В том и привлекательность исторической науки, что она позволяет почувствовать себя своего рода детективом, задачей которого является определить истинное значение того или иного события/явления, не важно на микро-уровне, когда изучаются пресловутые "черепки" или макро-уровне, когда выдвигаются гипотезы, лежащие в основе, например, марксизма. Ну, и романтика. Потому что модель поведения и культура древности часто настолько отличаются от окружающей нас действительности, что складывается ощущение, что попадаешь на планету пришельцев. Моя позиция в том, что нельзя быть специалистом во всем. Можно увлекаться филологией, но если ты филолог, большая часть времени будет уходить на изучение языков и интерпретацию текстов, а если историк - то на исторический анализ фактов. Объединять все можно только в ущерб - либо в текстологии будешь идти мелкими шагами, либо до исторического анализа не доберешься. Ну, или вариант, плюнуть на все и стать сталиноведом.
Есть такая болезнь, оперировать текстами первоисточников как истиной в последней инстанции, сродни каким-нибудь, свидетелям Иеговы. Я очень часто наблюдал подобное в разделе "древность", когда там ещё теплилась жизнь. Как раз из описанного выше - непонимание ни филологии, ни методов исторического анализа.
"Московские процессы" 1930-х гг. Все во всем признавались.
Обе эти даты (столь же объективные, как другие данные хроник) ещё не есть факты. Ибо факт смерти имеет совсем иную смысловую структуру. Содержанием этих фактов является человеческая и христианская позиция обоих мучеников, реализованная ими в ряде актов выбора.
Есть такая болезнь, оперировать текстами первоисточников как истиной в последней инстанции, сродни каким-нибудь, свидетелям Иеговы. Я очень часто наблюдал подобное в разделе "древность", когда там ещё теплилась жизнь. Как раз из описанного выше - непонимание ни филологии, ни методов исторического анализа.
Более того: многие факты прямо противоположны источникам. Например, такие надёжные источники, как духовные грамоты удельных князей, фиксируют лишь добровольную передачу уделов в руки Ивана III. Факты принуждения ни откуда не явствуют и добываются дедуктивным путём.
"Московские процессы" 1930-х гг. Все во всем признавались.