Почувствовав удовлетворение от проделанной работы, Планк решил, что пора отрабатывать полученные деньги. В связи с этим заорал еще громче:
- В Тартар всех этих Лепидов, Катонов, Цицеронов и тому подобных уродов! Это они не хотели, чтобы Клодий стал претором! Это они прикармливали и натравливали Милона! Это они настоящие убийцы! Пора их загасить, чтобы они сидели как мыши и не вякали! Если бы Клодий был жив - он бы им показал! Но Клодия нет с нами - так кто же остается? Во всем Риме остался только один человек, способный справиться с этой сворой, и это Помпей Великий! Только он теперь может прижать их к ногтю! Помпей - наш консул!
Толпа, разъяренная и плохо соображающая, не особенно вникала в эти сложные логические переходы и послушно заорала:
- Помпей - наш консул! Да здравствует Помпей Великий!
На волне успеха Планк в сопровождении буйного народа направился в храм Либитины, позаимствовал оттуда консульские фасции при полном отсутствии сопротивления со стороны перепуганных служителей и торжественно доставил их (фасции, а не служителей) к дому Помпея.