Перенаправить всю добываемую странами Персидского залива нефть на альтернативные маршруты невозможно – для этого просто нет необходимой инфраструктуры, говорит младший научный сотрудник ИМИ МГИМО Артем Адрианов. Кроме нефтепровода «Восток – Запад» в Саудовской Аравии в регионе есть два трубопровода – между Абу-Даби и портом Фуджейра в ОАЭ и Киркук – Джейхан в Ираке, но последний остановил свою работу в первые дни конфликта, а терминал в Фуджейре находится под постоянными атаками, говорит Адрианов.
Главный экономический парадокс текущего кризиса в том, что высокие цены на нефть не компенсируют потерь от физической невозможности экспортировать сырье. Запасы в хранилищах Рас-Таннура достигли 67% их мощности (19,1 млн барр.), а в Джуайме – 85% (21,2 млн барр.), в результате Саудовской Аравии приходится снижать добычу, замечает младший научный сотрудник Центра ближневосточных исследований ИМЭМО РАН Станислав Лазовский. Всего из-за переполнения хранилищ в регионе наблюдается снижение добычи на 1,3–1,5 млн барр./сутки, говорит ведущий эксперт УК «Финам менеджмент» Дмитрий Баранов.
Штаты «дуют на нефть»
Падение проходимости Ормузского пролива уже месяц поддерживает мировые цены в диапазоне $90–100/барр. и даже выше. 9 марта стоимость нефти Brent достигала $119,5/барр., приближаясь к максимумам 2022 г., 19 марта котировка составляла $112,2/барр. «Экстремумы» удавалось сбивать Трампу – сначала месячной лицензией на продажу с 13 марта российской нефти из имеющихся в танкерах запасов, а затем – с 21 марта – иранской танкерной нефти.
Эти меры, по мнению опрошенных «Ведомости. Аналитикой» экспертов, призваны убедить участников рынка в том, что объем рыночного предложения увеличится на 120–150 млн барр. уже находившейся в море российской нефти и на 140 млн барр. – иранской. Последнюю цифру нарочито назвал министр финансов США Скотт Бессент, объяснив, что так Вашингтон «снимет временное давление на поставки».
Рынки также остужал «мораторий» Трампа на удары по энергетике Ирана, который был продлен до 6 апреля. А страны G7 еще в начале марта договорились вывести на рынок в ближайшие месяцы до 400 000 млн барр. нефти из своих запасов.
Несмотря на это, 30 марта майские фьючерсы на нефть Brent торговались по цене $116,9/барр., свидетельствуют данные биржи ICE.
России пока удается распродавать запасы нефти в танкерах, которые в начале года образовались из-за снижения спроса со стороны Индии, говорит аналитик ФГ «Финам» Сергей Кауфман. По данным Bloomberg, на неделе, завершившейся 22 марта, Россия увеличила морской экспорт нефти примерно на 100 000 барр./сутки к уровню предыдущей недели до 4,07 млн барр./сутки. При этом более существенно нарастить экспорт мешают атаки дронов на российскую экспортную инфраструктуру, отмечает Кауфман.
Мировая топливная аритмия
По данным EIA, около 38% нефти, которая до войны поставлялась через Ормузский пролив, приобретал Китай, еще 15% – Индия. Перебои с поставками привели к росту цен на нефтепродукты как в развитых, так и в развивающихся странах. Агентство S&P 27 марта также сообщило о «разрывах мировых нефтехимических цепочек».
В первую очередь это отражается на самих США. По данным мониторингового сайта AAA Gas Prices, цены на бензин в стране за месяц выросли в среднем на 33% до $3,98 за галлон ($1,05/л) на 29 марта.
В ЕС бензин дороже, цены на него очень остро реагируют на изменение конъюнктуры на рынке нефти, отмечает Кауфман. По данным Европейского статистического агентства (Eurostat), с 23 февраля по 23 марта средние цены на бензин в ЕС выросли на 16% до 1,89 евро/л.
