Rzay
Дистрибьютор добра
10 июня 2008 года в Институте национальной стратегии прошел экспертный семинар «Российская коррупция: причины, масштабы, пути противодействия», посвященный поиску и структуризации направлений противодействия коррупции в России.
В семинаре приняли участие:
Гребнев Леонид Сергеевич, доктор экономических наук, заведующий кафедрой экономической теории Московского государственного индустриального университета
Гудков Андрей Алексеевич, доктор экономических наук, профессор Академии труда и социальных отношений
Делягин Михаил Геннадьевич, доктор экономических наук, руководитель Института проблем глобализации
Зубов Валерий Михайлович, доктор экономических наук, профессор, депутат Государственной Думы РФ
Милитарев Виктор Юрьевич, вице-президент ИНС, политолог
Пайдиев Леонид Евгеньевич, кандидат экономических наук, советник Русско-германского философского общества
Ремизов Михаил Витальевич, кандидат философских наук, президент Института национальной стратегии
Святенков Павел, политолог
Юрасов Владимир Станиславович, адвокат Московской коллегии адвокатов «Князев и партнеры»
Открывая семинар, научный руководитель Института национальной стратегии доктор экономических наук, профессор Никита Кричевский представил Концепцию формирования правовых и институциональных основ антикоррупционной политики в Российской Федерации, разработанную рабочей группой Института национальной стратегии. Прежде всего, он отметил, что только за период 2006-2008 гг. масштабы российской коррупции, по меньшей мере, удвоились. В 2006 г. коррупционный оборот оценивался в $240 млрд., что было сопоставимо с параметрами федерального бюджета того года, а в 2008 г. коррупционный оборот достиг $480 млрд., превысив доходную часть федерального бюджета на 2008 г. почти в полтора раза.
Поводом для разработки Концепции формирования правовых и институциональных основ антикоррупционной политики стал Указ Президента РФ от 19 мая 2008 г. №815 «О мерах по противодействию коррупции». В соответствии с Указом в России создается Совет при Президенте РФ по противодействию коррупции, одной из задач которого станет подготовка предложений, касающихся выработки и реализации государственной политики в области антикоррупционных мероприятий.
В мире накоплен немалый опыт успешной борьбы с коррупцией, доказывающий, что эффективность антикоррупционной политики зависит от независимости судебной системы, высокого материального и социального обеспечения чиновничества и действенного антикоррупционного законодательства. Докладчик подчеркнул, что еще в 2006 г. Россия ратифицировала две базовые международные Конвенции по борьбе с коррупцией - Конвенцию ООН против коррупции и Конвенцию Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию, однако до сих пор многие обязательные требования наша страна так и не выполнила. Кроме того, рамочного закона о противодействии коррупции в России по-прежнему нет.
Конфликт интересов, находящийся в основе коррупционных правонарушений, одними лишь карательными санкциями устранен быть не может, так же, как не возымеет эффекта простое повышение денежного содержания чиновничества. Для эффективной борьбы с коррупцией необходим комплекс мер правового, экономического и институционального характера. Некоторые предложения, которые, по мнению, экспертного коллектива Института национальной стратегии, помогут улучшить ситуацию с коррупцией, представлены в Концепции формирования правовых и институциональных основ антикоррупционной политики.
Первое. Необходимо привести действующее в России уголовное законодательство в соответствие с требованиями ратифицированных международных Конвенций, для чего потребуется внести ряд изменений в Уголовный кодекс РФ.
Второе. Стратегия борьбы с коррупцией должна включать меры по реформе государственной службы и повышению ее материального, социального, общественного престижа.
Третье. Институциональные меры противодействия коррупции могли бы выразиться в создании Государственного комитета по противодействию коррупции и в возрождении системы народного контроля в форме Комитета общественного контроля.
