Пульхр предложил еще одно дополнение к рассмотренным выше версиям (в принципе, оно подходит и к моей версии, и к последней редакции его собственной версии). С его разрешения излагаю.
(...)
Пульх предполагает, что Красс стремился дискредитировать двух кандидатов в консулы: Лентула Нигера и Габиния, чтобы провести Аррия (своего ставленника) и Пизона (тестя Цезаря).
(...)
Пульхр указывает также на то, что дело Веттия должно было рассматриваться в комиссии de vi, которую возглавлял Красс Дивес, родственник триумвира (хотя и дальний).
По-моему, из такой версии все-таки непонятно, что же за выгоду получил Цезарь из всего этого и почему он так резко оборвал игру.Кстати, из такой версии легче предполагать, что же происходили на второй и на третий день. На второй - Цезарь решил, что в целом оно ему даже и небезвыгодно, и можно попробовать даже ещё подкрутить ситуацию в свою пользу. На третий - Цезарь достаточно напугал Помпея, возможно, вытряс с него какие-то дополнительные выгоды, и Веттий стал ему больше не нужен.
По-моему, из такой версии все-таки непонятно, что же за выгоду получил Цезарь из всего этого и почему он так резко оборвал игру.
Если Красс и собирался по-настоящему всё это делать - это бы означало объявление полномасштабной войны Помпею (по линии Помпей-Бибул - Красс-Цезарь), в которой Красс бы заведомо проиграл, - скорее всего Цезарь, который это понимал, немного подыграл Крассу, но когда дело должно уже было дойти до некоторого обострения (как раз где-то после второго дня по идее должны были начать выдвигаться первые обвинения), или ясно дал понять Крассу, что он в предполагаемой войне не встанет на его сторону, или вообще без согласия Красса сам удалил источник конфликта
Цезарь всё ещё выступал не как самостоятельная сила, в октябре-59 главной его опорой и источником его политического влияния оставался союз Красса и Помпея и его роль в этом союзе как посредника. Поэтому именно он проиграл бы от открытого конфликта больше всех остальных сторон.
Как-то все это бестолково задумано, получается...
Нет, я думаю, что если бы Цезарь хотя бы к вечеру первого дня знал весь расклад, то он либо вообще не стал бы в это играться (что более вероятно), либо попытался бы потянуть игру подольше. Что он выиграл в этот второй день, я не вижу, и чем это могло утешить Красса - тоже не вижу. Вот если покажете или хоть предположите что-то конкретное - тогда будет другой разговор.
Я не вижу такого разделения. Лукулл - да, но где там еще "старые"? Цицерон, что ли? Вот уж действительно страшный человек: если такого натравить на Бибула с Катоном, те живыми не уйдут.Вариант: Цезарь добивался своих личных целей, раскалывал оптиматов, натравливал "страричков" на Катона и Бибула. Вы упоминали, что после дела Веттия Лукулл, скажем, отошел от борьбы.
Вот Цезарь, которого Бибул и компания вообще-то (по моей версии) чуть не убили, которого залили помоями в памфлетах, и который вообще делал всю грязную работу и получал все шишки на голову и за Помпея, и за Красса, послушал Ветттия, и и решил: это Красс, конечно, как обычно ерунду придумал, я уже раза два ( мои любимые 1 января 65 и 5 декабря 63) на его схемы подписывался, и хорошо, что ушёл живой, больше не пойду, и по хорошему это бы всё надо БЫСТРО закруглить, но раз уж Бибул с Катоном так подставились... ах вы так, ребята, пилюльки мне подкладывать? ну я на вас с вашими героическими подвигами по спасению Республики от меня ваших же patres и натравлю тогда! Будет вам завтра представление - доктор Лектер против Пилюлькина и Самоделкина, ага.
Вот Катона, кстати, наверное поэтому на второй день и (почти наверняка) не назвали: Цезарь хотел, чтобы старые оптиматы решили, что он (и Бибул, который уже пытался остаться за кулисами заговора) фактически подставили оптиматов и СИЛЬНО на него разозлились.
Ещё вариант: Цезарь и тянул подольше, но на второй день дошло уже и до жирафов и к Цезарю пришёл Помпей с настоятельным предложением отставить макать капитана Габиния.Нет, я думаю, что если бы Цезарь хотя бы к вечеру первого дня знал весь расклад, то он либо вообще не стал бы в это играться (что более вероятно), либо попытался бы потянуть игру подольше.
