«Кстати говоря, возможно, что он еще и не был женат на Агриппине.»
Действительно, не был. Брак Германика и Агриппины Старшей состоялся в следующем, 5г. н. э., уже после того как Август определился с кандидатурой наследника в лице Тиберия. Однако, в лице Германика Август начал создавать дополнительную опору для режима принципата и брак Германика и Агриппины, по-видимому, следует рассматривать как один из элементов формирования положения «резервного наследника». Со стороны Августа это был весьма мудрый шаг, учитывая серию предыдущих смертей наследников принцепса. Вряд ли Август всерьез рассматривал Германика в качестве альтернативы Тиберию, во всяком случае на момент 4г. н. э.
То, что Август заставил Тиберия усыновить Германика явно указывает на второстепенное положение последнего. Агриппа Постум, также усыновленный Августом одновременно с Тиберием, в большей степени подходит на роль предполагаемой альтернативы Тиберию, но он при этом не получил полномочий, которые были переданы Тиберию.
«Его действия при подавлении бунта легионов, на мой взгляд, были менее успешными, чем действия Друза: сначала он пошел на огромные уступки легионерам, а потом допустил массовую резню в лагере.» Конечно, менее успешными, но этому есть ряд объективных причин, не имеющих прямого отношения к личностям Германика и Друза. Во-первых, на рейнской границе было сосредоточено 8 легионов, а в Паннонии только 3, отсюда и степень уверенности воинов в возможности достичь своих требований была различной. Во-вторых, в Паннонию Друз прибыл во главе целой команды советников, из числа которых по имени известен преторианский префект Сеян, про него Тацит прямо пишет, что он «должен был руководить юным Друзом». Весомым аргументом были и посланные с Друзом две усиленные преторианские когорты, часть преторианской конницы и германской охраны императора. Всего этого в распоряжении Германика не было. В-третьих, Друзу в значительной степени помог случай – лунное затмение, повлиявшее на настроения суеверных воинов.