Ситуация с распространением коррупции в России такова, отметил Никита Кричевский, что единственной альтернативой антикоррупционных мероприятий может стать только ведение коррупционной социальной ответственности по аналогии с корпоративной социальной ответственностью.
В начавшей дискуссии первым взял слово Леонид Пайдиев. Он определил пять наиболее актуальных направлений противодействия коррупции.
Первое – это контроль за соответствием реальных доходов и расходов чиновничества. Чиновник, по мнению Леонида Пайдиева, трусоват и тщеславен, поэтому достаточно быстро осознает изменившиеся требования к контролю за его материальным положением.
Второе – укрепление кадрового состава правоохранительных органов, разграничение полномочий органов регистрации преступлений и органов расследования.
Третье – усиление контроля за бюджетными расходами. Осуществляющая эти функции Счетная палата Российской Федерации должна в случае обнаружения нарушений, помимо направлений результатов расследований в правоохранительные органы, предавать гласности открывшиеся факты.
Четвертое – реорганизация кадровой политики органов государственной власти. Продвижение по служебной лестнице должно зависеть от требований системы государственного управления, а не от субъективных настроений вышестоящего руководства.
Пятое – восстановление независимости судебной системы. Леонид Пайдиев считает, что судьи должны стать членами неформального элитарного клуба, в который должны входить государственные служащие различных министерств и ведомств, а одной из функций этого клуба должно стать определение приоритетов государственной политики, в том числе в сфере борьбы с коррупционными преступлениями.
Проблема коррупции, с точки зрения эксперта, технически разрешима. Главным препятствием к ее решению является отсутствие у правящей элиты соответствующей политической мотивации. Как и при каких условиях она может возникнуть – этот вопрос пока остается открытым.
По мнению Андрея Гудкова, продолжившего обсуждение, коррупция, напротив, является заведомо неистребимой. Ситуацию с коррупцией в России Андрей Гудков охарактеризовал так: во всем мире воруют с прибыли и только в России – с затрат. Вместе с тем, Андрей Гудков поддержал тезис о том, что коррупционная специфика России носит в основе своей политический характер. Перефразируя ленинское высказывание, он заметил, что в настоящее время, российское государство не является комитетом по совместному управлению буржуазией национальным богатством страны, государство принадлежит чиновничеству, а коррупция является формой реализации власти чиновничества над страной.
Андрей Гудков подчеркнул, что для высшего руководства страны антикоррупционная кампания является, прежде всего, способом поставить на место зарвавшихся подчиненных. Государственные чиновники берут «не по чину», однако под прицелом находится лишь региональная и муниципальная власть. Органы федерального управления, как правило, находятся вне подозрений.
По мнению Андрея Гудкова, проблема коррупции и ее преодоления недостаточно разработана и структурирована на научном уровне, и экспертное сообщество, в первую очередь, должно устранить этот пробел, попутно разработав критерии эффективности антикоррупционных мероприятий. В заключение выступления Андрей Гудков, поддержав меры по повышению материального, социального и общественного престижа государственной службы, справедливо отметил, что дешевое государство эффективным не бывает.
Михаил Делягин в своем выступлении говорил о системном характере российский коррупции, выражающемся, в частности, в том, что органы государственной власти все чаще принимают стратегические решения, исходя не из государственных, а коррупционных интересов. Эксперт поставил под вопрос тезис о неэффективности существующего государства. Напротив, оно демонстрирует свою сверхэффективность с точки зрения интересов высших должностных лиц страны. Михаил Делягин поддержал один из тезисов Андрея Гудкова, сказав, что в современных российских условиях борьба с коррупцией ведется на уровне мэров крупных городов.
По наблюдению Михаила Делягина, в последние полгода стала все отчетливее проявляться тенденция опережающего роста коррупционных аппетитов чиновничества. При этом правоохранительная система, в основном, осуществляет наказание взяткодателей. В качестве подтверждения Михаил Делягин привел многочисленные случаи провокаций дачи взятки со стороны сотрудников ГИБДД, после документального оформления которых водитель-взяткодатель получал несколько лет тюремного заключения, а спровоцировавший его сотрудник ГИБДД продолжал выполнять свои обязанности.
