Вы не поняли о чем я написал. Не один мент совершил должностное преступление и его не наказали. Не два мента. И не три. Всем ментам сказали - отныне нет должностного преступления, вы может делать, что хотите.
Нет. Так быть не может. Не могут все. Не все на улицах , кто то в кабинетах работает, кто то карманников и домушников ловит, кто то машину угнанные , кто то экспертизу делает, кто то наркоту изымает. И не все что на улицах жестят, люди всегда разные , хоть и форма одна и та же. Кто то выполняет приказ, чтобы отмазаться, а кто то от души бьёт, кто то дифференцирует степень агрессивности оппонента, а кто –то метелит отставшего. Нельзя всех одним миром помазать, по принципу цвета форменных штанов.
И сказать всем ментам «мочите» -это не возможно. Нет таких приказов. Не бывает.
А вот завалите Вы всю репрессивную систему, выводя их в разряд оккупантов и фашистов … Целиком всю!!! И судебную завалите и исполнения наказаний завалите …Ведь они все задействованы в репрессиях, значит все оккупанты . А там и всех кто, хоть как то с властью сотрудничает, ибо они пособники оккупантов .
Это так работает. Это так работало всегда и так же будет в Белоруссии.
Отдельный человек видит правоохранительную систему как систему, которая в случае чего охранит его права. Если у него нет прав, то система для него лично перестает быть правоохранотельной.
Мы можем говорить, что это плохо, заламывать руки к небу и возносить вопли, и кричать, что будет еще хуже, но это закон жизни, и по другому это не работает.
Давайте не будем возносить поломанные руки к небу. Вот я отдельный человек. Меня , в молодые годы, не раз лупили в ментовке. Это ещё советское время. Не сильно, но наказывали. Это внесудебная расправа. Преступление, по Вашему. Задерживали не правомерно, строго говоря, в обезьяннике держали…Просто до кучи , с прочей шпаной. Посадить могли бы…Бог миловал. Но мне в голову не приходило , считать ментов оккупантами или фашистами. И никому, кого знаю, хотя вязали всех знакомых и обращались одинаково, даже уголовникам, которым куда как больше доставалось, такое в голову не лезло. Ковёр оставался у всех нас под ногами.
У меня был эпизод, когда я ковёр выдернул, но это куда как позже, уже во взрослом возрасте. Был повод…Но и то, я только угрожал выдернуть и этого хватило. Но оккупантом я его не считал. Он свою работу делал, нарушая закон, понятия и приличия , но делал работу . Врагом я ему не был, и я его врагом не считал. Я понимал, что он функция, часть нужного механизма, пусть гниловатого и испорченного.
Вы говорите «нет правоохранительной системы» , выдёргиваем её нафиг. Это то же самое, что выдернуть одно колесо у движущейся машины, без мотива всю машину разбить. Но она разобьётся. То что Вы говорите –это именно борьба с системой , государством вообще …Иначе никак. Это неизбежно .