Не знаю, прилично ли это, но я переношу "стих в прозе" сюда, потому что - он про нефть, так что не совсем оф-топ. Это мое алаверды первой специальности и актуальным тревогам. Не волнуйтесь - биржи и спекулянты приходят и уходят, а нефть - она вечна. Может и нам в нее дорога.
***
Запах перегара отвратителен. Не правда ли? Потому что это запах разложившейся надежды.
Вот бензин. Его разливают на заправочной станции - строгие линии, полукруглые подъезды, нежно приглашающие проголодавшееся авто. Еще минуту назад трасса была пустыней, где нет приюта, отдыха, заботы, она только вытягивала из тебя силы. Сначала отдаешься ей охотно, в обмен на иллюзию полета, потом захватывает тревога - надолго ли тебя хватит, и вот - помощь в пути - цветные огни, животворные родники. Пустое брюхо машины заполняется. Я люблю бензин.
Несчитанные века ожидания в подземных озерах темноты, потом небывалый звук и открывается путь к освобождению - вверх, в неизвестность, с бешеной силой! Она дремала под гнетом, ее не было? Нет, о ней только не знали. Но ее обуздывает строгость трубопровода - максимально возможная вольность в нем - турбулентность. И бег - неудержимый в начале, подбадриваемый далее вздыхающими и сосредоточенно гудящими насосами, завораживающе долгий. И когда уже кажется, что этот бег будет так же долог, как перед тем ожидание, - остановка. Подобие подземного озера. Но тяжести той нет. Покой? Да…
Нет! Снова напутствующий голос насоса и - жар! Жар! Невозможно остаться собой! Сколько же таила в себе эта темнота?! Что-то прозрачное до невидимости улетает в надежде на огонь, что-то, такое же и иное - к неведомым превращениям, темнота сгущается во тьму, становясь густой-тягучей, потом засыпает, застывает - ей лежать. А бензин - середина, надеждой на огонь, отсутствием цвета родной покинувшему его газу, с нежной обволакивающей лаской - легким подобием тяжелых, как мудрость, прикосновений битума. Чуть согрей на ладони - испарится, замглив дыхание острым духом, но оставит ненадолго мягкую пленку - в ней и то, что твое тело отдало растворить. Она, эта пленка, впитается потом, запах побудет и уйдет, дольше продержится воспоминание о нем. Но оставит тоску по делу, по дороге - там что-то происходит, нужно спешить.
Бак полон, цветные крыши заправки позади. Поглощение дороги снова в радость, туда, скорее, первым, быстрее этого… шум порванного обгоном ветра… и эту оставляем за крылом… взмыл к высокой ноте гудок… не останавливайте, я столько могу..! Остро пахнущая могуществом, опасностью и скоростью моя прозрачная кровь оставила позади такой покой, и все для вздоха и взрыва, еще вздоха и взрыва, еще, один за другим, каждое мгновение…еще!
А сзади перегар. Вызывает дурноту, оседает черной пылью, заполняет собой едва покинутые места. Не дышать. Не двигаться. Уйти от дороги, послав ненужное проклятие уносящемуся вдаль и унесшему запах надежды и будущей победы. Оставляющему запах разложения. Всегда. Всегда оседающий черной пылью. На раздавленную дорогу, где давно уже лежит смешанная с землей тьма и мудрость, расставшаяся с улетевшей жаждой огня и надеждой на победу.