украины, как сейчас.
– Украина должна превратиться в Латвию. Латвия ненавидит Россию. Поколение должны ненавидеть Россию, именно ненавидеть.