Поскольку ветвь дискуссии о культурологии вроде бы заглохла, добавлю некоторые свои замечания, весьма актуальные, как мне кажется в новых обстоятельствах.
В Советском Союзе общественно-гуманитарные науки, в том числе культурология, были выжжены сталинской диктатурой в 1930-40-е. Впрочем, не только они - историю некоторых естественно-научных продажных девок капитализма все помнят. Но гуманитарка пострадала очень капитально, так как она тесно связано с идеологией, философией и включает в себя экономику: а в СССР философия и идеология должна была быть только марксистско-ленинской, экономика же - только социалистической и зарегулированной почти до древневосточного уровня. Поэтому свободная общественно-гуманитарная мысль выглядела особенно подозрительной (еще до чего крамольного додумаются!) и была заменена трескучей болтовней на тему диалектического материализма.
Только в Оттепель гуманитарные науки стали понемногу оправляться и поднимать голову. Но по-настоящему выдающиеся достижения в этой области были, пожалуй, лишь у лингвистов (см. Московскую школу макрокомпаративистики и Московско-Тартусскую семиотическую школу) и в некоторых узких и далеких от непосредственной жизни исторических дисциплинах (см. "внутреннюю эмиграцию"). Всё остальное примерно до 1980-х имело контакты с мировой наукой сугубо эпизодические и представляло собой попытки осторожного применения научной методологии в строго отведенных рамках (чтобы не залезть в "идеологический карман партии"). Многих гуманитарных и прикладных специальностей в СССР фактически не существовало - и ими могли заниматься только рисковые энтузиасты из смежных сфер, тихо читавшие всякие западные издания в спецхранах и иногда даже осторожно вводившие их в публичное пространство под видом критики "буржуазной лженауки". Это при том, что русская эмиграция внесла довольно серьезный вклад в гуманитарную науку 20-го века (см. такие имена, к примеру, как Питирим Сорокин и Василий Леонтьев-младший). Мне живо вспоминается рассказ одной дамы, теперь уже покойной, что она в 1950-е или 60-е хотела учиться психологии, но с удивлением узнала, что в Советском Союзе такой мерзкой лженауке практически нигде и никто не учит - и ей пришлось пойти по другой линии.
Вместе с Перестройкой, западная научная литуратура стала поступать в СССР, причем многие с трудом отличали ее от завлекательных рассказов про атлантов и инопланетян. Но постепенно были переведены фундаментальные учебники по гуманитарным наукам, появились местные специалисты с нормальным систематическим образованием, были написаны и свои учебники для вузов, хотя часто кривые и невнятные. Проблема нашего гуманитарного сознания в том, что большинство людей это мало затронуло. Выпускники гуманитарных вузов и колледжей, нормальные ученые (есть и ненормальные, до сих пор хватающиеся за соломинку "суверенной марксистско-ленинской болтологии"), некоторые хорошие философы и журналисты еще способны оперировать современной гуманитарщиной (я, если что, на какое-то глубокое ее понимание не претендую, хотя базовые знания в экономическом вузе получил), но широким массам можно в принципе втирать что угодно: хоть левачество, хоть правачество, хоть исламистскую или царебожническую пропаганду.
Это наша большая беда, особенно печальная на фоне крайне гуманитарной заточенности русской цивилизации (ну, вы все помните анекдот про "всё, что вы делаете руками...") - и это, в частности делает возможным крайне ненормальные межэтнические отношения на постсоветском пространстве. Они нам регулярно аукались все предыдущие 30 лет - и аукаются на наших глазах самым трагическим и страшным событием русской истории со времен Второй мировой войны. Всё потому, что Украина за 30 лет не догадалась, что родной язык половины населения должен быть государственным - а Россия не догадалась, что завоевать за 3 дня крупную и озлобленную европейскую страну, которая 8 лет только к этому и готовилась, невозможно. Здесь печально даже не то, что чьи-то воспаленные мозги создали такую безумную ситуацию - а в том, что и та, и другая сторона искренне думала, что поступает рационально, не найдя в себе силы ознакомиться с историческими выкладками, показывающими, что это может самым натуральным образом привести к катастрофе.
Дожили, господа: плоды этого гуманитарного кретинизма мы все будем пожинать еще десятилетиями, если вообще сможем выжить как самостоятельная культура после такой грандиозной по своей абсурдности и, увы, предрешенности резни. А как всё красиво начиналось: выходил на широкую сцену федеральных телеканалов выпускник рижского авиаучилища Михаил Задорнов и начинал нести пургу: "РАдость!", "здРАвие!", "оРАнжевый!" - и все покатывались от смеха. И докатались до того, что нам теперь "что Беатриче Данте, что Недотыкомка Сологуба - всё едино". Гложет меня крайне неприятное опасение, что лет через 20 - тем кто переживет, придется обретаться "на финляндско-китайской границе". Но это уже совсем другая, и крайне печальная для меня как для патологического патриота, история...
И рискну предположить, что именно из-за недостатка знаний по культурологии. Любой вид искусства невозможно адекватно понять без доступа сознания к его изобразительному языку и арсеналу смыслов. Символы, знаки, архетипы и т.д. пронизывают что музыку, что театр, что живопись, что литературу.
Разумеется, литература написана тем или иным письменным языком. А музыка - музыкальным языком того или иного строя. А живопись - изобразительным языком того или иного стиля и традиции. Все эти языки нужно учить - или Вы серьезно думаете, что понять классическую мессу можно без знания латыни и законов полифонии? Или японские гравюры укиё-э - без знания изобразительного языка японской живописи? Понимаете ли, в культуроведении тот lingua, которым написаны роман или частушка, вполне гомологичен музыкальному строю, принятому в классической европейской или, к примеру, в традиционной индийской музыке. Это набор знаков и символов, которыми выражается текст sensu lato. Причем лингвисты-то это вполне понимают (см., скажем, выступления Светланы Бурлак) и культуроведы мирового мейнстрима вполне понимают. Понимают ли это казенные "филологи-литературоведы" отечественной школы - другое дело.