Олег Пленков вскользь упоминает, что Черчилль использовал обман, чтобы заставить парламент, не желавший объявлять войну Германии из-за гарантий Польше, сделать это. Не мог бы кто-нибудь из участников уточнить, о каком обмане идёт речь?
К моменту выдачи гарантий (31.03.1939) вопрос о германо-польском союзе уже отпал сам собой в связи с категорическим отказом Польши идти на какие-либо территориальные уступки Германии. Так что британские гарантии имели какую-то иную причину.Гарантии Польше 31.03.1939 - очень странно. Этому решению удивились в Британии не только "умиротворители", но и противники умиротворения Гитлера. Связывание себя такими обязательствами лишало Британию свободы манёвра. (Тем более что хорошо известно, что реально оказывать военнную помощь Польше не собирались). Даже будь на месте Чемберлена антигерманский политик, он бы ограничился просто гневными нотами в адрес Германии, но не стал бы давать такое обязательство.
Я же уже останавливался на этом аспекте ранее. Конечно, Англия с большей охотой воздержалась бы от сковывающих её гарантий Польше. Однако в обсьтановке резкого, скачкообразного усиления Германии надо было во что бы то ни стало препятствовать образованию польско-германского союза, ибо в таком случае найти "противовес" Германии было бы ещё сложнее.
То, что вопрос о новом Мюнхене за счёт части польской территории Чемберленом вообще не ставился. Проблема в том, зачем вообще ему были нужны эти контакты с Берлином.Обяснение этому удивительному факту, которое Вы дали выше, встречается в литературе. Всё вроде бы логично. Но здесь есть такая загвоздка: а сохранял ли вообще Лондон возможность нового Мюнхена за счёт части польской территории ? Обсуждалась ли вообще такая проблема в тайных переговорах с германскими представителями ? Какие условия для этого ставил Чемберлен ? Ответов на эти вопросы нет. Зато достоверно известно другое: на тайных переговорах представителям Гитлера просто обещали молочные реки и кисельные берега, то есть мир с Британией, возврат колоний и т.д.
Ну и что?
А вот британский историк историк А. Дж. П. Тейлор описывает те же события полностью противоположно:Олег Пленков вскользь упоминает, что Черчилль использовал обман, чтобы заставить парламент, не желавший объявлять войну Германии из-за гарантий Польше, сделать это. Не мог бы кто-нибудь из участников уточнить, о каком обмане идёт речь?
То есть парламент заставил Чемберлена обявить войну, а не наоборот....палата общин была сильно обеспокоена, ее члены, во всяком случае большинство из них, безусловно признавали обязательства Англии перед Польшей. Они не думали, что эти обязательства — пустой дипломатический жест, не понимали, что нет возможности ей помочь. Знали только, что для Англии это вопрос чести. К вечеру 2 сентября стало ясно, что, если не объявить войну, правительство падет на следующий день. Генри Шеннон, один из немногих оставшихся сторонников умиротворения, пытался вести полемику с руководителем парламентской фракции консерваторов, но ему возразили: "Надо идти в драку, ребята, другого выхода нет". (...)Чемберлен тихо сказал: "Да, джентльмены, это война". Галифакс недовольно отметил в дневнике: "Во всем этом, по-моему, проявились худшие стороны демократии". Чтобы остаться у власти, правительство Чемберлена уступило воле парламента и, вероятно, всей страны.
А ответ и не мог последовать, потому что 2.09.1939 Англия и Франция через Италию известили Германию, что их ноты от 1 сентября не следует воспринимать как ультиматум. На самом деле мы воевать не хотим, это это всё делается для общественного мнения, так, мол, Федя, надо.Олег Пленков вскользь упоминает, что Черчилль использовал обман, чтобы заставить парламент, не желавший объявлять войну Германии из-за гарантий Польше, сделать это. Не мог бы кто-нибудь из участников уточнить, о каком обмане идёт речь?
Честно говоря, не могу сообразить – что имеется в виду. Согласно наиболее распространённой т. зрения, в английском парламенте почти уже не осталось сторонников политики умиротворения (см, например, А.Тейлор «Вторая мировая война»). Да и потом – как таковой ноты об объявлении войны ведь и не было. В 9 часов утра 3 сентября британский посол в Берлине предъявил ультиматум, ответ на который должен был поступить в течение двух часов. Поскольку ответа не последовало, состояние войны наступило автоматически. О чём и объявил Чемберлен в своём выступлении по радио.
Ну, в отличие от Чемберлена, с Черчиллем всё ясно - он был представителем тех британских политических кругов, которые однозначно воспринимали усиление нацистской Германии как опасное для Британской Империи. К ним принадлежал и А.Иден, вынужденный уйти в отставку с поста министра иностранных дел из-за несогласия с политикой умиротворения.Кстати, Artashir, коль скоро мы столько времени посветили Чемберлену, то что Вы думаете о фигуре Черчилля?
К моменту выдачи гарантий (31.03.1939) вопрос о германо-польском союзе уже отпал сам собой в связи с категорическим отказом Польши идти на какие-либо территориальные уступки Германии. Так что британские гарантии имели какую-то иную причину.