На вопрос Владимира Юрасова, как действовать той коммерческой организации, чья работа в результате неправомерных действий сотрудников правоохранительных органов фактически парализуется, Михаил Делягин остроумно напомнил схожий вопрос, заданный бизнесменами Владимиру Путину в начале первого срока его пребывания на посту Президента. Владимир Путин посоветовал спросившему не заниматься теми видами бизнеса, в которых коррупция неизбежна.
Продолживший дискуссию Владимир Юрасов отметил, что он, как практикующий юрист, считает существующее законодательство в сфере противодействия коррупции нормальным. Проблема, по его мнению, заключается в практическом применении законов. Продолжая разговор о правовых аспектах антикоррупционной политики, Владимир Юрасов указал на слабость судебной системы и хрупкость доказательной базы коррупционных преступлений.
Владимир Юрасов назвал три первоочередные меры, которые могли бы изменить ситуацию с коррупцией. Во-первых, это подготовка квалифицированных кадров. Во-вторых, это повышение эффективности функционирования института присяжных (пока, по его мнению, суд присяжных не более чем «красивая картинка»). В-третьих, это антикоррупционное воспитание и правовое просвещение.
Комментируя эволюцию правосознания бизнесменов, Владимир Юрасов констатировал, что в последние 2-3 года ситуация начала меняться в лучшую сторону: бизнес стал уделять больше внимания превентивным мероприятиям, активизировались и службы собственной безопасности в правоохранительных органах. Однако во власти до сих пор ощущается острая нехватка экспертов-профессионалов.
Леонид Гребнев остановился на вопросах пенсионного обеспечения чиновников. В настоящее время пенсия бывшего заместителя министра, имеющего соответствующий стаж государственной службы, составляет порядка 8-10 тыс. рублей. В этом, по мысли Леонида Гребнева, заключается одна из причин роста коррупции в стране: чиновник вынужден, прежде всего, думать о старости, потому что он знает, что действующая система пенсионного обеспечения бывших государственных служащих не соответствует той ответственности, которая на них возложена властными полномочиями. Леонид Гребнев напомнил поговорку, распространенную среди работников Госплана СССР – «блат выше наркома». В Советском Союзе, заметил он, возможность договориться всегда ценилась выше непосредственного и четкого исполнения служебных обязанностей.
В заключение выступления Леонид Гребнев заметил, что в России практически нет законов прямого действия, что позволяет чиновничеству толковать законодательные акты в соответствии с личными интересами.
Виктор Милитарев, продолживший дискуссию, поддержал Михаила Делягина, заявив, что в настоящее время общество говорит о коррупции «молекулярной», тогда как говорить нужно о коррупции системной. По мнению Виктора Милитарева, экономические последствия роста российской коррупции таковы: по логике анализа макроэкономических показателей в наши дни разворовывается до ¾ ВВП страны, бедность создается искусственно, в России до сих пор действует схема «нефть в обмен на окорочка», а система высокого материального поощрения высших государственных должностных лиц и топ-менеджмента крупнейших государственных компаний является не чем иным, как еще одной легальной коррупционной схемой. Виктор Милитарев считает, что начинать борьбу с коррупцией нужно с устранения этих явлений.
Далее выступающий согласился с другими экспертами, считающими, что борьба с коррупцией – это вопрос политической воли руководства страны. В пользу серьезности намерений нового Президента России говорят некоторые назначения на ключевые посты, например, министра юстиции – Александра Коновалова, начальника контрольного управления президентской администрации – Константина Чуйченко. Если же это не так, то перед нами выстраивается очередная фальшь-панель антикоррупционной кампании, - подытожил эксперт.
