Ликовал Милон, потому что наконец-то ему удалось исполнить свое страстное желание и прикончить этого негодяя Клодия, который уже седьмой год упорно стоял у него на дороге. И путался под ногами. А тоску в него вселяли размышления о дальнейших перспективах и последствиях столь героического поступка. К его огромному сожалению, немногочисленный отрад, сопровождавший Клодия, не удалось истребить до конца, так что приписать данный героический поступок кому-то другому явно не получится. Да Милон, честно говоря, и не согласился бы никому уступить такое достижение. Все-таки никому до сих пор не удавалось убить Клодия – а вот ему удалось. Но момент он выбрал крайне неудачный, и слабым утешением могло послужить то обстоятельство, что выбирать ему не приходилось и все произошло само собой. Убийство Клодия наверняка не встретит сочувствия и понимания у Помпея, а даже если и встретит – Помпей предпочтет воспользоваться случаем и устранить конкурента своих приятелей Сципиона и Гипсея. Кроме Помпея, в Риме Милона ожидала толпа сторонников Клодия, жаждущих растерзать убийцу своего любимого вождя, и некоторые из них были не просто проходимцами, а целыми народными трибунами. С этим надо было что-то делать.
Рассмотрев все эти печальные обстоятельства, Милон пришел к выводу, что вряд ли ему удастся устранить всех своих врагов с помощью грубой силы, поэтому придется как-то с ними договориваться. А чтобы договариваться – надо иметь какой-то козырь. К сожалению, подходящих козырей что-то не наблюдалось. Впрочем, нет. Один козырь находился сравнительно недалеко – в усадьбе покойного.
Милон свистнул, созывая своих спутников, которые попрятались, зная, что когда начальник думает – его лучше не отвлекать, и отдал распоряжение:
- Значит так. Все молодцы, отлично поработали, объявляю благодарность. Но на сегодня есть еще одно дело. Сейчас едем в логово этого паразита, - он широким жестом указал на тело Клодия, - и берем в заложники его отродье. Логово можете разгромить, но не раньше, чем сопляк окажется в наших руках. Если все сделаете как следует, а не как обычно, отличившиеся завтра же получат свободу.
(про себя: вообще-то вы у меня и так получите свободу; не хватало только, чтобы вас под пытками стали допрашивать; один только Орк знает, что эти недоумки могут про меня наговорить). Короче, вперед и с песней. Фавста, а тебе придется подождать нас в этом трактире, охрану я тебе оставлю.
Фавста была совершенно не в восторге от перспективы сидеть одной в этом трактире, вернее, в руинах трактира в обществе трупа и нескольких гладиаторов, но еще меньше ей хотелось присутствовать при очередной поножовщине. Одного раза на сегодня ей вполне хватило. Поэтому она покорилась и ограничилась тем, что приказала выкинуть тело Клодия из трактира на большую дорогу, чтобы освободить жизненное пространство. После чего принялась ждать возвращения супруга, как и полагается преданной жене.