То, что вопрос о новом Мюнхене за счёт части польской территории Чемберленом вообще не ставился. Проблема в том, зачем вообще ему были нужны эти контакты с Берлином.
А вот британский историк историк А. Дж. П. Тейлор описывает те же события полностью противоположно:
То есть парламент заставил Чемберлена обявить войну, а не наоборот.
Если целью Чебмерлена было направить Гитлера против СССР, то он непременно должен был бы договариваться с Польшей, так как у Германии и у захваченной ей Чехословакии не было границ с Советским Союзом. Так зачем тогда было мешать германо-польскому сближению ?К моменту выдачи гарантий (31.03.1939) вопрос о германо-польском союзе уже отпал сам собой в связи с категорическим отказом Польши идти на какие-либо территориальные уступки Германии. Так что британские гарантии имели какую-то иную причину.
Э-э, нет! Говорить о том, что что уже 31 марта вопрос о германо-польском урегулировании был снят с повестки дня нет оснований. Да, первая реакция поляков была крайне воинственной. Ну и что? Масарик ведь тоже в ответ на германские притязания на Судеты сначала объявил всеобщую мобилизацию. Но впоследствии, как известно, её отменил. Так и здесь: слишком многое было неясно на тот момент. Поляки могли изменить свою позицию, пойти на сближение с Берлином. Это автоматически наносило бы ущербинтересам Британии. Поэтому она и дала Польше гарантии. И они возымели действие, кстати: ведь война была отсрочена на пять месяцев!
Сам по себе факт проведения переговоров ещё не даёт контроль над ситуацией. О контроле можно говорить:То, что вопрос о новом Мюнхене за счёт части польской территории Чемберленом вообще не ставился. Проблема в том, зачем вообще ему были нужны эти контакты с Берлином.
Откуда Вы знаете, что не ставился? А зачем нужны были контакты, я уже писал: потому что таким образом он сохранял контроль над ситуацией (реальный или иллюзорный - другой вопрос).
Я не утверждал это, а лишь предполагал как одно из возможных объяснений. Но и информацию Тейлора нельзя воспринимать однозначно - в этом вопросе много неясного.То есть парламент заставил Чемберлена объявить войну, а не наоборот.
Совершенно верно. И это противоречит Вашим утверждениям о том, что Чемберлен целенаправленно вёл дело к войне.
Если целью Чебмерлена было направить Гитлера против СССР, то он непременно должен был бы договариваться с Польшей, так как у Германии и у захваченной ей Чехословакии не было границ с Советским Союзом. Так зачем тогда было мешать германо-польскому сближению ?
Сам по себе факт проведения переговоров ещё не даёт контроль над ситуацией. О контроле можно говорить:
либо если Гитлеру предлагалось что-то в обмен на что-то (а такой информации я нигде не находил),
либо таким образом пытались воздействовать на Советский Союз (но в той ситуации это было бы бессмысленно, так как привело бы к обратному результату).
Видимо, так оно и было. Хотя политическая логика IMHO довольно близорукая. При такой логике политика оказывается переменчивой как ветер в мае. Нет сосредоточения на стратегических целях, что требует принесения в жертву локальных целей во имя более фундаментальных. Впрочем, для британской политики это не новость - сначала свободно выпускаем Бонапарта из Египта прямо на французский трон, потом 15 лет с ним воюем, сначала на Берлинском конгрессе 1878 года (задуманном, как антироссийский !) даём России козыри против Болгарии (следовательно, и Австро-Венгрии), потом делаем против России холодную войну и т.д. И итог - усилить Гитлера, чтобы потом воевать с ним же...Германо-польскому сближению надо было мешать потому, что постверсальская Англия являлась гарантом европейского мироустройства. И все процессы, протекавшие на Европейском континенте, должны были осуществляться под её контролем. Особенно это относится к тем странам, которые принято называть"детьми Версаля", т.е. чьё появление на карте было предопределено в Версале. Германо-польское же сближение создавало бы опасный прецедент. Оно как бы говорило странам Восточной и Южной Европы: "Вам вовсе не обязательно постоянно оглядываться на Лондон и Париж. Берлин сможет выполнить роль вашего покровителя гораздо более эффективно". Именно поэтому Чемберлен, обеспокоенный возможностью германо-польского сближения (которое к тому же усиливало Германию до неприемлимой степени) дал гарантии Польше и Балканским странам.
Дело обстояло как раз противоположным образом. На майских выборах 1936 г. победу одержал Народный фронт, и к власти пришло правительство социалистов (премьер-министр - Леон Блюм, министр иностранных дел - Поль Бонкур). Это левое правительство занимало в отношении Германии враждебную позицию, выступало за безоговорочную поддержку Чехословакии, и разернуло широкую программу по укреплению обороноспособности Франции. 17.07.1936 во Франции была начата национализация оборонной промышленности, 27.02.1937 принят план обороны Франции, предполагающий создание Министерства обороны, продолжение строительства линии Мажино и национализацию оружейного завода Шнайдера-Крюзо. Но большой бизнес ответил на политику Народного фронта бегством капиталов - только в 1936—37 за границу было переведено свыше 100 млрд. франков.3. Подъем левого движения не позволил промышленности подняться на военных заказах, как в Германии - это на руку буржуям и правым