Андрей Гудков в своей реплике поддержал один из выводов Виктора Милитарева, сообщив, что доля заработных плат в ВВП страны в 1990 году составляла порядка 45%, а в 2007 г. – 27,5%. Тем самым, искусственно создается и культивируется бедность большей части российского населения.
Павел Святенков в кратком выступлении обозначил два варианта противодействия коррупции - либо это жесткая диктатура, либо самоочищение общества. По его мнению, социальный заказ на разрушение коррупционной вертикали в России не сформирован прежде всего потому, что отсутствует главный субъект антикоррупционного запроса – национальная буржуазия. Поэтому начинать оздоровление общества следует не с собственно антикоррупционных мер, а с мер по формированию современной национальной капиталистической экономики.
Павел Святенков привел любопытное наблюдение – Запад активизировал борьбу с коррупцией после развала Советского Союза. До этого времени подкуп иностранных должностных лиц был одним из инструментов достижения политических и экономических интересов ведущих западных стран.
Выступивший на семинаре Валерий Зубов обратил внимание на то, что борьба с коррупцией становится очередным малосодержательным политическим ритуалом по аналогии с поддержкой малого бизнеса или повышением пенсий. Причем, антикоррупционная тема беспроигрышна, так как сегодня в России нет противников антикоррупционной повестки. Тем не менее, политики и эксперты, формирующие эту повестку, как правило, недооценивают социальную базу коррупционных отношений. Ею является не только чиновничество, но и многочисленные группы интересов на всех уровнях, использующие коррупционные механизмы во вред интересам общества. Валерий Зубов согласился с Леонидом Гребневым, отметив, что действующее российское законодательство характеризуется заметным отсутствием законов прямого действия, что позволяет государственным должностным лицам трактовать многие законодательные положения двояко. Абстрагируясь от темы семинара, Валерий Зубов привел пример с отменой выборов губернаторов, поддержанной Конституционным Судом Российской Федерации.
Заканчивая выступление, Валерий Зубов заметил, что в деле борьбы с коррупцией важна последовательность предпринимаемых усилий. Кроме того, в реализации антикоррупционной политики велика роль средств массовой информации, которые необходимо использовать для раскрытия механизма коррупционных преступлений на конкретных примерах.
Михаил Ремизов, выступивший в заключительной части семинара, заявил, что в наши дни российская коррупция имеет широкую социальную базу и является системообразующим государственным институтом. В этой связи Михаил Ремизов напомнил известное высказывание С.Хантингтона: «Тот, кто дает взятку полицейскому, более склонен идентифицировать себя с системой, чем тот, кто штурмует полицейский участок». Руководство США времен холодной войны относилось к коррупции как к форме антиреволюционной политики и подавления нежелательной политической активности в отдельных странах. Аналогичную роль коррупция играла в российской политике стабилизации минувших 8 лет. К сожалению, в России пока нет альтернативного коррупционному социального уклада.
Далее Михаил Ремизов остановился на внешнеполитических аспектах коррупции. Он согласился с тезисом Павла Святенкова о трансформации коррупционной темы в глобальном масштабе. Если раньше коррупция служила для правительства США средством контроля над странами периферии, а для ТНК средством преодоления протекционистских барьеров, то в 1990-е годы положение изменилось на прямо противоположное. ТНК стали рассматривать коррупцию как скрытую форму протекционизма, а США – использовать антикоррупционную тему как рычаг давления на национальные государства. И это влечет дополнительную уязвимость российского коррупционного уклада.
