Эмили: "Потому передумала, что не помгла Прончанину. А могла помочь. Неувязка выходит."
Да почему ты думаешь, что могла? Ты полагаешь, что Москва, сама по себе, была супердержавой? Которая могла всех строить? И в упор этого не видать. Уже одно то, как Москва встречает Ольгерда - в полглаза из-за стенки - довольно для того, что бы усомниться в непререкаемом превосходстве московской военной мощи. А если еще вспомнить, что Литовец-то никуда не делся, стоит над душой? И ему было б очень кстати, если свет Иваныч поперся бы своих наместников обихаживать. Все просто - широко села кума...
Эмили: "Краткое резюме моего мнения-Москва Литву не трогала."
Ну, это надо не меня сейчас, а Ольгерда тогда уговаривать. Литва-то не знала, что, что ее не трогали...
Эмили: "Это не первый случай в истории когда кто вынужден вести войну на два фронта. Вынужден, а не от большого желания."
Не спорю, не первый - хватало недотеп. Которыми, как худой собакой, хвост вертит. А с умом которые, те и свою нужду за деньги дурачкам впаривают. У Москвы было сто сорок три бочки вариантов решения проблемы с Михаилом. Выбрали грабеж чужого имущества. И кто их к этому понудил?
Эмили: "И они часто отдавали ярлык не тому у кого он уже находился, а сопернику. Зачем?"
Часто - это сколько и когда? Давай-ка уточним: Мамай отдает ярлык Михаилу когда? Когда бывший начальник налоговой инспекции, Дмитрий Иванович, вышел из доверия. Разве нет? Разве Мамай предлагал владимирский ярлык Ольгерду, который был бы очень серьезным препятствием на пути "объединения русских земель Москвой"? Или рязанскому князю?..
Эмили: "Но на Руси..."
Но на Руси тогда и был самый главным - Орда. Мамай, Тохтамыш - государи всея Руси (не совсем, конечно, Руси - собственно с руси-то как раз татар к тому времени попудили). А что узкоглазые, то царский венец у нас и не на такие еще морды напяливали.