У каждого из нас есть свои привычки; была такая и у Павла Васильевича, техсотрудника российского посольства в Токио.
Павел Васильевич ездил на машине до того момента, пока в нем не заканчивался бензин, принципиально не заезжая на заправки. Когда же его автомобиль естественным образом глох и останавливался, Павел Васильевич спокойно выбирался наружу, открывал багажник, доставал оттуда заранее припасенную для этой цели пятилитровую банку из-под маринованных огурцов и неспеша отправлялся на поиски заправочной станции.
Очень скоро после его приезда в Токио наступил вышеописанный момент, и наш герой вытащил припасенную банку и пошел к ближайшей заправке – та находилась в пределах прямой видимости.
Заметим, что Павел Васильевич по-японски практически не говорил; сам же был крупным, грузноватым мужчиной с буденновскими усами, простиравшимися от носа направо и налево строго параллельно земной поверхности.
Он подошел к заправочным аппаратам, держа банку под мышкой; там на него уже выжидательно смотрели два служителя (напомним, что в Японии совершенно непринято заправляться в отдельную тару, только – в бензобак). Некоторое время они стояли напротив друг друга; Павел Васильевич молчал, подбирая, вероятно, отсутствовавшие японские слова, а заправщики просто не понимали, чего к ним заявился какой-то здоровенный мужик-иностранец с пустой банкой в руках.
Наконец, Павел Васильевич вспомнил, как называется бензин, и заговорил, помогая себя для вящей понятности жестами: “Гасу, гасу налей, вот сюда вот!”
Японцы долго не могли взять в толк – чего от них хотят, но когда все-таки поняли, их охватил неподдельный ужас. Оказывается, совсем недавно по всем заправкам Главным полицейским управлением был разослан циркуляр с предупреждением о возможности терактов и самосожжений со стороны исламских фундаменталистов, а потому зловещая фигура Павла Васильевича приобрела в их глазах совершенно конкретные очертания: это был ТЕРРОРИСТ, готовящийся к бесчеловечному АКТУ!!! (Как выглядят исламские фундаменталисты заправщики, разумеется, представляли себе весьма туманно.)
Она попятились от Павла Васильевича, потом старший что-то шепнул младшему, и тот опрометью бросился в будку звонить в полицию, а оставшийся осторожно протянул руку к банке, готовый отскочить при первом же признаке опасности.
Когда Павел Васильевич уже совершенно надоело пустое ожидание, он было двинулся к будке, но внезапно дорогу ему преградили четверо людей в черных шлемах с забралами и черных же комбинезонах с нарукавниками, налокотниками и наколенниками. В руках у каждого был щит высотой почти в человеческий рост, а за ними стоял пятый, держа наперевес толстенный пожарный шланг, расширенный рупор которого был направлен прямо Павлу Васильевичу в живот.
Изумленный, тот повернулся, но с другой стороны стояла точно такая же группа.
Совершенно сбитый с толку, Павел Васильевич попытался вступить с полицейскими в контакт, но безуспешно. Выяснение отношений длилось где-то с час; наконец, с помощью специально доставленного переводчика (отчаянно трусившего мальчишки, в приказном порядке отправленного для переговоров с “террористом”) и при содействии вызванного из посольства консульского работника, все разрешилось.
Далее история развивалась по совершенно японскому сценарию: судя по всему, Главное полицейское управление разослало по всем токийским заправкам новый циркуляр, в котором давались подробные описания Павла Васильевича и его опасной привычки с указанием: «Этому – наливать». Теперь, куда бы он ни обратился, его встречали с радостными (хотя и несколько напряженными) улыбками, приветствуя: “Пааберу Басириэбитти-сама!” Ему наливали в ту самую банку бензину и провожали до машины, где бы та ни стояла; следили, как он, тихонько матерясь, засовывает в отверстие бензобака, не предназначенное для таких манипуляций, воронку и вливает туда бензин.