Постановка Уэллса – самая театральная из всех, сделана полностью в павильонах всего за 23 дня, поскольку режиссёр был ограничен контрактными рамками и бюджетом (даже с реквизитом были натяжки, поэтому короны Макбеты похожи одна на перевёрнутую табуретку, а другая – на венец статуи Свободы). Уэллс расставил акценты несколько в ином ключе, поменяв порядок некоторых сцен и частично перераспределив некоторые реплики между персонажами. Это сказалось негативно на критике, хотя совершенно не повредило фильму, наоборот, усилив заложенную в текст Шекспиром мысль – Уэллс ведь сам был большим художником и автором, вот и представил авторскую версию трагедии, великолепно исполнив главную роль. Ведьмы у Уэллса «одинаковы с лица» - три мерзкие бесформенные старухи с противными скрипучими голосами, этакие классические ведьмы в традиционном восприятии. Это очень хорошо объяснимо, поскольку фильм был снят в 1947 году, и никаких других ведьм ни зритель, ни создатели представить себе просто не могли. Плюс такие ведьмы как олицетворение абсолютного зла были как нельзя кстати. А что, если взглянуть на ведьм как на не необходимый элемент? Ведь Макбет, отважный воин и преданный своему королю солдат, идёт на все свои убийства и захватывает власть в большей мере благодаря жене, леди Макбет… Она руководит им, она его направляет. Ведьмы – лишь повод, толчок, стимул. А мысли о вероломстве сидят в Макбете уже давно. Думаю, жена справилась бы с нерешительностью мужа и без каких-то там ведьм.