Michael
Принцепс сената
До 31-го не верил, что это случится.Наверное, Вы имеете в виду 25 декабря?
До 31-го не верил, что это случится.Наверное, Вы имеете в виду 25 декабря?
Я с ужасом думаю об объединении с Беларусью.
Я, наверное, уже много раз говорила, что работаю в области отраслевого законодательства. И я должна сказать, что наши чиновники вовсе не такие плохие, как их везде представляют. Мы работаем через промышленные ассоциации, и очень часто они прислушиваются к мнению отрасли при издании новых нормативно-правовых актов и учреждении некоторых процедур, например таможенного оформления. Так вот, учреждение Таможенного союза, явление на первый взгляд, прогрессивное, отбросило нас примерно года на три. Сейчас, когда мы узнаем, что разработка документа отдана Беларуси, знаем, что будет долгая работа, причем, наши чиновники выступают нашими союзниками.Почему?
Но, при всем при том, первый факт настолько хорош, что если распад Союза - это цена за него, то это была приемлимая цена.
Нет-нет, Вы не поняли. Я тоже не считаю, что распад был неизбежен. Я только говорю, что если на левую сторону весов бросить распад, а на правую - падение коммунизма, правая перевесит. В моей личной системе ценностей, конечно.Это - Ваша личная оценка. Объективно неизбежность распада СССР вследствии краха коммунизма не доказана. Хотя,объективности ради, надо признать, что она была очень вероятна.
Перформанс.Не знаю, какой адекватный русский синоним подобрать.
Понятно, спасибо.Я, наверное, уже много раз говорила, что работаю в области отраслевого законодательства. И я должна сказать, что наши чиновники вовсе не такие плохие, как их везде представляют. Мы работаем через промышленные ассоциации, и очень часто они прислушиваются к мнению отрасли при издании новых нормативно-правовых актов и учреждении некоторых процедур, например таможенного оформления. Так вот, учреждение Таможенного союза, явление на первый взгляд, прогрессивное, отбросило нас примерно года на три. Сейчас, когда мы узнаем, что разработка документа отдана Беларуси, знаем, что будет долгая работа, причем, наши чиновники выступают нашими союзниками.
В Беларуси в отраслевом законодательстве очень много популисткого. Пример. Еще совсем недавно ( не знаю, как сейчас) в гигиенических сертификатах на мобильные телефоны был записан верхний предел излучающнй мощности - 0,6 Вт. Откуда берется эта цифра, непонятно. Но GSM900 дает 2Вт, а GSM1800 -1Вт. То есть условие соблюсти невозможно. Я это называю " хватай любого". И наши чиновники стараются таких ситуаций при регулировании избежать.
http://kp.ru/daily/25700.3/901517/- Михаил Никифорович, вы ведь были одним из тех, кто поспособствовал взлету Ельцина, кто помог ему в противостоянии с Горбачевым?
- Да, это так. Это я придумал знаменитую речь Ельцина на октябрьском Пленуме ЦК 1987 года.
- Речь, сделавшую его народным героем в борьбе с партноменклатурой, ее привилегиями…
- Да, только Ельцин эту речь на пленуме не произносил, я ее через месяц придумал. Его после пленума долбали сильно, но народ не понимал, за что его так, наотмашь. Люди стали интересоваться: что же такого Ельцин наговорил Горбачеву? Я стал выяснять, оказалось, не речь, а пустышка. Ельцин же не оратор был. Я ему говорю: «Зачем же вы с такой слабой речью выступили?» Ельцин отвечает, мол, не выдержал, на коленке набросал и вышел. Если бы его реальную речь напечатали - народ разочаровался бы. Я тогда был редактором «Московской правды». Через месяц после скандального октябрьского в Академии наук было совещание главных редакторов СССР. Они все стали меня просить: достань знаменитую речь Ельцина на пленуме. Я сел и написал ее. Ночью отксерокопировали. И раздали редакторам. Они развезли ее по всему Союзу, где-то сразу же и напечатали, пошла «речь Ельцина» гулять по стране. И авторитет его взлетел.
- Но почему в ответ Горбачев не обнародовал стенограмму с настоящей речью Ельцина?
- Через год напечатали эту блеклую штуку в журнале ЦК КПСС. Все решили, что это обман. Я помню, Горбачев как-то встречался с нами, депутатами. Горбачев всем руки жмет, а от меня отшатнулся и прошипел: «Я тебе этого не прощу». Каюсь, я помог Ельцину стать суперпопулярным.
Я конечно был там и видел, как танки Паши мутузили Белый Дом и столбы черного дыма вились из окон БД и когда с поднятыми руками из БД выходили вице-президент Руцкой и другие...Умер ельцинский министр обороны Павел Сергеевич Грачев.
RIP
Sovershenno soglasen.Pullo, нехорошо так.
Это главный парадокс девяностых — любой эпизод из министерской карьеры Грачева обеспечивает ему место в истории России, но назвать его историческим деятелем язык не поворачивается.
А в чём проблема?
Прежде всего с в малохудожественном и хамоватом характере процитированного стихотворного текста.To: Rzay
А в чём проблема?
http://krylov.livejournal.com/2704963.htmlКажется, никто не пишет о нём ничего хорошего - ни патриоты, ни либералы, ни коммунисты, никто вообще.
Поминают, правда, разное: расстрелянный парламент, чеченскую кампанию, коррупцию в армии, "пашу-мерседеса" и т.п.
Хотя вообще-то он был просто советским военным. Даже не самым худшим. Что старшие увидели его и поставили, сначала приподняв, а потом назначив на ельцинскую команду - свезло: свою роль сыграло место рождения (даже название - "деревня Рвы", роскошно), соответствующие родители, фактурная внешность, корявая речь, глупая крестьянская жадность и крестьянская же сметка, ну и прочие обстоятельства сложились: нужен был именно такой человек. Я не думаю даже, что он особо активничал и "сам рвался". Человека поставили на лыжи - он поехал.
Было в нём и хорошее. В Афгане живых людей совсем уж штабелями не клал, расходовал не больше норматива (а ведь это лучшее из всего, что у нас вообще говорят о наших "военачальниках"). Перед расстрелом Белого Дома нажрался, что в этих кругах считается признаком человечности. Пытался "сохранить" "армию" - что ему в каком-то смысле и удалось, с поправкой на кавычки. В Чечне… ну, в Чечне было дело государственное, как и в Приднестровье, в Осетии, в Абхазии и так далее. Не его это было ума дело, его дело было выполнять политические решения и нести груз ответственности. Груз он донёс до могилы, не расплескав ни словечка.
А что он действительно умел, понимал и любил - это парашют. Шестьсот прыжков.
В стропах, под куполом - там он был на своём месте.