Индия, второй после Китая потребитель арабской нефти, тоже пострадала. Более 80% нефти она импортирует, причем около половины объемов попадает в страну из Персидского залива. Перебои вынуждают власти Индии с 27 марта снизить акцизы на бензин и полностью отменить акцизы на дизтопливо, чтобы сдержать рост цен. Это может стоить Дели $16,3 млрд, пишет Reuters.
В Японии цены на бензин до войны составляли 160 иен/л ($1/л), потом на пике росли примерно до 190 иен/л ($1,2/л). Правительство субсидирует цены, стараясь сбить их до 170 иен/л ($1,1/л). Развитые азиатские экономики стараются сглаживать эффект от перекрытия Ормузского пролива за счет субсидий, говорит Кауфман. Сложнее ситуация в более бедных странах – например, в Пакистане за месяц бензин подорожал на 25%.
Логистический хаос
На фоне прохода отдельных танкеров из дружественных Ирану стран через Ормузский пролив морское контейнерное сообщение Персидского залива с внешним миром, включая Россию, практически прекратилось, кроме портов Джебель-Али (ОАЭ) и Бендер-Аббас (Иран). Неэнергетические грузы перенаправляются сухопутным путем по автодорогам в саудовскую Джидду на Красном море, а также через Суэцкий канал и порты Египта и Турции («Ведомости» писали об этом 17 марта). Часть танкеров, загруженных в Янбу в Красном море, также идут через Суэцкий канал или вокруг Африки.
Пока говорить об устойчивой перестройке логистики рано, скорее текущие события можно описать как логистический хаос, считает Кауфман. Альтернативные маршруты не идеальны, отмечает Баранов. В Красном море есть риск возобновления атак хуситов, а путь вокруг Африки увеличивает сроки доставки и стоимость, поясняет он. 28 марта союзные Ирану йеменские хуситы впервые атаковали Израиль баллистическими ракетами, но атак на суда в Красном море с их стороны пока не было.
Фрахт и страховки выросли в 3–12 раз, увеличив стоимость рейсов «на сотни тысяч долларов», подчеркивает эксперт. Общие затраты увеличились на 50–100%, подсчитал Баранов. В случае продолжения конфликта цены вырастут еще и такая ситуация может сохраниться до конца 2026 г., отмечает он.
В сфере авиаперевозок ситуация не столь однозначно негативная. С одной стороны, взаимные атаки Ирана и его противников парализовали работу аэропорта Дубая – крупнейшего авиахаба Евразии, связывающего север и юг континента, а также весь континент – с Африкой. По данным Международного совета аэропортов (ACI), в 2024 г. он обслужил 92,3 млн человек и уступил лидерство по этому показателю лишь аэропорту Атланты в США (108 млн человек).
За месяц в мире было отменено около 70 000 рейсов, 20 крупнейших в мире авиакомпаний потеряли около $53 млрд в рыночной стоимости, подсчитали в Financial Times. Рост цен на авиабилеты на некоторых дальнемагистральных маршрутах между Азией и Европой составил 560%, сообщило 26 марта Bloomberg со ссылкой на данные консалтинговой компании Alton Aviation Consultancy. На это повлиял в том числе рост цен на авиакеросин из-за блокады Ормузского пролива.
В то же время Адрианов считает, что ситуация с авиасообщением «не так катастрофична, как кажется». К концу марта авиационные службы смогли адаптироваться – созданы безопасные воздушные коридоры, в случае угрозы аэропорты закрываются и достаточно быстро возобновляют работу, замечает эксперт.
По данным Flightradar на 27 марта, крупнейший перевозчик региона – дубайская Emirates восстановила число полетов почти до 70% от довоенного уровня, другие эмиратские перевозчики – до 50%, Qatar Airways – до 25%. В наихудшем положении оказался Кувейт – основной пассажирский аэропорт страны закрыт.
При этом, продолжает Адрианов, частичное возобновление авиасообщения в ОАЭ и Катаре крайне важно для логистики – грузовые самолеты частично заменили морские поставки товаров, в первую очередь продовольствия. Ранее до 70% продовольствия в страны Залива импортировалось через Ормузский пролив, сейчас поставки частично идут через аэропорты, частично – через саудовские порты на Красном море, а также оманские в Индийском океане, уточняет эксперт.