Довлатов

[Кныш]

Вот сейчас перечитываю Довлатова, следующие мысли посещают:

Довлатов - яркий бытоописатель, коих в Совдепии 60-х было пруд пруди во главе с Шукшиным, однако Довлатову не повезло, т.к. пик его творчества выпал на 70-е, когда сей жанр уже не был так востребован, а посему его не печатали, хотя с другой стороны его иммигрантская проза (написанная в основном ещё в СССР) была не публикабельна, а то что он посылал в советские издательства я подозреваю отбраковывали совершенно справедливо и вот по какой причине: большинство его творений (за редким исключением как например "Марш Одиноких") лишены какого бы то ни было идейного смысла, кроме того, что советская власть плохая и творческому человеку в её рамках существовать сложно.

Кто что думает по этому поводу?

 

[Sextus Pompey]

Вы имеете ввиду Довлатова?

 

[Кныш]

Вы имеете ввиду Довлатова?

Точно. Уже исправил...

 

[Vir]

А фамилию вы исказили намеренно? В это какой то тайный смысл?

 

[Кныш]

А фамилию вы исказили намеренно? В это какой то тайный смысл?

Абсолютно нет.

 

[Vir]

Я где то, слышал что наиболее лестным сравнением для Довлатова, было сравнение его творчества с творчеством Чехова. Возможно,он мыслил себя той фигурой, которая покажет людям, как так же скучно, глупо и пошло, они проживают свой век, но уже в новых исторических реалиях

 

[Кныш]

наиболее лестным сравнением для Довлатова, было сравнение его творчества с творчеством Чехова

Да, пожалуй что Чехов был его кумиром в русской литературе, но он к нему и близко не приблизился (это моё мнение), поскольку Чехов (даже если брать только его сатирические рассказы, без пьес и прочей прозы) всё таки руководствовался в своём творчестве общечеловеческими мотивами, а не сиюминутными...

 

[Vir]

Довлатов неоднократно, скептически или даже неприязненно, высказывался о журналистике, но не знаю замечали он сам, журналистки характер своей прозы

 

[Кныш]

Довлатов неоднократно, скептически или даже неприязненно, высказывался о журналистике, но не знаю замечали он сам, журналистки характер своей прозы

Совершенно верно, мое мнение такое же, в наше время из него получился бы хороший пишущий журналист, а вот писатель... не знаю...

 

[sizvelena]

Веллер жаловался, что шел по следам Довлатова. Но Веллера мне читать интереснее, чем Довлатова, потому последнего я читала и знаю мало.
Чехов и Довлатов - диаметрально противоположны!

 

[Артемий]

По-моему, Довлатов -- это такой Мармеладов в литературе. "Прирожденный скот", внутренне гордящийся своим скотством.

 

[Кныш]

из него получился бы хороший пишущий журналист

Ну или сатирик, но он к этому не стремился, а фразу то "с утра выпил и целый день свободен" Жванецкий у него стянул, и у Довлатова такого добра пруд пруди, вот например:

"Я столько много читал о вреде алкоголя, что решил бросить... читать."

 

[веранна]

Когда-то я прочитала у Довлатова "Чемодан" и посчитала, что на этом знакомство с ним можно и завершить. Потом поддавшись на уговоры и украдкой позёвывая раскрыла "Заповедник" (маленькая автобиографическая повесть о том, как он несколько недель работал экскурсоводом в Михайловском). Я не берусь судить о его творчестве в целом, однако твердо уверена, что за один "Заповедник" ему на все времена уготован персональный насест в большой русской литературе. На Чехова, конечно, близко не похоже, рассказы Чехова какие-то… камерные, а здесь всего с избытком: и юмора, и выпивки и таланта (хотя хорошего, наверное, не может быть в избытке). Смеёшься, иногда в голос, а общее впечатление – одна бесконечно печальная нота…

Довлатов, как мне кажется, был совершенно не-советским человеком, поэтому система и постаралась его отрыгнуть, как собака острую косточку или комок шерсти. При этом он вовсе не был антисоветчиком, а то ли лишним человеком (любимый образ русск. литературы), то ли из хемингуэевского потерянного поколения. (Вообще о Хэмингуэе в повести поминает и его жена, хотя не так комплиментарно, как я: "…А ведешь ты образ жизни знаменитого литератора, не имея для этого самых минимальных предпосылок… С твоими пороками нужно быть как минимум Хемингуэем…")

А в общем… как написал мой имхо-приятель:

Надо ехать. На Псковщину, в Михайловское, к Довлатову. Уже этим летом. Пока он с нами, в нашей памяти и в своих книгах. Подальше от этих кремлевских бл*дей, воровства и безмерного чиновничьего глума.
Если "эти" все на месте, то поверьте, и там ничего не изменилось.
Мы, как водится, сходим на экскурсию, послушаем его истории о Пушкине. Просто послушаем его. Потом поднимемся на самый высокий холм в заповеднике и, взявшись за руки, побежим вниз. И, кто-то поскользнувшись, упадет. И, разорвав цепь, закричит "аааааа" и заскользит по траве, опережая бегущих. К деревне, к бойким курам и к парному молоку.
И Михал Иваныча надо навестить обязательно. Затем зайдем в тот же ресторан «Витязь» или «Лукоморье», и, сидя за столиком, застеленным липкой клеенкой, закажем портвейна, а дамам блинчиков и шоколадных конфет.
Надо ехать.

