Манагуа долгое время оставался небольшим городком, не слишком выделявшимся среди своих соседей. Двумя главными городами Никарагуа стали Леон и Гранада, причем после провозглашения в 1838 г. независимости страны между ними началась самая настоящая вражда за право называться столицей. Более того, столицами успели побывать оба города, и не один раз!
Дело в том, что в середине XIX в. в Никарагуа образовались две основные политические партии — консерваторы, пользовавшиеся поддержкой населения Гранады, и либералы, чьим главным городом стал Леон. В зависимости от того, какая партия побеждала на очередных выборах, столица переносилась то в один город, то в другой. А поскольку выборы были довольно часто, но государственный аппарат оставался в сущности одним и тем же, после выборов чиновникам зачастую приходилось то и дело перебираться из города в город. У большинства служащих на всякий случай имелось жилье и в Гранаде, и в Леоне, но некоторые этим не ограничивались и заводили в обеих столицах не только по отдельному дому, но и по отдельной семье! Естественно, каждый переезд столицы начал сопровождаться горячими латиноамериканскими страстями — скандалами дело иной раз не ограничивалось, бывало, что обманутые жены подсылали убийц к соперницам, а то и к неверным (кому именно — вопрос оставался довольно сложным!) мужьям. Поскольку мужья зачастую были известными политиками или крупными чиновниками, такие семейные сцены становились делом государственным, и в конце концов либералам и консерваторам удалось договориться.
Был найден компромисс в виде новой столицы, не поддерживающей ни одну из партий. В 1858 г. в Манагуа были построены президентский дворец, здания парламента — Национального собрания — и министерств. Постепенно город разрастался, и теперь население столичного округа насчитывает около 1,2 млн. человек. Это почти х/4 населения страны.