Говоря о внутриполитической ситуации, Михаил Ремизов обосновал вывод, что ограничить всевластие бюрократии способны только дееспособные политические институты, соединяющие публичность и реальные властные полномочия. До недавнего времени в России был лишь один такой институт – институт президентства. Его ослабление делает всевластие бюрократии неограниченным. Поэтому главным содержанием антикоррупционной повестки на ближайшее время может и должно стать восстановление полноты президентской власти, а на следующем этапе – введение в парламенте механизмов партийно-политической конкуренции.
http://www.apn.ru/publications/article20095.htm
В семинаре приняли участие:
Гребнев Леонид Сергеевич, доктор экономических наук, заведующий кафедрой экономической теории Московского государственного индустриального университета
Гудков Андрей Алексеевич, доктор экономических наук, профессор Академии труда и социальных отношений
Делягин Михаил Геннадьевич, доктор экономических наук, руководитель Института проблем глобализации
Зубов Валерий Михайлович, доктор экономических наук, профессор, депутат Государственной Думы РФ
Милитарев Виктор Юрьевич, вице-президент ИНС, политолог
Пайдиев Леонид Евгеньевич, кандидат экономических наук, советник Русско-германского философского общества
Ремизов Михаил Витальевич, кандидат философских наук, президент Института национальной стратегии
Святенков Павел, политолог
Юрасов Владимир Станиславович, адвокат Московской коллегии адвокатов «Князев и партнеры»
Открывая семинар, научный руководитель Института национальной стратегии доктор экономических наук, профессор Никита Кричевский представил Концепцию формирования правовых и институциональных основ антикоррупционной политики в Российской Федерации, разработанную рабочей группой Института национальной стратегии. Прежде всего, он отметил, что только за период 2006-2008 гг. масштабы российской коррупции, по меньшей мере, удвоились. В 2006 г. коррупционный оборот оценивался в $240 млрд., что было сопоставимо с параметрами федерального бюджета того года, а в 2008 г. коррупционный оборот достиг $480 млрд., превысив доходную часть федерального бюджета на 2008 г. почти в полтора раза.
Поводом для разработки Концепции формирования правовых и институциональных основ антикоррупционной политики стал Указ Президента РФ от 19 мая 2008 г. №815 «О мерах по противодействию коррупции». В соответствии с Указом в России создается Совет при Президенте РФ по противодействию коррупции, одной из задач которого станет подготовка предложений, касающихся выработки и реализации государственной политики в области антикоррупционных мероприятий.
В мире накоплен немалый опыт успешной борьбы с коррупцией, доказывающий, что эффективность антикоррупционной политики зависит от независимости судебной системы, высокого материального и социального обеспечения чиновничества и действенного антикоррупционного законодательства. Докладчик подчеркнул, что еще в 2006 г. Россия ратифицировала две базовые международные Конвенции по борьбе с коррупцией - Конвенцию ООН против коррупции и Конвенцию Совета Европы об уголовной ответственности за коррупцию, однако до сих пор многие обязательные требования наша страна так и не выполнила. Кроме того, рамочного закона о противодействии коррупции в России по-прежнему нет.
Конфликт интересов, находящийся в основе коррупционных правонарушений, одними лишь карательными санкциями устранен быть не может, так же, как не возымеет эффекта простое повышение денежного содержания чиновничества. Для эффективной борьбы с коррупцией необходим комплекс мер правового, экономического и институционального характера. Некоторые предложения, которые, по мнению, экспертного коллектива Института национальной стратегии, помогут улучшить ситуацию с коррупцией, представлены в Концепции формирования правовых и институциональных основ антикоррупционной политики.
Первое. Необходимо привести действующее в России уголовное законодательство в соответствие с требованиями ратифицированных международных Конвенций, для чего потребуется внести ряд изменений в Уголовный кодекс РФ.
Второе. Стратегия борьбы с коррупцией должна включать меры по реформе государственной службы и повышению ее материального, социального, общественного престижа.
Третье. Институциональные меры противодействия коррупции могли бы выразиться в создании Государственного комитета по противодействию коррупции и в возрождении системы народного контроля в форме Комитета общественного контроля.
Ситуация с распространением коррупции в России такова, отметил Никита Кричевский, что единственной альтернативой антикоррупционных мероприятий может стать только ведение коррупционной социальной ответственности по аналогии с корпоративной социальной ответственностью.