P.S. У меня осталось немного советских денег, рублей шесть, может быть семь, надеюсь хватит. Кроме того, я знаю место, где все еще можно достать несколько бутылок «Агдама».

 

[веранна]

Веллер жаловался, что шел по следам Довлатова. Но Веллера мне читать интереснее, чем Довлатова, потому последнего я читала и знаю мало.
Чехов и Довлатов - диаметрально противоположны! 

Веллер просто паразитирует на Довлатове. "Ножик Сережи Довлатова" представляет собой акты непрерывного сопоставления: кто более алкоголик, кто более диссидент, кто более еврей… И, если верить автору, – и перепил, и передиссидентил, ну и все такое прочее Веллер Довлатова. Что методично и скурпулезно автор подтверждает на каждой странице – "нажрались-напились" (подробно с кем, когда и сколько выпито, название напитка), и что-то там серьезное было с КГБ ("доносы! тайные деньги с Запада"), и не издавали его ("бился головой о стену издательств"), в общем, настрадался Веллер не меньше довлатовского.

А ножик, подаренный Веллеру Довлатовым! При ближайшем рассмотрении ножик оказался китайским! Автор не поленился уточнить цену в Нью – Йорке: на распродаже точно такой же ножик стоил –$ 0,99! Ну, и кто Довлатов после этого?

Разобравшись с ножиками, пьянством и КГБ, Веллер наконец то искренне огорчается за оппонента: "Я стал читать Довлатова и пришел к выводу, что такую прозу можно писать погонными километрами"…

Дак уж продал бы поскорее Веллер Довлатовский ножик, если выбросить не в состоянии. Зарежет он его. Вернее задушит.

 

[Кныш]

Я не берусь судить о его творчестве в целом, однако твердо уверена, что за один "Заповедник" ему на все времена уготован персональный насест в большой русской литературе.

Ну не знаю, кроме того что это увлекательное чтиво (как и почти вся проза Довлатова), а так же неплохой экскурс в советские времена, за этим я больше ничего не увидел...

 

[веранна]

Ну не знаю, кроме того что это увлекательное чтиво (как и почти вся проза Довлатова), а так же неплохой экскурс в советские времена, за этим я больше ничего не увидел...

Ну что тут скажешь, кроме сакраментального "о вкусах не спорят"...

 

[веранна]

Я где то, слышал что наиболее лестным сравнением для Довлатова, было сравнение его творчества с творчеством Чехова. Возможно,он мыслил себя той фигурой, которая покажет людям, как так же скучно, глупо и пошло, они проживают свой век, но уже в новых исторических реалиях

Может, слух долетел из Заповедника? Там правда, не Довлатов, а некий литератор, Потоцкий, рассуждает:



«…Я — писатель, бля, типа Чехова. Чехов был абсолютно прав. Рассказ можно написать о чем угодно. Сюжетов навалом. Возьмем любую профессию. Например, врач. Пожалуйста. Хирург, бля, делает операцию. И узнает в больном — соперника. Человека, с которым ему изменила жена. Перед хирургом нравственная, бля, дилемма. То ли спасти человека, то ли отрезать ему… Нет, это слишком, это, бля, перегиб… В общем, хирург колеблется. А потом берет скальпель и делает чудо. Конец, бля, такой: „Медсестра долго, долго глядела ему вслед…“ Или, например, о море, — говорил Потоцкий, — запросто… Моряк, бля, уходит на пенсию. Покидает родное судно. На корабле остаются его друзья, его прошлое, его молодость. Мрачный, он идет по набережной Фонтанки. И видит, бля, парнишка тонет. Моряк, не раздумывая, бросается в ледяную пучину. Рискуя жизнью, вытаскивает паренька… Конец такой: „Навсегда запомнил Витька эту руку. Широкую, мозолистую руку с голубым якорем на запястье…“ То есть моряк всегда остается моряком, даже если он, бля, на пенсии…»

 

[Кныш]

Ну что тут скажешь, кроме сакраментального "о вкусах не спорят"...

Так дело не во вкусах, я ж говорю, что манера изложения мне его тоже нравится (яркая, самобытная, с огоньком), просто для большой литературы этого мало как мне кажется...

 

[веранна]

Так дело не во вкусах, я ж говорю, что манера изложения мне его тоже нравится (яркая, самобытная, с огоньком), просто для большой литературы этого мало как мне кажется...

А что, как вам кажется, необходимо для большой литературы?

 

[Кныш]

некий литератор, Потоцкий, рассуждает

Кстати это хорошая пародия на провинциальных советских литераторов...

И Стасик Потоцкий почти прав: рассказ действительно можно написать про что угодно, да вот только сделать это достойно сможет не кто угодно...