На тот момент у общества еще формировался язык сопротивления. Само слово woke в этом, негативном смысле появилось примерно тогда же.
Помню в 2019, когда воукизм шел в гору, но слова такого еще не было, тогда говорили «SJW» - «бойцы социальной справедливости» - тогда два ведущих CNN, Крис Куомо и Дон Лемон рассуждали, что нет никаких SJW - придумают же какую- то ерунду на ровном месте! Просто есть такие идеи, что люди не должны оскорблять других людей! Ну это же нормально! - говорили они с такими добрыми, располагающими лицами. Не на что тут смотреть, расходимся!
Примерно в это самое время пытались «отменить» Стивена Кинга, леволиберала до мозга костей за то, что он посмел написать в Твиттере, что для писателя талант важнее его расовой и гендерной принадлежности. Не желающий отменяться Кинг в ужасе верещал, что написал это по недомыслию и больше не будет. Примерно тогда же вводили нормативы: сколько представителей «исторически маргинализованных групп» должно быть задействовано в производстве фильма, чтобы он мог быть выдвинут на «Оскар». Тогда же я как-то купил журнал Foreign Affairs, по международной политике, и читал там статьи, полностью состоящие из жестяного лязгания woke идеологии. Тот же уровень идеологизации текста, как в сборнике материалов XXVI съезда КПСС. И тогда же демократские СМИ убеждали аудиторию, что ничего не происходит, и это все никак не называется. Потому, что как может называться то, чего нет.
И тогда же росло и крепло anti-woke движение, начиная с группы публичных иинтеллектуалов, названных Intellectual Dark Web, “Темной сети Интеллектуалов», начиная с Питерсона, которых woke не могли «отменить», как не силились, начиная с Интернет журналов с Quilette и Areo Magazine это все набирало огромную популярность. Это было как струя свежего воздуха. Леволиберальные идеологи столкнулись с тем же, что и некоторые диктаторы, что они не в состоянии контролировать Интернет и оттого монополия их влияния рушится.