В начавшей дискуссии первым взял слово Леонид Пайдиев. Он определил пять наиболее актуальных направлений противодействия коррупции.
Первое – это контроль за соответствием реальных доходов и расходов чиновничества. Чиновник, по мнению Леонида Пайдиева, трусоват и тщеславен, поэтому достаточно быстро осознает изменившиеся требования к контролю за его материальным положением.
Второе – укрепление кадрового состава правоохранительных органов, разграничение полномочий органов регистрации преступлений и органов расследования.
Третье – усиление контроля за бюджетными расходами. Осуществляющая эти функции Счетная палата Российской Федерации должна в случае обнаружения нарушений, помимо направлений результатов расследований в правоохранительные органы, предавать гласности открывшиеся факты.
Четвертое – реорганизация кадровой политики органов государственной власти. Продвижение по служебной лестнице должно зависеть от требований системы государственного управления, а не от субъективных настроений вышестоящего руководства.
Пятое – восстановление независимости судебной системы. Леонид Пайдиев считает, что судьи должны стать членами неформального элитарного клуба, в который должны входить государственные служащие различных министерств и ведомств, а одной из функций этого клуба должно стать определение приоритетов государственной политики, в том числе в сфере борьбы с коррупционными преступлениями.
Проблема коррупции, с точки зрения эксперта, технически разрешима. Главным препятствием к ее решению является отсутствие у правящей элиты соответствующей политической мотивации. Как и при каких условиях она может возникнуть – этот вопрос пока остается открытым.
По мнению Андрея Гудкова, продолжившего обсуждение, коррупция, напротив, является заведомо неистребимой. Ситуацию с коррупцией в России Андрей Гудков охарактеризовал так: во всем мире воруют с прибыли и только в России – с затрат. Вместе с тем, Андрей Гудков поддержал тезис о том, что коррупционная специфика России носит в основе своей политический характер. Перефразируя ленинское высказывание, он заметил, что в настоящее время, российское государство не является комитетом по совместному управлению буржуазией национальным богатством страны, государство принадлежит чиновничеству, а коррупция является формой реализации власти чиновничества над страной.
Андрей Гудков подчеркнул, что для высшего руководства страны антикоррупционная кампания является, прежде всего, способом поставить на место зарвавшихся подчиненных. Государственные чиновники берут «не по чину», однако под прицелом находится лишь региональная и муниципальная власть. Органы федерального управления, как правило, находятся вне подозрений.
По мнению Андрея Гудкова, проблема коррупции и ее преодоления недостаточно разработана и структурирована на научном уровне, и экспертное сообщество, в первую очередь, должно устранить этот пробел, попутно разработав критерии эффективности антикоррупционных мероприятий. В заключение выступления Андрей Гудков, поддержав меры по повышению материального, социального и общественного престижа государственной службы, справедливо отметил, что дешевое государство эффективным не бывает.
Михаил Делягин в своем выступлении говорил о системном характере российский коррупции, выражающемся, в частности, в том, что органы государственной власти все чаще принимают стратегические решения, исходя не из государственных, а коррупционных интересов. Эксперт поставил под вопрос тезис о неэффективности существующего государства. Напротив, оно демонстрирует свою сверхэффективность с точки зрения интересов высших должностных лиц страны. Михаил Делягин поддержал один из тезисов Андрея Гудкова, сказав, что в современных российских условиях борьба с коррупцией ведется на уровне мэров крупных городов.
По наблюдению Михаила Делягина, в последние полгода стала все отчетливее проявляться тенденция опережающего роста коррупционных аппетитов чиновничества. При этом правоохранительная система, в основном, осуществляет наказание взяткодателей. В качестве подтверждения Михаил Делягин привел многочисленные случаи провокаций дачи взятки со стороны сотрудников ГИБДД, после документального оформления которых водитель-взяткодатель получал несколько лет тюремного заключения, а спровоцировавший его сотрудник ГИБДД продолжал выполнять свои обязанности.