В принципе, Ваш вариант с Цезарем, действующим вслепую, очень хорош, но я всё-таки не думаю, что его отношения с Крассом были настолько плохи в тот момент - вроде, для такой подставы втёмную со стороны Красса нет причин.
Уж скорее Красс в 59 рассказал Цезарю всё, но взяв слово, что тот не сломает всё нафиг некоторое гарантированное время. А на второй день уже и Красс понял, что не склеилось.
Тут две главных проблемы. Во-первых, личность Веттия, который в 63 г. был осведомителем Цицерона, а в 62 г. донес на самого Цезаря, обвинив его в пособничестве Катилине. Странно, что Цезарь доверил свои тайные и коварные планы такому неподходящему человеку и поручил ему такое важное и скользкое дело.По-моему, довольно правдоподобна версия Светония насчет того, что Цезарь нанял доносчика против всей враждебной партии в целом. Но обвинения показались чересчур надуманными и доносчика пришлось устранить. Не знаю, было ли это связано с тем, что Веттий в качестве участнтков заговора назвал Брута.
Ну, не думаю, что Цезарю понадобилось посвящать Веттия в свои планы и сообщать ему какие-то важные детали относительно своих намерений. Судя по всему, Веттий был профессионалом, т.е. ему было все равно, на кого доносить. Человек для такого дела он был как раз вполне подходящий; если в 62 г. он несправедливо обвинял Цезаря и обещал представить письмо последнего Катилине, доказывающее их связь, что могло ему помешать обвинить в 59-м Куриона и компанию в стремлении убить Помпея и самого Цезаря? Тут главное награда, которую ему обещали, или угрозы, которых он испугался. Возможно, тогда, в 62-м, Цезарь так его запугал, что он теперь был на все готов.Тут две главных проблемы. Во-первых, личность Веттия, который в 63 г. был осведомителем Цицерона, а в 62 г. донес на самого Цезаря, обвинив его в пособничестве Катилине. Странно, что Цезарь доверил свои тайные и коварные планы такому неподходящему человеку и поручил ему такое важное и скользкое дело.
Скорее всего, не были обговорены детали. Цезарь, наверное, предоставил ему известную свободу действий. То есть, типа, он может назвать в качестве заговорщиков нескольких представителей сенатской партии, но кого именно, Цезарь не уточнил. Вот он и выбрал сначала молодежь - Куриона Мл., Лентула, Брута, а затем уже, когда ему объяснили, что он назвал не тех, пришлось менять показания.Во-вторых, показания Веттия были серьезно изменены на второй день. Из них был вычеркнут Брут и добавлено несколько человек, имена которых в первый день не прозвучали. Странно, что Цезарь не мог заранее согласовать с Веттием показания так, чтобы их не пришлось менять по ходу дела. Еще более странно, что Веттий вообще назвал Брута.
Ну, не думаю, что Цезарю понадобилось посвящать Веттия в свои планы и сообщать ему какие-то важные детали относительно своих намерений. Судя по всему, Веттий был профессионалом, т.е. ему было все равно, на кого доносить. Человек для такого дела он был как раз вполне подходящий; если в 62 г. он несправедливо обвинял Цезаря и обещал представить письмо последнего Катилине, доказывающее их связь, что могло ему помешать обвинить в 59-м Куриона и компанию в стремлении убить Помпея и самого Цезаря? Тут главное награда, которую ему обещали, или угрозы, которых он испугался. Возможно, тогда, в 62-м, Цезарь так его запугал, что он теперь был на все готов.
Слишком уж бестолково. Ведь можно же предвидеть, что ошибка в первых показаниях приведет к провалу всего дела. Какая проблема в том, чтобы согласовать показания заранее? Зачем предоставлять такому ненадежному человеку свободу действий в таком важном деле? Я бы поняла, если бы Цезарь предоставит свободу, например, Ватинию: на него можно было положиться, он знал и учитывал интересы патрона. Но за Веттием нужен был глаз да глаз.Скорее всего, не были обговорены детали. Цезарь, наверное, предоставил ему известную свободу действий. То есть, типа, он может назвать в качестве заговорщиков нескольких представителей сенатской партии, но кого именно, Цезарь не уточнил. Вот он и выбрал сначала молодежь - Куриона Мл., Лентула, Брута, а затем уже, когда ему объяснили, что он назвал не тех, пришлось менять показания.
Неужели в Риме не нашлось ни одного другого доносчика, что Цезарю нужно было непременно обратиться к тому, который 1) еще совсем недавно поставлял информацию оптиматам и неизвестно, прекратил ли это делать; 2) его самого чуть не погубил.