... А. Марков высказывает следующую версию событий. Как раз в это же время руководство страны решало вопрос о разукрупнении Горьковского края, слишком громоздкой и потому неэффективной административной единицы. Необходимость образования нового края со столицей в Вятке была очевидной. Изменение внутренних границ в те годы происходило сверху, из Москвы. Что и понятно, и оправданно. В 20-е годы пробовали решать этот вопрос более демократически, с учетом мнения снизу, но всякий раз обсуждение увязало в спорах и интригах местных властей. Нигде региональное руководство не могло подняться выше своих местнических амбиций. От такого пути отказались. К концу 1934 года решение о разукрупнении Горьковского края, о его разделении на две части с центрами в Горьком и в Вятке было проработано и практически готово. И вот теперь кто-то из руководителей страны, причастных к разработке и принятию этого решения, высказал следующую идею: назвать вновь образуемый край именем погибшего товарища по партии. Марков пишет: "Это могли быть и И.Сталин, и М.Калинин, и А.Енукидзе, но в любом случае не вятские руководители".
4. Поздно ночью с 4 на 5 декабря в Вятский горком ВКП(б) из Москвы пришло сообщение первому секретарю А.А. Бобкову, что есть мнение образовать новый край с центром в Вятке, а саму столицу края назвать именем трагически погибшего товарища Кирова. Всё, процесс пошел.
5. А.Марков пишет в своей статье о том, что принятие решений на митингах и собраниях - это тоже форма демократии, хоть и не совсем совершенная, как референдумы, зато куда более динамичная. С этим я совершенно согласен. Как видим, руководство страны не решает вопрос переименования авторитарно, а решает прозондировать - как к этому отнесутся в Вятке? Что скажет местное начальство? Что скажет вятский пролетариат?
6. Атмосфера тех дней в стране была такова: весть о гибели одного из лидеров партии вызвала настоящий шок у населения. По радио, со страниц газет, с трибун люди постоянно слышали о том, что классовая борьба по мере строительства социализма будет только нарастать. И вот теперь - убийство одного из высших руководителей партии и страны, члена Политбюро ЦК ВКП(б) и первого секретаря Ленинградского обкома и горкома.
А.Марков пишет, что резолюции митингов и собраний 5 декабря в Вятке, "имеют столько индивидуальных черт, делающих их не похожими друг на друга, что говорить о каком-то формализме в их принятии совершенно не приходится". По-моему, очень точное замечание. Даже тот момент, что рабочие одного из заводов "горячо поддержали предложение о переименовании Вятки в Кировск", подтверждает живую, неформальную обстановку тех мероприятий (на одном митинге предлагали название "Киров", на другом - "Кировск").
7. Итак, инициатива переименования шла с самого верху, от высшего руководства страны. Но и в Вятке - рабочие в первую очередь, а за ними и большинство населения города - горячо поддержали эту инициативу. По-моему, спорить с этим совершенно бесполезно. Но при этом накануне в течение трех дней (2-4 декабря) в Вятке или Уржуме никому в голову не приходило высказать идею переименования, даже среди местных руководителей. Этот факт тоже конем не объедешь. Весьма красноречивое молчание. В целом же, по-моему, дела обстояли так: как поначалу с "Вяткой" в Вятке прощаться никто вовсе не думал, так затем большинство единодушно одобрило переименование. Разве не так?
А. Марков пишет по этому поводу: "Предложений [2-4 декабря] о переименовании города [от горожан] не поступало, да и не могло поступить... В момент гибели Кирова г. Вятка был районным центром Горьковского края, а Сергей Миронович родился в другом райцентре - г.Уржуме, т.е. де-юре его родиной был г. Горький..." И что? Сам же автор затем пишет, что это предложение 5 декабря утром откуда-то появилось (оттуда - из Москвы) и было горожанами горячо поддержано. Мое объяснение: в Вятке знали и помнили, что вождь - наш земляк, что он вятский, что он родился в Вятской губернии. Но при этом никто из горожан сначала не думал расставаться с родной "Вяткой", а затем, когда сверху раздался звоночек, все горячо и единодушно попрощались. Так было, это наша история.
8. Дальше: постановление ЦИК СССР о переименовании города Вятки в город Киров было принято 5 декабря 1934 г., а постановление об образовании Кировского края - 7 декабря, через два дня. Еще круче - в первом постановлении сказано о "переименовании города Вятки - родины Сергея Мироновича Кирова - в город Киров". Нового края еще нет, а Вятка уже названа родиной Сергея Мироновича Кирова. Как же так? По форме - надо бы сначала принять постановление об образовании Вятского края (пускай без обсуждений в низах - и правильно), а уж затем двинуть в массы предложение о переименовании Вятки (которая стала бы теперь центром края, в который входит и Уржумский район) в Киров. А уже после издавать постановление о переименовании города Вятки, который теперь на самом деле стал родиной Сергея Мироновича, в город Киров. Нет, всё происходит ровно наоборот. Сначала Вятку переименовали в Киров, а после появляется Кировский край. Возможно, наверху готовили оба постановления обнародовать вместе. Поторопились с первым, опоздали со вторым. Так ведь, согласитесь, уж в Кремле-то точно знали факты биографии С.М. Кирова, в том числе и место его рождения - Уржум Вятской губернии, знали - что он вятский. Из Вятки в тот же день 5 декабря пошли сигналы наверх - телеграммы в Горький и Москву о том, что население поддерживает переименование. 6 декабря должны были состояться похороны С.М. Кирова в Москве у Кремлевской стены. И вот, очевидно, что как раз к последнему прощанию приурочили постановление переименовать Вятку в Киров...