На вопрос Владимира Юрасова, как действовать той коммерческой организации, чья работа в результате неправомерных действий сотрудников правоохранительных органов фактически парализуется, Михаил Делягин остроумно напомнил схожий вопрос, заданный бизнесменами Владимиру Путину в начале первого срока его пребывания на посту Президента. Владимир Путин посоветовал спросившему не заниматься теми видами бизнеса, в которых коррупция неизбежна.
Продолживший дискуссию Владимир Юрасов отметил, что он, как практикующий юрист, считает существующее законодательство в сфере противодействия коррупции нормальным. Проблема, по его мнению, заключается в практическом применении законов. Продолжая разговор о правовых аспектах антикоррупционной политики, Владимир Юрасов указал на слабость судебной системы и хрупкость доказательной базы коррупционных преступлений.
Владимир Юрасов назвал три первоочередные меры, которые могли бы изменить ситуацию с коррупцией. Во-первых, это подготовка квалифицированных кадров. Во-вторых, это повышение эффективности функционирования института присяжных (пока, по его мнению, суд присяжных не более чем «красивая картинка»). В-третьих, это антикоррупционное воспитание и правовое просвещение.
Комментируя эволюцию правосознания бизнесменов, Владимир Юрасов констатировал, что в последние 2-3 года ситуация начала меняться в лучшую сторону: бизнес стал уделять больше внимания превентивным мероприятиям, активизировались и службы собственной безопасности в правоохранительных органах. Однако во власти до сих пор ощущается острая нехватка экспертов-профессионалов.
Леонид Гребнев остановился на вопросах пенсионного обеспечения чиновников. В настоящее время пенсия бывшего заместителя министра, имеющего соответствующий стаж государственной службы, составляет порядка 8-10 тыс. рублей. В этом, по мысли Леонида Гребнева, заключается одна из причин роста коррупции в стране: чиновник вынужден, прежде всего, думать о старости, потому что он знает, что действующая система пенсионного обеспечения бывших государственных служащих не соответствует той ответственности, которая на них возложена властными полномочиями. Леонид Гребнев напомнил поговорку, распространенную среди работников Госплана СССР – «блат выше наркома». В Советском Союзе, заметил он, возможность договориться всегда ценилась выше непосредственного и четкого исполнения служебных обязанностей.
В заключение выступления Леонид Гребнев заметил, что в России практически нет законов прямого действия, что позволяет чиновничеству толковать законодательные акты в соответствии с личными интересами.
Виктор Милитарев, продолживший дискуссию, поддержал Михаила Делягина, заявив, что в настоящее время общество говорит о коррупции «молекулярной», тогда как говорить нужно о коррупции системной. По мнению Виктора Милитарева, экономические последствия роста российской коррупции таковы: по логике анализа макроэкономических показателей в наши дни разворовывается до ¾ ВВП страны, бедность создается искусственно, в России до сих пор действует схема «нефть в обмен на окорочка», а система высокого материального поощрения высших государственных должностных лиц и топ-менеджмента крупнейших государственных компаний является не чем иным, как еще одной легальной коррупционной схемой. Виктор Милитарев считает, что начинать борьбу с коррупцией нужно с устранения этих явлений.
Далее выступающий согласился с другими экспертами, считающими, что борьба с коррупцией – это вопрос политической воли руководства страны. В пользу серьезности намерений нового Президента России говорят некоторые назначения на ключевые посты, например, министра юстиции – Александра Коновалова, начальника контрольного управления президентской администрации – Константина Чуйченко. Если же это не так, то перед нами выстраивается очередная фальшь-панель антикоррупционной кампании, - подытожил эксперт.
Андрей Гудков в своей реплике поддержал один из выводов Виктора Милитарева, сообщив, что доля заработных плат в ВВП страны в 1990 году составляла порядка 45%, а в 2007 г. – 27,5%. Тем самым, искусственно создается и культивируется бедность большей части российского населения.
Павел Святенков в кратком выступлении обозначил два варианта противодействия коррупции - либо это жесткая диктатура, либо самоочищение общества. По его мнению, социальный заказ на разрушение коррупционной вертикали в России не сформирован прежде всего потому, что отсутствует главный субъект антикоррупционного запроса – национальная буржуазия. Поэтому начинать оздоровление общества следует не с собственно антикоррупционных мер, а с мер по формированию современной национальной капиталистической экономики.
Павел Святенков привел любопытное наблюдение – Запад активизировал борьбу с коррупцией после развала Советского Союза. До этого времени подкуп иностранных должностных лиц был одним из инструментов достижения политических и экономических интересов ведущих западных стран.
Выступивший на семинаре Валерий Зубов обратил внимание на то, что борьба с коррупцией становится очередным малосодержательным политическим ритуалом по аналогии с поддержкой малого бизнеса или повышением пенсий. Причем, антикоррупционная тема беспроигрышна, так как сегодня в России нет противников антикоррупционной повестки. Тем не менее, политики и эксперты, формирующие эту повестку, как правило, недооценивают социальную базу коррупционных отношений. Ею является не только чиновничество, но и многочисленные группы интересов на всех уровнях, использующие коррупционные механизмы во вред интересам общества. Валерий Зубов согласился с Леонидом Гребневым, отметив, что действующее российское законодательство характеризуется заметным отсутствием законов прямого действия, что позволяет государственным должностным лицам трактовать многие законодательные положения двояко. Абстрагируясь от темы семинара, Валерий Зубов привел пример с отменой выборов губернаторов, поддержанной Конституционным Судом Российской Федерации.
Заканчивая выступление, Валерий Зубов заметил, что в деле борьбы с коррупцией важна последовательность предпринимаемых усилий. Кроме того, в реализации антикоррупционной политики велика роль средств массовой информации, которые необходимо использовать для раскрытия механизма коррупционных преступлений на конкретных примерах.
Михаил Ремизов, выступивший в заключительной части семинара, заявил, что в наши дни российская коррупция имеет широкую социальную базу и является системообразующим государственным институтом. В этой связи Михаил Ремизов напомнил известное высказывание С.Хантингтона: «Тот, кто дает взятку полицейскому, более склонен идентифицировать себя с системой, чем тот, кто штурмует полицейский участок». Руководство США времен холодной войны относилось к коррупции как к форме антиреволюционной политики и подавления нежелательной политической активности в отдельных странах. Аналогичную роль коррупция играла в российской политике стабилизации минувших 8 лет. К сожалению, в России пока нет альтернативного коррупционному социального уклада.
Далее Михаил Ремизов остановился на внешнеполитических аспектах коррупции. Он согласился с тезисом Павла Святенкова о трансформации коррупционной темы в глобальном масштабе. Если раньше коррупция служила для правительства США средством контроля над странами периферии, а для ТНК средством преодоления протекционистских барьеров, то в 1990-е годы положение изменилось на прямо противоположное. ТНК стали рассматривать коррупцию как скрытую форму протекционизма, а США – использовать антикоррупционную тему как рычаг давления на национальные государства. И это влечет дополнительную уязвимость российского коррупционного уклада.
Говоря о внутриполитической ситуации, Михаил Ремизов обосновал вывод, что ограничить всевластие бюрократии способны только дееспособные политические институты, соединяющие публичность и реальные властные полномочия. До недавнего времени в России был лишь один такой институт – институт президентства. Его ослабление делает всевластие бюрократии неограниченным. Поэтому главным содержанием антикоррупционной повестки на ближайшее время может и должно стать восстановление полноты президентской власти, а на следующем этапе – введение в парламенте механизмов партийно-политической конкуренции.
http://www.apn.ru/publications/article20095.htm
